58. Марго

– Как же долго я ждал этих слов. – Бэк слегка отстраняется, только чтобы произнести эту фразу. Он говорит ее мне прямо в губы. Его синие глаза смотрят на меня с такой любовью, не понимаю, почему не видела ее раньше. Больше я никогда ее не пропущу.

– Тебе нравится? – Я обхватываю его за шею, хочу быть еще ближе. Разлука длилась всего несколько дней, но без его прикосновений время тянулось мучительно долго. Не будь у меня новой работы и этой студии, я не знаю, чем бы занимала эти бесконечные минуты без него.

Больше никогда. Я обещаю себе. Знаю, расставаться нам предстоит еще не раз. Его частный самолет никогда не простаивает. Но впредь я заставлю его звонить мне по любой возможности. Или хотя бы писать мне пошлые письма по корпоративной почте.

Больше я не хочу не разговаривать с ним по несколько дней. Да, эта разлука принесла мне ясность чувств, я поняла, как люблю его, но больше она мне не нужна.

Бэк засыпает поцелуями мои челюсть, шею, горло. Он скидывает с моих плеч свою офисную рубашку. Я смеюсь, хватаясь за его одежду.

– Бэк, – отчитывающим тоном говорю я. – Ты не ответил на мой вопрос.

Он быстро расстегивает рубашку.

– Я люблю тебя, малышка, но вопрос глупенький.

Я хмурюсь, хотя спина непроизвольно выгибается, когда он распахивает рубашку и касается моей талии.

– Почему это?

Он делает шаг назад, теперь я одна стою у стола. Без него так холодно.

– Очевидно, что мне нравится! Если бы я не был так горд, что ты попала в галерею, я бы сказал: в жопу Кэмдена и оставил картину себе.

Я щурюсь, а он только хмыкает.

– Что? – он прикидывается самой невинностью. – Я эгоист, Вайолет. Ты и так это знаешь.

– Она попадет в галерею, и точка. – Я делаю шаг назад и опираюсь бедром на стол.

Он шагает вслед за мной. И еще. На губах играет самоуверенная улыбка. Боже, как же я люблю его идеальные губы.

– Обязательно. И я встану первым в очередь, чтобы ее увидеть.

Бэк сокращает между нами расстояние и отдергивает рубашку, обнажая мою грудь.

– Если Эзра видел тебя в этом, то мне придется его убить, – говорит он, нежно проводит пальцами по моим ребрам, отчего кожу жжет желание.

– Я не видела людей уже больше суток, – честно отвечаю я. – Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Я тут заперлась, выходила только ради базовых потребностей.

Я чувствую горячее дыхание Бэка на шее, а его руки находят мои бедра. Он с легкостью меня поднимает и усаживает на угол стола. Бэк берет холст и аккуратно откладывает его в сторону, не сводя с меня жадного взгляда.

Бэк раздвигает мои ноги и смотрит прямо между них. Проводит кончиком пальца по трусам.

– Кстати, о потребностях. – Звук его голоса похож на звук гравия на дорожках. Он звенит желанием. – Ты заботилась о себе, малышка? Или мне стоит позаботиться о тебе?

Я толкаюсь бедрами к нему, отчаянно мечтая почувствовать его легкое прикосновение в нужном месте.

– Не заботилась. Мне и не хотелось, пока… пока между нами все было так сложно. Я хотела только тебя.

Он жадно смотрит на меня и облизывает губы.

– Значит, мне нужно отрабатывать.

Я довольно киваю:

– Да. Тебе предстоит извиняться…

Бэк заглядывает мне в глаза, медленно опускается сначала на одно колено, потом на второе. Теперь, когда он на полу, а я на столе, его рот прямо напротив места, которое уже болит от желания.

– И я знаю, как это сделать, малышка. Я стою перед тобой на коленях. Готов извиняться лучшим способом.

– Может, мне заставить тебя умолять? – Я откидываю голову, когда он прижимает большой палец к клитору. Даже через слой ткани, разделяющий нас, ощущения волшебные. Бэк прекрасно знает, где и как меня трогать, чтобы я закрывала глаза от удовольствия.

– Пожалуйста, позволь мне вылизать твою киску, малышка.

Я издаю стон – громкий. Его пальцы ныряют под оборку трусов, и вот Бэк уже стягивает их с меня – мучительно медленно. К тому моменту, как они летят в сторону, я уже очень мокрая и трясусь от желания.

Я цепляюсь за осколки сознания. Мне так нравится, что он в моих ногах. Не могу остановиться.

– Боже, малышка, я носом чую, как ты возбуждена, – говорит он и впивается в мои бедра пальцами, раздвигая их шире.

– Позволь мне доставить тебе удовольствие. Разреши, прошу. Разреши искупить свою вину, подарив тебя самый мощный оргазм. Я по этому изголодался.

Моя сила воли сгибается. Я решительно киваю и раздвигаю ноги еще шире, сшибая коленкой со стола открытую упаковку Twizzlers. Она падает на стол с громким «бумс».

К моему великому сожалению, он переводит свое внимание с меня на пачку сладостей. Меня захватывает какая-то нерациональная злоба на эту упаковку за то, что она украла у меня его внимание.

– Скажи мне, что базовые потребности ты закрывала нормальной едой, а не вот этим. – Он поднимает красные палочки мармелада с пола, одна из них беспомощно высунулась из пачки, пока Бэк ею размахивал.

Я закусываю обе губы и медленно их вытаскиваю, пряча улыбку.

– Возможно, в какой-то момент я ела сэндвич.

Бэк издает раздраженный стон, садится на пятки и сверлит меня недовольным взглядом:

– Марго, нельзя выживать на одной лакрице. Противной к тому же! Чем они тебе нравятся?

Я пожимаю плечами, провожу рукой по внутренней части бедра, чтобы напомнить ему, чем мы тут занимаемся. Хочу его почувствовать. Я уже близка к тому, чтобы пообещать больше никогда не есть Twizzlers, лишь бы он прикоснулся к моему клитору и показал звезды.

– А мне кажется, это вкусно, – спорю я. – Ты попробуй.

Он мотает головой, смотря на мармеладки в руке.

– Никог… – Он вдруг замолкает. Губы медленно растягиваются в ухмылке. – Хотя, может, я и знаю, как сделать их гораздо вкуснее.

Я свожу брови, пытаясь понять, что он задумал.

– Может, пора уже заканчивать этот разговор про мои любимые мармеладки и вернуться к начатому? – Он молчит, и я продолжаю: – Зачем молоть языком не в том месте?

– Как скажешь, – тянет он и, слава богу, встает, горячим дыханием обжигая мои бедра.

Я закрываю глаза в предвкушении, что вот-вот я наконец-то почувствую на себе его рот.

Чувствую прикосновение на коленке и открываю глаза. Бэк прикасается ртом к моей киске и дразнит кожу этой проклятой лакрицей!

– Ты что делаешь? – спрашиваю я.

Он следит глазами по траектории движения палочки лакрицы.

– Ты же сказала, что мне стоит попробовать. Я послушный.

Прежде чем я успеваю задать уточняющий вопрос, он уже обводит сладостью мой опухший клитор.

– Я не это имела… – слова слетают с губ. Он проводит мармеладкой по моим складкам, обмазывая смазкой. Я наблюдаю за ним, и, если честно, это зрелище возбуждает меня гораздо сильнее, чем должно было. Бэк сует лакрицу в свой рот, кусает, отрывает часть палочки – ту, что блестит после меня, – и жует.

– Ты права. Вкусно. – Он отбрасывает остаток в сторону, видимо, напробовавшись. – Но не так вкусно, как моя малышка.

Наконец-то он проводит языком вверх и вниз, крепко держа меня, потому что я дергаюсь. А затем Бэк очень долго извиняется, выживая из меня два оргазма, а только потом делает перерыв на подышать.

– Бэк, – я тяжело дышу, качаю бедрами по столу. Тело уже утомлено, но мне плевать. Хочу почувствовать его внутри. – Хочу тебя. Сейчас.

С меня хватит извинений. Хочу, чтобы он взял меня жестко. Чтобы доказал свою любовь.

Он отстраняется, нежно целует мою ногу и встает. Его руки быстро стягивают остатки одежды, которая все это время прятала от меня его идеальное тело.

Пуговицы летят на пол, когда он слишком грубо срывает с себя рубашку. Они падают с тихим «дзинь».

– Я так по тебе скучал, – признается Бэк, доставая руки из рукавов, и откидывает рубашку на пол.

Я без стеснения рассматриваю его точеные, идеальные мышцы. Он весь мой. Не верится.

– А я скучала по тебе, – говорю я, когда он встает между моих ног совершенно голый. Я опускаю руку между нами, пропускаю этап с дразнящей нежностью и сразу обвиваю его основание.

Бэк позволяет мне всего несколько раз провести по его члену, а потом убирает мою руку. Я не успеваю даже возразить, потому что он наклоняется к моему уху и кусает чувствительную кожу.

– Я бы очень хотел растянуть это мероприятие, но не могу. Боже. Хочу в тебя – прямо сейчас.

Я киваю, толкаясь бедрами в его промежность. Рубашка Бэка сползает с моих плеч. Если бы я была не против тратить время, то вытащила бы из нее руки и откинула бы ее в сторону, но я больше ни секунды не могу ждать. Хочу его в себе.

– У нас впереди еще целая жизнь для медленного секса. Бэк, трахни меня, – умоляю я. – Напомни, что ты мой, а я твоя.

– С радостью, – говорит он сквозь сжатые зубы и без предупреждения резко входит в меня с мучительным стоном, толкаясь так глубоко, насколько я максимально могу его принять.

Дорогущие художественные принадлежности начинают грохотать на столе с нашими ускоряющимися толчками. Я издаю стон, впиваясь ногтями в его кожу.

Бэк берет меня за шею, обхватывая пальцами прямо под подбородком. Конечно, я не могу быть ни с кем, кроме него. Он впивается в меня губами. Наши языки встречаются. Нам всегда будет друг друга мало.

Я царапаю его, пытаясь притянуть еще ближе, хотя это уже невозможно. Ближе уже некуда. Он властно сжимает мое горло, но нежно целует в губы. Оргазм снова начинает нарастать. Хватка Бэка немного ослабевает, я закидываю голову назад. Давление внутри становится все сильнее и сильнее.

Сбоку раздается громкий грохот. Я бросаю туда взгляд и вижу, что упала баночка с краской и пролилась.

– Бэк, краска… – говорю я, но стон пересиливает все слова.

Бэк будто знает, что я близко. Он толкается в меня еще глубже, знает, что мне нравится эта грань между болью и удовольствием.

– Да плевать, – говорит он. – Куплю еще. Кричи мое имя, малышка.

Я делаю, как мне велят. Его имя эхом отражается от стен, мы оба доходим до разрядки. Бэк замедляется, входя и выходя из меня, пока не замирает окончательно. Я роняю на него голову и пытаюсь отдышаться.

Бэк может жестко драть меня и заниматься со мной любовью параллельно. Ноги еще трясутся от волны оргазма.

Он убирает волосы, которые упали мне на лицо. В его взгляде столько любви и обожания. Он молчит, но его глаза говорят столько всего.

Бэк проводит большим пальцем по моей щеке:

– Я же уже говорил тебе, что люблю тебя?

Я улыбаюсь и прислоняю свой лоб к его:

– Может, и говорил. Но стоит сказать еще раз.

– Я люблю тебя, Марго Моретти. Я так люблю тебя, что схожу с ума.

– Меня это устраивает, – признаю я.

– Отлично. Потому что прекращать я не собираюсь.

Я бросаю взгляд на свою картину.

– Знаешь что?

– Что?

– Я люблю тебя настолько, что в будущем вижу только тебя.

Он выдыхает с таким облегчением, что аж в груди колет. Мне так жаль, что он столько времени гадал, люблю ли я его, смогу ли хоть что-нибудь к нему чувствовать. Теперь каждый день я буду доказывать ему свою любовь. Он этого заслуживает. И я с нетерпением жду начала этой жизни.

– Значит, однажды ты все-таки станешь миссис Синклер?

Я улыбаюсь и целую его в губы. Я готова снова надеть его кольцо на палец – чтобы весь мир знал: мое сердце навсегда отдано ему.

– Уж надеюсь!