37. Бэк

Позволяю Марго раздумывать над моими словами сколько ей нужно. Я же думал об этом весь год. У меня было очень много времени, чтобы разобраться в себе. А у Марго – нет. Взгляд ее устремлен в никуда, и я понимаю – Марго вспоминает ту ночь.

Отлично. Мне нравится, что она думает о нашей первой встрече. Я думал о ней весь прошлый год.

– Что ты имеешь в виду?

Я обхватываю ее руками и притягиваю к себе. Столько изменилось с момента, как мы зашли в эту гостиницу. Мы пришли злющие, грызлись не переставая. А сейчас? Мы сдались, и, господи, как же это было хорошо. Просто лежать с ней в обнимку в ванной – почти лучше секса.

– Марго, – говорю я строго. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Она разворачивается, вода и пена подлетают к краю ванны. Марго сидит у меня между ног, упираясь в них коленками. Она пристально на меня смотрит.

– Ты тогда меня захотел?

Я усмехаюсь:

– Не притворяйся, что не понимала.

Ее глаза находят мои. Не знаю, что она ищет в моем взгляде. Менять тему я не собираюсь, потому что всегда хотел обсудить ту ночь. Я готов выложить перед ней все свои карты, признаться, как меня бесило, что после того разговора она вернулась в кровать моего брата. А ведь он все выходные искал поводы бросить ее, трахал обслугу в домике у бассейна, когда Марго была занята.

Я хотел ударить брата, когда застукал его с одной из горничных. У меня кровь закипела от осознания, что он неверен Марго. Сам я никогда не был в моногамных отношениях, но и никогда не притворялся, что они мне нужны. Он же был с Марго несколько лет. Она заслужила преданность – верность, – но наш козлина был на такое неспособен.

– Мне интересно…

– Что?

– Ты хотел меня поцеловать тогда?

Я наклоняюсь к ней, меня буквально тянет прикоснуться лбом к ее лбу.

– Это не то слово. Я не просто хотел тебя. Ты была мне нужна. Дико. Я бесстыдно захотел девушку брата. Мне было плевать, что вы вместе. Я очень хотел доказать тебе, насколько вы друг другу не подходите.

Я прижимаю пальцы к ее шее и чувствую сбивчивый пульс под кожей.

– Почему не стал?

– Потому что ты сбежала. Вернулась в его кровать. Меня это выбесило. В ту ночь я не мог спать и прошел мимо вашей спальни, услышал твои тихие стоны. Это была пытка. А потом ты снова вернулась к нему – и это было еще мучительнее. Он мог делать с тобой что угодно, потому что ты принадлежала ему.

– Ты слышал нас? – Осознание ее шокировало.

Чувствую, как мое лицо искажается от воспоминаний. Я был вне себя. Первая женщина, которая завладела моим вниманием, моим расположением, была девушкой брата.

– Да, – чеканю я. – Моя спальня через стенку, слышимость там хорошая.

– Картер сказал, что нас не услышат.

– Он соврал. Наверное, хотел, чтобы я услышал. Он явно замечал, как я на тебя смотрел.

Я вижу, что у нее еще остались вопросы, но она не знает, с чего начать. Я отвечу на все. Уже столько признал, можно признаться и во всем остальном.

Раздается плеск воды, Марго наклоняется ближе. Я держу ее всю, обхватив за талию. Она кладет подбородок на мою грудь и заглядывает в глаза своими большими зелеными глазками.

– В ту ночь, он не… – она замолкает и осматривается, будто подбирая слова, – ну, ты понимаешь…

– Нет, не понимаю.

– Он не довел меня до оргазма.

Чувствую одновременно и облегчение, и злость. Облегчение – потому что тогда я прислушивался к ее стонам, и… было тошно. Я ушел из дома, потому что не мог и дальше представлять, как он ее трахает. А когда наткнулся на нее, сидящую на пляже в одиночестве, очень удивился. И все же меня злит, что брат вел себя как эгоистичный урод.

– Не хочу об этом думать, – признаюсь я.

Пусть тогда она с ним не кончила, но от одной мысли, что она вообще с ним была, закипает кровь. Что сначала она была его, а только теперь она моя. А еще оттого, что я не уверен до конца, моя ли она и будет ли когда-нибудь. Окружающие будут думать, что мы и правда вместе, правда помолвлены, но на них мне плевать. Важно, чтобы она чувствовала себя моей.

И я не знаю, что делать с этим желанием.

Марго, будто читая мои мысли, будто зная, как усмирить бурю в душе, коротко целует меня в губы. Когда она отстраняется, я вижу в ее глазах подтверждение тех страхов, которые никто из нас не осмеливается произнести вслух. Да, когда-то она была с моим братом, но сейчас – она со мной.

Марго отворачивается и откидывается на меня. Теперь мы будто приклеены. Я крепко ее обнимаю, сомневаясь, что смогу это сделать еще хоть раз после того, как мы съедем из этой гостиницы.

– Я вернулась в его кровать, – начинает она. Она гладит мою руку, кончиками пальцев вычерчивая вены.

Я хмурюсь и хочу отпустить ее.

– Марго, я…

– Дай договорю, – резко перебивает она. – Я вернулась в его кровать только после того, как вышла из душа, где трогала себя, думая о…

– О чем?

– Скорее о ком…

В груди что-то сжимается. Меня все еще бесит, что эта женщина имеет надо мной такую власть. Больше, чем кто-либо до нее, и больше, чем кто-либо в будущем.

– Теряюсь в догадках. Будь конкретнее. О ком ты думала, лаская себя? – Я запускаю палец в нежное местечко между ее ног.

Она стонет:

– О тебе, Бэк. Не о Картере или ком-то еще. Только о тебе.

Ее тело подходит моему, словно кусочек пазла. Я толкаю палец в нее – в качестве награды.

– Я бы мог сам тебя ласкать, если бы ты не убежала.

– Я никому этого не говорила, – признается она, трепеща. Я напоминаю ей, из-за кого именно она так теряет контроль. – Даже себе не признавалась, – продолжает Марго.

– Ты только что сказала мне. И я не дам тебе об этом забыть.

– Бэк, – стонет она, я вставляю в нее уже два пальца.

– Я должен был заняться тобой тогда. Я, а не мой эгоист-брат, не способный даже довести женщину до разрядки. И не ты сама. Это должен был делать я. Ты ушла и лишила нас этого шанса.

Прижимаю большой палец к ее клитору.

– Я не могла…

Я киваю, задевая подбородком ее плечо.

– Знаю, малышка. И я тебя не виню. Но я больше ни минуты не мог там оставаться, зная, что ты с ним.

– Поэтому ты уехал… – Продолжение этой фразы теряется в наслаждении оргазма. Стоны становятся громче, эхом расходясь по маленькой ванной.

Я ласкаю ее, пока Марго не хватает меня за запястье и не останавливает мою руку. Я целую ее в шею, хочу ее трогать.

– Да, поэтому я так внезапно уехал тем же утром. Спихнул все на важную встречу, но на самом деле просто не хотел видеть вас вместе. Даже нет, не просто не хотел, не мог, мне было тошно.

Она снова поворачивается и берет мое лицо в ладони. Этот жест кажется гораздо более значимым, чем все, что между нами было. Не притворство и не страсть. В этом есть что-то искреннее, что меня пугает.

– Это в прошлом, – обещает она.

Я хмыкаю, повторяю ее жест, кладу ладони на ее щеки.

– Очевидно!

Она хихикает и качает головой. Я наклоняюсь и игриво кусаю ее за кончик носа. Она дергается на мне, это движение запускает волну пены и воды за край ванной.

Я выжигаю свои слова поцелуями на женщине, которая пробралась в мое сердце, хотя в душе задаюсь вопросом, как долго она будет моей.