Эпилог. Бэк

Три месяца спустя

Я смотрю на восхищенную толпу. Ко входу уже выстроилась очередь, а ведь двери не откроют еще примерно час.

Я прижимаю к груди букет и иду к заднему входу галереи. Я не видел Марго уже несколько часов – сильно дольше, чем мне бы хотелось. Но у нее куча дел перед открытием выставки, и я не хочу лишать ее этого опыта. Как только показ закончится, Марго освободится, я запру ее в спальне и буду брать плату за потерянное время.

Охранник машет и пропускает меня внутрь. Мое лицо уже здесь узнают, потому что, с тех пор как Марго и Кэмден договорились о сотрудничестве, я не раз сюда приезжал.

Все началось с одной картины. А потом, очень скоро, Кэмдена завалили вопросами, где и когда еще посмотреть работы его новой художницы. Кэмден умолял меня упросить Марго закончить картины поскорее, чтобы он мог планировать под нее отдельную выставку.

Она с трудом восприняла перемены. Возможно, потому, что я ее уволил.

Я улыбаюсь людям на первом этаже галереи, которые устанавливают велком-зону для вечеринки. Показ должен был быть закрытым, только для VIP-гостей, но Марго долго уговаривала Кэмдена открыть двери для всех желающих.

Он согласился. Моя девочка умеет быть настойчивой. VIP-гости пройдут внутрь за час до того, как сюда пустят всех стоящих в очереди людей. Марго вот уже несколько недель сходит с ума, боится, что никто не захочет покупать ее картины.

Она еще не знает, что первый покупатель у нее уже есть. Я.

Я поднимаюсь на второй этаж и замираю, потому что вижу ее.

Марго Моретти.

Предмет всех моих желаний вот уже несколько лет.

Она меня еще не заметила, дала мне возможность со стороны полюбоваться женщиной, в которую я так влюблен. Когда она снова ворвалась в мою жизнь в Хэмптонс, я уже знал: сделаю все, чтобы она была моей. Да, метод я выбрал, строго говоря, необычный, но о своем выборе я не жалею. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы она тогда взяла трубку? Если бы я не решился слить личную информацию про моих женщин в сеть, если бы не втиснул себя в ее жизнь в качестве начальника, были бы мы сейчас в этой точке? И знаете? Меня более чем радует текущее развитие событий.

Марго зализала свои темные волосы. От естественных кудряшек не осталось и следа, волосы гладкие и ровные. Я редко вижу ее волосы такими, но мне плевать, что она с ними делает. Она в любом виде неописуемо красива.

Телефон в кармане вибрирует. Я опускаю глаза и вижу имя Руби на экране. Я вдыхаю и прячусь на лестнице, прежде чем Марго успеет меня заметить.

Я отвечаю.

– Все готово? – в голосе нет ни единой эмоции. Не хочу их проявлять при этой женщине.

– Да, истории больше нет, – отвечает Руби. – Хотя «Черный галстук и невинная ложь» – просто охренительное название.

Я хмыкаю. Название-то неплохое, но сама статья, которая завтра должна была выйти на их сайте и оповестить весь мир обо всем, что произошло между мной и Марго, меня смутила. Включая всю мою ложь. Я бы не пострадал, если бы эта история всплыла, но вот имя Марго мне пятнать не хочется. Особенно учитывая, какой у нее сегодня важный день. Ничто не должно его завтра омрачать.

– Признай, – говорит Руби, ей плевать, что я промолчал. – Хорошее же, цепляет.

– Для статьи, за которую я тебе заплатил, ты придумаешь еще лучше.

– Согласна, эта тоже неплохая.

Я улыбаюсь. Я отвалил Руби приличную сумму за то, чтобы завтра в свет вышла другая статья. Не про наше с Марго прошлое. Вместо этого я подарил Руби проходку на показ и взял с нее обещание написать о новой звезде художественной сцены Манхэттена.

– Сначала скинь статью мне, – требую я.

Руби оказалась не таким уж и плохим человеком. Она просто борется за свое до последнего, за что я не могу ее винить. Плюс она решила пойти мне навстречу и изменить статью. И я буду вечно за это благодарен.

– Твой братец мне названивает, – раздраженно говорит она. Я ее понимаю. Меня бы тоже бесил Картер, если бы он приставал ко мне или Марго. Но моя поездка в Сан-Хосе пару месяцев назад пресекла все его угрозы и дальнейшие попытки дозвониться до нас.

Приятно, в общем-то.

– Отстой, – говорю я. – Так, все, Руби. Мне пора. Увидимся.

– Пока, мистер Синклер. Приятно с вами работать. Увидимся!

Я возвращаюсь и вижу, что Марго смотрит прямо на меня. Она идет ко мне с широкой улыбкой через всю светлую комнату и обнимает.

– Ты пришел! – радостно говорит она.

Я целую ее в макушку и прижимаю к себе, тут же расслабляясь в ее объятиях. Я весь день был на работе, а она здесь с раннего утра. Такое облегчение снова ее обнимать. С нетерпением жду всего того, чем мы сможем заняться после показа.

– А как же.

– Так, ты только не злись, но Кэмден сказал мне, что центральную картину… на которой мы с тобой… он уже продал.

Я притворяюсь, что очень удивлен, и поднимаю брови:

– Правда?

Она взволнованно кусает губы и перекатывается с носка на пятку. На ней те же туфли, что она надевала на вечеринку по случаю нашей помолвки. И я планирую сегодня все же увидеть ее только в них – и больше ни в чем.

– Прости! Я просила Кэмдена не выставлять ее на продажу, но он сказал мне, что я опоздала! Ее уже купили. Но я всегда могу нарисовать еще…

Я перебиваю ее поцелуем.

– Мне кажется, эта картина прекрасно украсит нашу спальню. Согласна?

Она растерянно на меня смотрит. Уголки ее мягких губ, подведенных красным – очень хочу испортить ее помаду, – опускаются.

– Может быть. Не знаю. Ты вообще слышишь меня? Кто-то ее купил. Я не знаю, куда покупатель ее денет, но он уже за нее заплатил – и очень много, насколько я слышала. Картина больше не наша.

Я целую ее в висок и беру за руку. Мы идем вдоль картин, над которыми она несколько месяцев работала днями и ночами. Их объединяет один концепт.

Выставка называется «Что, если…». Она рисует реальных людей или реальные сцены и придумывает им целую жизнь, какой она могла бы быть.

Я останавливаюсь у картины в глубине галереи. Моя любимая – она определила наше прошлое, настоящее и будущее.

На которой мы одновременно и в переговорке, и на нашей свадьбе.

– Ну зачем? Зачем ты подошел именно сюда? – спрашивает Марго.

– Это я ее купил, Вайолет. Я ее ни за что никому не отдам. Она моя. Наша.

Марго открывает рот. Она переводит взгляд с меня на картину и обратно.

– Серьезно?

– Серьезно.

Она закатывает глаза:

– В последний раз ты меня так злил, когда уволил с работы.

Я хмыкаю и обвожу взглядом работы, в которые она вложила сердце и душу.

Боже, как же я ею горжусь. Я так восхищен ее талантом и красотой. Да всем.

– Можешь злиться, малышка. Мне нравится, когда ты вымещаешь на мне злость.

Марго краснеет, видимо, вспоминает сумасшедший секс, который у нас был в день ее увольнения. Это было в те же выходные, как я вернулся из Сан-Хосе. Она потом еще несколько дней жаловалась, что все мышцы болят.

– Бэк, – раздается голос Кэмдена, который останавливается рядом с нами. – Я так и знал, что ты проберешься сюда пораньше.

Я хмыкаю и пожимаю руку ближайшего друга:

– А как иначе? Я должен был увидеть свою женщину, прежде чем ее похитят толпы покупателей.

Кэмден присвистывает и сует ладони в карманы.

– У-у-у, их уже столько. Лезут чуть ли не в рот, умоляют увидеть все раньше других. – Он смотрит на мою будущую жену и коротко улыбается. – Возможно, мне придется умолять твою женщину занять один из этажей на постоянной основе.

Она в шоке округляет глаза.

– Нет! – выпаливает Марго.

Я смеюсь.

– Давно пора, Кэмден, – припеваю я.

Мы не успеваем закончить диалог, потому что к Кэмдену подходит сотрудник и уводит его.

За весь показ мне удается перекинуться с Марго лишь парочкой слов. Я не пристаю. Мне нравится так проводить время: смотреть, как она занимается своим любимым делом и обсуждает это дело с другими. Плюс у меня появился шанс поболтать с ее друзьями и семьей, которым мы купили билеты в город ради такого случая.

Все ее картины куплены. Это очень много денег для начинающего художника.

Из галереи мы выходим за полночь, держась за руки. Я умираю от усталости, и она, уверен, тоже, но я надеюсь, что на еще одну остановку у нее остались силы.

Марго осматривает обочину и хмурится:

– Где Эзра?

Я поворачиваюсь и беру в руки обе ее ладони:

– Я надеялся, что мы сможем еще кое-куда зайти.

Она наклоняет голову – что-то подозревает.

Я улыбаюсь и провожу большим пальцем по ее руке.

– Малышка, ну это же сюрприз. Я его испорчу, если сразу скажу…

Марго кусает губы и улыбается. Ее глаза искрятся восторгом:

– Мне очень нравятся сюрпризы.

Я обнимаю ее и разворачиваю в нужном направлении:

– Прекрасно. Тогда давай прогуляемся.

Идти недалеко, я специально это продумал. Мы идем, пока я не останавливаюсь у ряда старинных зданий из красного кирпича. Напротив находится вход в Центральный парк.

– И что мы здесь делаем? – напряженно спрашивает Марго.

– Как они тебе? – отвечаю вопросом на вопрос, поворачивая ее к огромным зданиям. Это одни из самых дорогих зданий в городе. Отсюда можно легко попасть в любую точку Манхэттена – и это очень ценное качество.

– Красивые, а что?

Я пользуюсь тем, что она полностью сосредоточена на домах. Стоя сзади, я опускаюсь на одно колено и тянусь в карман, пальцы находят бархатную коробочку.

– Бэк? – она разворачивается и резко охает, когда видит, что я стою на колене.

– Я хочу купить один из них нам с тобой. Я знаю, тебе нравится жить высоко над городом, но я хотел бы однажды переехать в такое место. С тобой, Марго Моретти. Хочу воспитывать здесь с тобой детей. Хочу жить самой нормальной жизнью вот в таком доме.

– Я тоже этого хочу, – она задыхается от эмоций, ладошки прижимает к лицу. – Но почему ты на колене…

Я достаю коробочку с кольцом, поднимаю и открываю.

– Еще совсем недавно я сказал тебе, что не хочу делать тебе серьезное предложение, чтобы не портить для тебя важность этого события. Мне неприятно было представлять другого мужчину на одном колене перед тобой, но делать предложение, зная, что мы все еще притворяемся, я тоже не хотел. Я ждал. Терпел. Но знал, что однажды я опущусь перед тобой на одно колено. И попрошу остаться со мной навсегда.

– Боже мой! – Глаза Марго заполняют слезы, вот-вот покатятся по щекам. Она смотрит на коробочку.

– Я делаю тебе предложение с кольцом, которое, надеюсь, станет твоим обручальным. Ты носила мое помолвочное кольцо, думая, что оно для фальшивой невесты, но для меня оно всегда было настоящим. Я всегда хотел тебя по-настоящему. Это кольцо я купил тебе, надеясь, что однажды для тебя все тоже станет реально. Я любил тебя с нашей первой встречи, Марго Моретти. Надев тебе на палец это кольцо – кольцо моей бабушки, – я не признался тебе, что оно для меня значит. Я боялся спугнуть тебя своими огромными, сильными чувствами. А теперь правда вышла наружу. Ты знаешь, что я чувствую. Поэтому, если скажешь «да», я надену это кольцо тебе на палец рядом с кольцом своей бабушки, женюсь на тебе и сделаю своей навсегда. Хочешь другое кольцо: купим другое. Я готов купить миллион колец, лишь бы ты выбрала то, что будет означать – ты готова любить меня вечность.

Мне приходится отклеивать ее ладони от лица. Наши руки трясутся, когда я провожу большим пальцем по кольцу, которое когда-то принадлежало одной из самых дорогих для меня женщин. Видеть его на пальчике женщины, которая украла мое сердце в первую же встречу, – очень много для меня значит.

Сердце стучит как ненормальное. Марго смотрит на меня с такой любовью, что слова не нужны. С самого моего возвращения из Калифорнии она доказывала свою любовь, доказывала, что хочет быть рядом. Я нервничаю – хочется, чтобы это предложение было пределом ее мечтаний и даже его превосходило.

– Итак. Марго Моретти. Ты выйдешь за меня? По-настоящему? Будешь рядом всю жизнь?

Нижняя губа Марго трясется, она теряет контроль над нахлынувшей радостью.

– Да, – надломленным голосом говорит она. – Конечно. Я готова повторять «да» снова и снова.

Она налетает на меня, обхватывает руками, прижимает мою голову к своей груди.

Не знаю, сколько мы находимся в такой позе, но в конце концов Марго отстраняется. Еще дрожащими от волнения пальцами я достаю кольцо из коробочки. Оно легко скользит на палец Марго, теперь над помолвочным кольцом будто сидит бриллиантовый ободок. Ее классическое кольцо выглядит более эстетично. Это не самое обычное обручальное кольцо – поэтому я и подумал, что ей понравится. Сочетание современного и винтажного.

– Красота, – Марго любуется тем, как два кольца подходят друг другу.

– Нравится?

– Безумно! – кивает она. Марго переводит на меня взгляд. Щеки блестят от дорожек слез. – И я люблю тебя. Мне не терпится стать твоей женой, Бэк.

Я встаю, чтобы поцеловать ее. Наши губы встречаются. Первый поцелуй был открытым потенциалом, обещанием большего. Этот поцелуй гарантирует вечность.

Я просовываю руки под ее пальто, хочу прижаться еще плотнее.

– Так, может, поженимся завтра?

Она мотает головой, в глазах сверкают озорные искры.

– Точно нет, Бекхэм Синклер. Я хочу огромную слащавую свадьбу.

– Хочешь просто тратить мои деньги, – дразню ее я.

Она сжимает губы, а потом расплывается в широкой улыбке.

– Нет, – невинно говорит она. – Я просто хочу, чтобы все знали: ты теперь недоступен. Ты мой.

– Я думаю, все и так по мне видят, насколько безумно, беспредельно, бесконечно я влюблен в тебя.

– Так закатим по этому поводу целое шоу.

– Как хочешь, малышка. Это будет твой день. Пригласим хоть весь Нью-Йорк, если захочешь.

Она чуть-чуть отворачивается, чтобы развернуться лицом к домам. Я никогда не думал, что захочу съехать из своего пентхауса в небоскребе. Но теперь мне кажется, что мы не сможем остаться там навсегда. Когда-нибудь я хочу переехать сюда. Хочу поселиться в доме, в котором мы сможем воспитать целую баскетбольную команду детишек.

– Какой продается?

Я машу в сторону углового – самого большого и с лучшим видом.

– Этот.

Ее пальцы находят мои, холодная ладошка хватает мою. Сейчас тепло для февраля, но воздух все равно морозный. Когда за нами приедет Эзра, наши щеки покраснеют от холода и кусачего морозца.

– Стоило догадаться. Он же самый огромный.

– Ты меня так хорошо знаешь, – шучу я.

– Жаль, конечно. Мне нравилось заниматься сексом над городом.

– Ради этого можешь приезжать ко мне в офис в любой момент.

– Правда?

– Конечно, Вайолет.

Я достаю телефон, чтобы вызвать к нам Эзру. Потом смотрю на Марго и встречаю ее взгляд.

– Нам необязательно съезжать прямо сейчас. Я просто планировал наше будущее.

От улыбки у Марго морщится нос:

– Мне нравится планировать с тобой будущее, Бекхэм Синклер.

– Давай планировать вместе всю жизнь, Марго Моретти.

Мы идем рука об руку по Верхнему Вест-Сайду и обсуждаем будущее. Марго хочет сейчас же начать планировать свадьбу и взять перерыв от проектов для Кэмдена. Я позволяю ей болтать. Она не замолкает, даже когда нас подбирает Эзра и везет в квартиру, которую сейчас мы называем домом.

Пусть говорит о будущем сколько хочет. От восторга у меня теплеет сердце, ведь когда-то я боялся, что у меня даже настоящего с ней не будет. Я не смел даже надеяться на будущее.

Но теперь оно у меня есть.

Я проведу остаток своей жизни с Марго Моретти.

Жду не дождусь.

КОНЕЦ