– Нам нужен врач!

Сиван потерял сознание к тому времени, как мы добрались до лагеря. Я отчаянно искала кого-нибудь, кто сможет обработать его рану.

Я бы и сама ее обработала, но боялась, что за это время Есюэ нас настигнет или я плохо справлюсь и сделаю только хуже. Сиван – наследный принц, корень жизни императора, плоть его сердца. Если с ним что-то произойдет по моей вине, и на меня, и на мою семью обрушится гнев правителя, который полностью нас сокрушит.

Сиван не мог умереть.

– Помогите! – закричала я еще громче.

Солнце пылало в небе, и меня удушал его жар. Пот бисером выступал на коже. Сердце у меня бешено колотилось, кровь Сивана буквально жгла мне спину.

– Врача!.. – выдохнула я, соскальзывая с седла. – Помогите принцу! Пожалуйста! Пожалуйста…

– Принцесса Лифэн! – кричали в мутной тьме. – Принцесса Лифэн! Зовите врача! Скорее!

– Помогите ему, – прошептала я, уже теряя сознание.

Прошу…

Спасите его. Это все, о чем я прошу.

Спасите Сивана.

* * *

Сиван.

Его имя было моей первой мыслью после того, как я пришла в сознание.

Я открыла глаза. Вокруг все расплывалось, но постепенно мне удалось сфокусироваться, и я увидела, что Фанъюнь дремлет подле меня, полусидя, и даже во сне держит мою руку. Лицо ее было залито слезами. В углу посапывал императорский лекарь, а в центре шатра потрескивал огонь.

– Сиван… Где Сиван? – прохрипела я.

– Ты очнулась?! – воскликнула Фанъюнь, тут же проснувшись.

Врач тоже вскочил на ноги и подбежал проверить мой пульс:

– Как вы себя чувствуете, принцесса Лифэн? Вы почти три дня лежали без сознания.

Я моргнула:

– Три дня?

– У вас был жар, и по всем признакам было похоже, что вы потеряли много крови, но мы не смогли найти рану, и потому боялись, что это внутреннее кровотечение. Слава богам, вы поправились. Ваш отец и принц Сиван места себе не находили от волнения.

Я встрепенулась от звука его имени:

– Сиван жив?

– С ним все в порядке, – ответил врач. – Он тоже потерял немало крови, но принц у нас крепкий, и к тому моменту как его рану обработали, сознание его высочества уже полностью прояснилось, и он спрашивал о вас.

Глаза у меня защипало от слез. Слава богам!

– Я могу с ним увидеться?

– Вам следует отдыхать, пока вы не окрепнете, – ответил врач. – Принцу уже намного лучше, и он может сам вас навестить.

– Он каждый вечер сюда заходил, – спешно добавила Фанъюнь. – Принца силой уводили в его шатер, поскольку он не желал тебя оставлять.

– Я сообщу ему, что вы очнулись, – сказал врач и вышел на улицу.

Фанъюнь взяла меня за руки и прошептала, наклонившись ко мне:

– Что произошло?

– Долгая история.

– Так рассказывай быстрее. Сиван придет с минуты на минуту. Ты убила тигра? Я слышала, тебя нашли в компании принца Лан. Уже ходят слухи, что вы собирались бежать вместе. Это ведь не так? Он тебя похитил, верно? И потом использовал как заложницу, чтобы повлиять на Сивана? Из-за этого Сиван получил сильное ранение, да?

Она говорила не с любопытством, а с убеждением, и смотрела на меня с мольбой во влажном взгляде.

Обман, удобное объяснение. Безопасная версия событий.

– Сиван это тебе сказал? – спросила я, хмурясь.

– Ваши истории должны совпадать, когда вы предстанете перед императором.

Я улыбнулась:

– Мне нет причины ему лгать. Я скажу правду, и правда в том, что между мной и Лан Есюэ ничего нет и не было.

Фанъюнь вздохнула с облегчением:

– Правда? Слава богам!

Я начала расписывать ей события минувшей ночи как можно более кратко, едва слышным шепотом, и не выдавая секрета Есюэ, но дошла лишь до половины, когда в шатер ворвался Сиван. Он явно одевался в спешке, и черно-красный ханьфу повязал синим поясом, совсем не подходящим по цвету.

– Ваше высочество! Вы простудитесь! – закричали стражники и врачи, забегая за ним следом с шубами в руках.

Сиван весь раскраснелся и тяжело дышал, и казалось, вот-вот расплачется. Он оттолкнул слугу, который пытался набросить на него шубу, и шагнул ко мне.

Я попыталась встать, пойти ему навстречу, чтобы скорее коснуться лица Сивана и ощутить его тепло, доказать себе, что это не сон и он в самом деле выжил… Но мои ноги подкосились, и Фанъюнь уложила меня обратно в постель.

– Врач же сказал тебе отдыхать!

Я заметила, что Сиван стоит босой и его ступни влажные от снега. Он выбежал ко мне, не обувшись, прошел через весь лагерь, лед и слякоть… Все с мыслью обо мне. От этого мое сердце болезненно сжалось. Я не выносила, когда Сиван так поступал – так что мне тяжело было его ненавидеть.

– Фэй, – прошептал он, словно молитву, и пошатнулся. Губы у него дрожали, словно он хотел сказать нечто крайне важное, слезы блестели в глазах.

В эту же минуту Фанъюнь и все стражники и врачи поспешили к выходу, не дожидаясь его приказа.

Я окликнула сестру, но та лишь покачала головой.

– Ты в порядке? – спросил Сиван, занимая ее место у постели.

– Да, – честно ответила я. Несмотря на тяжесть в теле и легкую слабость, я чувствовала себя вполне здоровой. – Разве что немного устала.

– Я попрошу сварить для тебя костный бульон. Поешь и сразу почувствуешь себя лучше.

Я кивнула и отвела взгляд, чувствуя себя немного неловко:

– Спасибо.

Сиван покосился на вход в шатер и прошептал мне на ухо так, что его губы едва коснулись меня, и я ощутила горячее дыхание на своей ледяной коже.

– Ты убила бэйиньского тигра?

У меня перехватило дыхание, но я взяла себя в руки и кивнула.

– Скажи зачем?

Сиван был достаточно умен и наверняка понимал, зачем будущей императрице Ронг рисковать жизнью на опасной ночной охоте.

– Ты и так это знаешь, мой принц.

Он слегка отстранился.

– Я полагал… Я думал, мы договорились хотя бы попробовать? Пока я оттягиваю прямой приказ отца, ты дашь мне шанс завоевать твою любовь – разве не таков был уговор?

Мы сошлись на этом еще несколько лет назад, на наш общий день рождения, когда стало ясно, что терпение императора медленно подходит к концу. Я боялась, что мой отец не выдержит и сам установит дату свадьбы, и обратилась за помощью к единственному, кто был способен потянуть время: к Сивану.

Я дала ему обещание, но знала, что не смогу его сдержать.

Я отвернулась, не в силах смотреть на затянутые пеленой слез глаза, приоткрытые от потрясения губы, отражение сердечной боли на лице Сивана. Он любил меня искренне, но я отвечала ему лишь холодностью и предательством. Я его не заслуживала. Никогда.

Сестра была права. Все девушки мечтали о таком женихе, как Сиван. Будь мы другими людьми, в другой жизни, я бы держалась за него столь же крепко, как он за меня, и ни за что не отпускала.

– Я не хочу быть твоей императрицей, Сиван.

Он вздрогнул, и я готова была поклясться – в нем что-то надломилось, подобно расколотой надвое кости.

– Это из-за Лан Есюэ? Ты его любишь? В этом дело?

Сердце у меня замерло. Вот о чем он подумал в первую очередь: о любви. Не о пророчестве, не о титуле величайшего императора.

– Нет. Я едва знала Есюэ до того, как наши пути пересеклись той ночью в горах. Он провел при дворе, кажется, два года? Тебе прекрасно известно, что я намного дольше пытаюсь вырваться из оков нашей помолвки.

– Но…

– Мы встретились по чистой случайности, уверяю тебя. Если бы я хотела бежать с Лан Есюэ, не стала бы пронзать его мечом, чтобы спасти тебя.

Сиван опустил взгляд, и я вкратце рассказала ему обо всем, что произошло в горах, не упоминая лишь о том, как Лан Есюэ спас меня от верной смерти силой своей магической крови.

– Я не ожидала от Есюэ столь чудовищных способностей и не поверила своим глазам, когда он с такой легкостью сразил твою стражу. Я… Я не знала, что ты окажешься в опасности, Сиван. Поверь мне.

Он стиснул зубы.

– Сейчас тебя меньше всего должен беспокоить Лан Есюэ, – сказал он с тяжелым вздохом, глядя в сторону. Я буквально ощущала его разочарование, но меня это не удивляло. Я воспользовалась им, нарушила данное обещание.

Обещание, о котором едва помнила.

Обещание, которым он дорожил.

– Мой отец ни за что не позволит разорвать помолвку. Никакие традиции, и уж тем более тигровая шкура на него не повлияют. Выбирая этот путь, Фэй, ты играешь с огнем. Для тебя это плохо закончится.

– Я слишком далеко зашла, слишком многим пожертвовала, чтобы не довести начатое до конца, – прошептала я, сдерживаясь, чтобы не коснуться места, где меня разорвали когти бэйиньского тигра. – Я выбрала свою дорогу и буду идти по ней, пока не сотру ноги до крови. Если ты искренне меня любишь, позволишь самой выбирать судьбу.

– Ты зря потратишь время.

Я крепко стиснула его ладони, и дыхание Сивана сбилось.

– Поговори с императором. Может, шкура тигра его не убедит, но ты точно сможешь.

Взгляд Сивана помрачнел:

– Это слишком большая просьба.

– Сиван, прошу. Помоги.

– Фэй…

– Многие девушки мечтают стать твоей императрицей. После того как мы разорвем помолвку, они готовы будут душу продать, лишь бы занять мое место. О тебе грезят…

– Но мне нужны не они! – воскликнул Сиван. Он столь редко выходил из себя, что я едва не выпустила его руки от неожиданности. Но теперь он притянул меня ближе. – Я сделаю тебя счастливой, Фэй. Я это точно знаю. Только дай мне шанс, и я добьюсь твоей любви. Скажи, чего ты хочешь, – я все сделаю. Я готов поменять что угодно в себе, в стране, во всем мире, лишь бы ты была довольна… Лишь бы ты полюбила меня в ответ, хотя бы на долю от той любви, что я испытываю к тебе.

– Все не так просто, Сиван.

– Дай мне шанс.

Я закрыла глаза.

– Однажды ты станешь во главе империи, но даже тогда не сможешь изменить ожидания общества по мановению руки. Законы дворца требуют, чтобы жена императора всю жизнь провела в ловушке его алых стен. И производила потомство, пока не выбьется из сил, опустошенная, пока не превратится в труп, готовый к погребению.

Он поджал губы.

– Если ты не хочешь такой жизни, мы можем выходить на прогулки, проводить время в городе, можем…

– Я не в силах больше ни дня выдержать во дворце. За его пределами меня ждет целый мир. За границами империи, за ее холмами и долинами. На далеком севере, где жили наши предки, тянутся ледяные цепи гор, слышен драконий шепот, порожденный изморозью и снегом. Бродят чудища, способные живьем проглотить бэйиньского тигра. Юнъань – лишь частица огромного мира. Я хочу увидеть другие города, услышать новые истории, полюбоваться всем прекрасным, что есть на свете. Краски, ароматы, вкусы – я хочу испытать все, что только можно. Я хочу жить, Сиван. Не только быть императрицей. У меня столько желаний, но из-за проклятого пророчества они не могут исполниться, из-за…

Из-за алчности императора, амбиций Сивана. Я всего лишь пешка в их игре на власть. И однажды все это приведет к трагедии, что обрушится на Юнъань.

Одно не отменяет другое. Я жажду свободы, и в то же время надеюсь отвратить беду от столицы. Очень удачно, что, покинув эти края, я достигну обеих целей.

– Ты станешь императором, у тебя появятся сотни младших жен и наложниц, служанок, во всем послушных. А меня ждет лишь одиночество. Я не хочу делить мужа с другими. Видеться с тобой лишь тогда, когда тебе это удобно. Как я смогу тебя любить, когда ты – солнце, со всем его теплом и могуществом, а я – лишь цветок в твоем саду, ждущий, пока на него прольется свет? Как мне отдать свое сердце, если ты будешь разбивать его всякий раз, ложась в постель с другой?

– Но после того как я объединю Враждующие Земли, ты станешь императрицей всего континента. Я смогу дать тебе все, о чем только пожелаешь.

– Ты в этом так уверен? Но ты не знаешь, чего я хочу. Может, поэтому мы не подходим друг другу. Ты всю жизнь наслаждался роскошью, привык к тому, что все подчиняются каждому твоему слову и желанию, делают все возможное, чтобы хоть на секунду дольше захватить твое внимание, погреться в твоем свете. Не потому, что искренне тебя любят, а потому что от этого зависит их жизнь. Поэтому ты и не можешь понять, как я могу не таять от жара твоих обещаний.

С каждым моим словом лицо Сивана вытягивалось, глаза наливались слезами, губы дрожали все сильнее. Казалось, он хотел что-то ответить, но не мог подобрать слов.

У меня было такое чувство, будто я вонзила нож ему в грудь и теперь поворачиваю внутри.

Но это к лучшему. Чем скорее разобью его сердце, тем скорее оно начнет срастаться вновь.

– Примет император мой охотничий трофей или нет, я попрошу отменить помолвку, – сказала я и после небольшой паузы добавила: – Даже если за это мне придется умереть.

– Ваше высочество? – позвал евнух с улицы. – Император желает видеть вас и принцессу Лифэн в своем шатре. Ему необходимо обсудить с вами важные вопросы.

Сиван поморщился.

– Передайте ему, что мы скоро будем, – ответила я и сделала глубокий вдох. – Что ж, если позволишь, я переоденусь в более подобающий для встречи с императором наряд.

– Не объясняйся перед ним сама, – посоветовал Сиван, поворачиваясь к выходу из шатра. – Предоставь это мне.