Леонид

— Я вылетаю первым же рейсом, — отбив вызов, поднимаюсь на ноги.

Вид из панорамного окна только раздражает своей невозмутимостью, когда внутри кипит котёл с едким обжигающим содержимым.

Много ошибок было мной совершено. За каждую приходится платить. Если бы я взял Беллу с собой в Сочи и использовал по предназначению вместо Алёны, то расклад был совсем другой. Дальнейшая игра по ложному банкротству «ФармаСток» заведомо проигрышная.

Бердников скончался час назад от обширного инфаркта. Белла в государственной наркологической клинике. Из частной её забрал Рафаэль. Она даже там умудрилась выкурить косяк и разнести половину крыла, когда узнала, что её самого главного защитника больше нет в живых.

П*здец.

— Леонид Борисович? — оглядываюсь через плечо. Алёна смотрит на меня взглядом перепуганной лани. Достала. Честное слово достала своей «приторностью» во всём. Если я не трахнул её в обед, то значит между нами что-то резко поменялась! — Леонид Борисович?..

Сука, как же меня всё бесит!

Сука, как же всё не вовремя!

Сука, я всё тот же молодой олень, который снова на крючке у Бердниковых!

— Ты можешь меня не раздражать? — припечатываю ладонью по стеклу. От дребезжания хрупкого полотна девушка вскрикивает. — Можешь?! Трахну тебя вечером после того, как разберу этот ёб*ный п*здец!

Всё-таки нашёл освобождение своих эмоций. Сорвался на ней. Мне не привыкать делать больно тем, кто ко мне привязывается.

— Извините, — тонким дрожащим голосом. — Если вам что-то будет нужно… Если что-то будет нужно… Леонид Борисович…

— Извини, Алёна. Сложный день сегодня, — беру эмоции под контроль. — Забронируй мне билет домой. Любое посадочное место. Главное, как можно скорее оказаться на месте.

— Поняла. Варианты скину на почту.

— Спасибо.

Продолжая смотреть вдаль, понимаю, что мою «песню допеть» не получится в той тональности, в которой я был уверен на все сто процентов. Чтобы я не сделал, возродить «ФармаСток» после банкротства не смогу без потерь. На производстве не нагрянули проверки, чтобы найти наркотики. СМИ может и дальше продолжать фантазировать небылицы. Профессиональная репутация получила под дых. С ней всё начинается и на ней всё заканчивается. Госзаказов мне не видеть.

Тесть не пережил публичного позора и краха всей своей империи. Похоронить надо по-человечески. Из родни у него никого нет, кроме дочери.

Из самолёта направился сразу в офис компании. Там относительно спокойно, только некоторые поставщики приостановили поставку, сославшись на подрыве уже своей репутации, если их коснётся. С наркотическими веществами мы работали и вовсю готовились поставлять в хоспис медикаменты.

Минус на минус – плюс не получится. Я буду вынужден терять заказчиков и поставщиков, сокращать штат сотрудников и снижать заработную плату. Любой финансист мне скажет об этом, чтобы вывести компанию из кризиса. Пока он только назревает, а я уже ищу новые пути, потому что люблю своё дело и не хочу его потерять.

— Раф, я на месте, — смотрю в лобовое стекло, по которому бьют крупные капли дождя.

— Здорово, — бесцветно отвечает.

— Не нужно так со мной, друг.

— Лео, ты не слышал ничего об ответственности? — надменно.

— Раф!

— Помнишь тот день, когда я вас познакомил? Она была тогда под кайфом. Ты принял её такой. Она была с тобой искренна и сразу говорила о том, что не сможет тебе дать большего. Ты же взял ответственность и разделил её на двоих. Дал обещание и не стал его сдерживать. В Сочах все в курсе, чем ты занимался. Во многом ты виноват, Лео. Если бы ты был здесь… Поверь, что ничего не случилось.

— Защищаешь Беллу?!

— Сначала я защищал своего лучшего друга, а потом двоюродную сестру.

— В какой она палате? — трусливо съезжаю, чтобы не чувствовать себя последним подонком. Я не такой.

— Государственная больница сильно отличается от частной, дружище. Штурмуй здание, если хочешь увидеть свою жену.

Отбив вызов, чётко осознанию, что всегда жертвовал настоящим ради будущего. Теперь будущего спрогнозировать практически невозможно. Переменчивость решений и смена локаций… Если не остановиться прямо сейчас и подставить обе щеки для нанесения ударов судьбы.

— Здравствуйте, я к Покровской Белле, — показываю документы охраннику.

— Имя врача? — крутит в руках мой паспорт.

— Не знаю… У вас много Покровских?

— Одна, — ухмыляется. — Звёзда отделения для самых буйных.

— Как скоро я могу увидеть?

— Э-э-э, — растерянно. — Вы присядьте на мягкий диванчик, а я позвоню докторам. Будет у них время, кто-то да подойдёт. Тут не санаторий, а я не консьерж. Намёк понятен?

— Более чем, — сдержанно отвечаю ему в тон.

— Присядьте, присядьте. В ногах правды нет.

Через час с небольшим ко мне вышел врач. Разговор был скомкан. Белла была под мощными седативными и спала в отдельной палате. У неё ломка. На похороны не отпустят. Она может угрожать окружающим или же принять наркотики, не рассчитав дозу.

В положенный день состоялись похороны Бердникова. Когда настала моя очередь бросать горсть земли, то я дал себе обещание многое исправить и начать это делать прямо сейчас.