— Варька, не ври мне! Я же по глазам вижу, что ты мне врёшь! — Стеша не даёт мне и шагу сделать, преграждая путь к отступлению.

— Чего ты от меня хочешь услышать? — моё терпение идёт трещинами.

— Мама хочет убить нашу бусинку?

Последние крохи моего самообладания превращаются в пепел и развеиваются с лёгким дуновением ветерка из открытого окна.

Быть старшим ребёнком не так легко, как может показаться на первый взгляд. Постоянный контроль над младшими. Постоянные недосыпы, потому что лично участвуешь в воспитании «нового члена семьи». Постоянный стресс, испытываемый день ото дня из-за непонимания среди близких.

Стеша хочет от меня активных действий, а мне хочется убежать от проблем и закрыться наглухо в своей скорлупе. Не выходить и не чувствовать ту боль, что стала хронической.

Выключив конфорку, мою руки. Сестра идёт за мной следом. Начинает жутко раздражать её гиперопека, когда мне люто хочется одиночества.

Мама перегнула палку. Сломалась. Уже не починить, чтобы она не говорила в своё оправдание. Папа же слово не может поперек ей вставить. От Стеши не нужно ждать той помощи, которая мне уже фактически жизненно необходима.

Остаётся единственный вариант уехать к тёте Агате, пока не объявится Леонид. Оставлю записку Аркадию для него. Рафаэлю Адамовичу скажу, что жду от его друга ребёнка и на некоторое время уеду от греха подальше. Так будет правильнее. Ни одна здравомыслящая мать не хочет своего ребёнка растить в гордом одиночестве.

— Стеша, ты практически уже взрослый человек и сможешь меня понять, — беру её за руки.

— Только не говори, что хочешь меня здесь оставить!

Упрямая она.

Всегда такой была.

В самых отдалённых уголках моей памяти ещё свежи воспоминания того, когда Стешу принесли из роддома. Её громкий плач огласил всю квартиру. Аришу и Костика я уже не так помню, хоть и была значительно старше. С ней у меня особенная связь.

— Эти травы… Эти травы опасны, — опускаю взгляд в пол, собираясь с мыслями. Не просто так говорить. Не просто так расставаться, не зная, как сложится всё в другом городе. — Сестра, я поживу пока у тёти Агаты.

— Я так и знала! Ненавижу их всех! Как только мне исполнится восемнадцать, я сразу уйду, куда глаза глядят! Ни дня здесь больше не останусь!

— И куда ты пойдёшь?! – встряхиваю её за плечи.

— К тебе приеду, — улыбка выходит кривой.

Тяжело вздохнув, прикрываю глаза.

Упёртая.

Своенравная!

За правду уйдёт же!

— Пожалуйста, — говорю еле слышно, чтобы сестра ко мне прислушалась. — Матери не говори о травах. Даже не смей, поняла? — получив неуверенный кивок, продолжаю: — я не хочу встречаться с Антипом ни под каким предлогом. Мужчина мне противен. Никакие извинения я от него не приму.

— Правильно!

— Стешенька, связь у меня будет только с тобой первое время.

— Ты номер поменяешь?

— Нет, — пугаюсь этой мысли сильнее прежнего. — Вдруг Леонид мне позвонит.

— А если не позвонит? — глаза на мокром месте.

— Давай не думать о плохом. Время всё расставит по своим местам так, как нужно.

Тёте Агате позвонила сразу же. Она оказалась не против приютить меня на время. Купив билет на дневной поезд в один конец, с неспокойным сердцем легла спать. Стеша неожиданно для меня ночью часто просыпалась или плакала сквозь сон. Сестра понимала, что мой вариант самый безопасный в сложившихся обстоятельствах.

— Как увольняешься?! — Лиля смотрит-то на меня, то на Стешу. — Рассчитают через две недели. Редактор не подписывает никому приказы раньше этого срока. Придётся отрабатывать.

— Я за неё отработаю, — делает шаг вперёд сестра. — Такой вариант устроит?

— Ох, девочки… — грузно падает на сиденье кресла. — Убили кого-то?

— Нет! — хором.

— Ладно. Надеюсь, что такой финт прокатит, — закатывает глаза. — Варь, что случилось?

— Семейные проблемы. Улажу, сразу вернусь.

— Может, тогда увольняться не стоит? Стеша за тебя поработает, — подмигивает ей.

— А может и поработаю!

— В два сможешь со мной к Соколовскому на концерт съездить? Поговаривают он снова «налево» пошёл… А мы там его! — хлопает в ладоши.

Стеше нравится энтузиазм Лили. Она вспыхивает от этого предложения, как спичка. Не будет грустить моя девочка. Лишь бы родители не стали держать её насильно дома из-за меня. Убежит. Сможет сделать всем назло. Но в отличие от меня – не вернётся. Не наступит себе на горло, если обидели. Мимо пройдёт и сделает вид, что не знает этого человека.

В рюкзаке самое необходимое. Сменное бельё. Пара комплектов одежды. Немного косметики и средства личной гигиены.

Для связи у меня остался номер тёти Агаты, Петренко, Стеши, Лили и Леонида. Все остальные временно заблокировала, чтобы не травить себе душу ненужными переживаниями.

Сейчас меня начнут искать. Антип как раз должен был переступить порог родительского дома. Мама никогда бы не одобрила мой выбор, вытравив из меня частичку Леонида.

Я его люблю. Очень люблю. Чувствую, как внутри всё оживает вновь.

Любовь – слабость, если она настоящая, что проросла через каждую клеточку организма. Его жена могла обмануть меня. Она всех обманула со своей ненастоящей беременностью, дав опровержения во все издания.

Не верю, что Леонид развлекается с другой. Не верю. За эту мысль буду держаться, пока он не узнает о нас. Аркадий обещал сразу передать ему записку, а Алмазова на месте не было. Стеша звонила в приёмную, где ей ответили, что он временно будет отсутствовать по работе.

Тётя Агата встретила меня со своим мужем. Поинтересовалась к чему такая спешка, и очень сильно удивилась тому, что я в положении. К этому тётя была не готова.

— Знакомьтесь, Варвара, — тётя пропускает меня вперёд, чтобы познакомить со своими детьми. — Она будет с нами жить.

Эта новость не понравилась их старшему сыну. Его взгляд точно нельзя назвать дружелюбным. Скорее пугающим.