Мой взгляд застывает над новой вёрстой спецвыпуска «Независимой газеты». Завтра читатели купят свежий номер и будут читать новости из мира, где обитают «звёзды». К сожалению их больше «развеселит», как выражается Лиля – только их падение. Вот и очередная жертва такого падения запечатлена камерой из офиса Рафаэля Адамовича. В сеть слили видео, где она нападает на Марину и таскает её за волосы. Совсем крохотный отрезок того, что было потом. К моему счастью меня и Стеши там не было. Снимали до нашего прихода. Служба безопасности Алмазова разбирается, кто мог слить в сеть данное видео.

— Жалко его, — вдруг произносит Лиля, отчего я невольно вздрагиваю. Словно она подловила меня на чём-то компрометирующем. — Столько лет прятать голову в песок, как страус, чтобы новость о дочери-наркоманке разлетелась по округе. Сейчас как подхватят, что тормоза напрочь слетят. Глава фармакологической компании и наркотики?.. Сечёшь? — наигранно вскидывает брови.

— Не совсем, — закусив нижнюю губу, внимательно смотрю ей в глаза.

— Ну… Наркотики можно делать прямо на производстве.

— Не поверю, — складываю руки на груди.

— Людям нужна сенсация, — заворожённо произносит она. — Они её получат под всеми соусами и в разной подаче. Покровской только из страны бежать, когда она очухается в этой больничке. Алмазов посветил своим фейсом перед всеми возможными камерами. Странно, что муж слился со всей этой истории. Интересно, где он?..

Сделав вид, что у меня работы больше, чем на самом деле есть, больше не отвлекалась на ненавязчивые разговоры о Покровских. Мне не хочется о них разговаривать. Хочется верить лишь в одно, что отец Беллы выйдет из комы после очередного перенесённого сердечного приступа на фоне прогрессирующей болезни. О нём есть небольшая сноска после разгромной статьи.

Эти люди сделали мне столько ужасного, а я сижу и думаю о том, чтобы на них снизошло что-то светлое с небес и облегчило их муки. В последнее время меня всё чаще посещает мысль сходить в православную церковь и поставить свечку за этих людей. Отпустить плохое о них и дать им напутствие, чтобы никогда не совершали схожих ошибок. Все мои мысли сказочные. В действительности же всё закончится плохо, если не сделать один единственный верный шаг от настоящего.

— Фу, чем это воняет так? — Лиля брезгливо морщит нос.

— Травяным чаем, — делаю очередной глоток душистого напитка.

— Такой моя бабушка пьёт по вечерам. Правда, к этому она добавляет немного коньячка, но сути не меняет.

— Так не тошнит, — вымученно улыбаюсь ей.

Она понимающе кивает.

От лимонной воды у меня появилась изжога. Надо встать на учёт в женской консультации. Денег на частные клиники у меня нет. Рассчитывать на финансовую поддержку Леонида я пока не могу – его нет в городе. Также не могу предугадать возможную реакцию на мою беременность.

Стеша удивляется, как я ещё держусь от эмоциональных качелей, что обрушились на мою голову. Сама не знаю. Из последних сил, потому что ещё во что-то верю. Во мне ещё теплится уголёк надежды.

Допив травяной чай, ополаскиваю его под проточной водой. Через пару часов Лиля меня отпускает домой.

— Варвара, я хочу с тобой поговорить, — мама стоит на пороге комнаты.

Переглянувшись со Стешей, утвердительно киваю. Сестра боится меня оставлять с ней наедине, чтобы она не наговорила мне гадостей.

Мы вернулись домой, потому что возвращаться нам было не куда. Стеше до совершеннолетия всего месяц, а значит под моей опекой она быть не может. Жить в хостеле или в гостинице я категорически ей отказала. По всем законам она ещё ребёнок.

Не торопясь, прохожу на кухню. Присаживаюсь напротив родителей. Они выглядят вполне миролюбиво, за исключением колкого взгляда матери. К нему я уже привыкла как к родному.

— Варвара, когда твой… Отец твоего ребёнка соизволит прийти к нам как честный и порядочный человек, чтобы просить твоей руки? — начинает отец.

— Его нет в городе, — тихо произношу я. — Леонид в длительной командировке.

— Когда он вернётся? — с металлическими нотками в голосе задаёт вопрос мама.

— Я не могу до него дозвониться. Связь, наверное, плохая.

Мама прикрывает глаза всего лишь на миг, но мне уже и этого достаточно, чтобы уловить её гнев. Он вырывается наружу через взгляд и мимику лицу. Она никогда не верит в хорошее, обзывая сентиментальные порывы чрезмерной дуростью.

— Живот не тянет? — говорит не о том, что думает. Я чувствую, когда она лжёт. С Леонидом только ошибалась во всём. Интуиция моя молчала.

— Немного, — прислушиваюсь к своему состоянию. — А тошнота пропала.

— Это хорошо, — цокая, смотрит на побледневшего отца. — Очень хорошо.

— Варь… — папа хочет что-то сказать, но его бесцеремонно перебивает мама.

— Завтра к нам Антип зайдёт. Хочет с тобой поговорить. Мы согласились.

— Зачем? — напрягаюсь сразу. — Вы же знаете, что он хотел со мной сделать, — мну подол платья под столом.

— Настоятельно просил о встрече. Мы не в выгодном финансовом положении, чтобы отказываться от любой помощи, — опускает взгляд на мой живот, словно он сейчас эпицентр всех бед. Накрываю ладонями, пряча от колкого и недружелюбного взгляда. — Потерпишь.

В нашем семье всё «через не могу». Когда мы до такого дошли?.. Почему папа постоянно молчит?! Боится её?..

— Мне поработать ещё нужно, — поднимаюсь на ноги. — Я подготовлю одежду для Ариши и Костика в церковь.

— Стеша едет с нами, — сужает мама глаза.

— Она мне помогает. Лиля обещала поговорить с главным редактором и оформить её в штат курьером на полставки.

— Не пойдёт!

— Ей решать, — выдержано отвечаю.

Когда я и Стеша готовили ужин, к нам позвонили в дверь. Сестра первая побежала смотреть, кто там пришёл.

— Тятя Рия? А почему вы не пошли в церковь? — звонко интересуется она у нашей травницы.

— Дочка неудачно упала с самоката. Пришлось в травмпункт везти, — негодует женщины. — Стешенька, передай маме травки. Она очень просила.

— Что за травки? — в голосе любопытство. — По запаху те, что Варька пьёт.

— Хм… — удивляется она. — Стеш, а точно Варя пьёт этот отвар?

— Да, — не менее ярко удивляется она. — У неё токсикоз прошёл.

Выхожу в коридор. Женщина смотрит на меня так, что внутри всё холодеет от предчувствия нехорошего.

— Что за травки, тётя Рия? — спрашиваю строго.

— Анис, алоэ, барбарис, душица, — не моргая, отвечает. — Стандартный набор для… — качаю отрицательно головой, чтобы она остановилась. Стеша сейчас себе накрутит страшного и убежит из дома, поддавшись эмоциям.

— Спасибо, — забираю мешочек. — Ксении здоровья и скорейшего выздоровления.