Варвара

Опустив голову, наблюдаю как вода смешивается с капельниками крови и густой белёсой жидкостью.

Я стала «женщиной».

Низ живота болезненно тянет после проведённой ночи с мужчиной. Моим первым мужчиной, что ворвался в мою жизнь, подобно смертоносному урагану.

Разве, у меня был шанс ему противостоять? Моё сердце с трепетом откликалось на ласки Леонида. Я влюбилась, позволив своим чувствам взять надо мной верх.

— Варя, у тебя всё хорошо?

Повернув лицо в сторону приоткрытой двери, встречаюсь с ним глазами. Утвердительно кивнув, отвожу взгляд.

Стыдно вот так стоять перед мужчиной обнажённой. Я не училась урокам соблазнения и флирта. Все мои эмоции всегда у меня на лице и в поведении.

Прикрываю глаза, считая мысленно про себя до десяти. Напряжение нарастает с каждой отчитанной про себя секунде. Как током по оголённым проводам вдоль поясницы, когда Леонид прижимается ко мне со спины.

— Сильно болит? — от полушария правой груди подушечками пальцев медленно перемещается на лобок. Перебирает завитки волос, а после трогает припухшие складочки.

От смущения в ушах шумит кровь. Если бы он прямо сейчас развернул меня к себе, то увидел мои алеющие щёки.

— Немного, — смотрю перед собой. — Пожалуйста… Я больше не хочу… Леонид, пожалуйста, — подаюсь бёдрами вперёд, игнорируя внутренее тепло от настойчивого поглаживания между ног.

— Такая красивая ты, Варенька, — обеими руками держит меня за талию, покрывая поцелуями шею. — Неземная, будто с другой планеты.

Под нежные поцелуи, Леонид намылил мне голову ментоловым шампунем.

— Я могу сама, — случайно накрываю его ладони своими.

— Никогда их не стреги, — стягивает волосы на затылке, а меня в дрожь бросает.

Найти центр равновесия получается в очень откровенной позе. Леонид чувствует меня, как никто другой. Он знает о моём теле то, что я не знала до первой близости с мужчиной. Открывая меня и показывая многогранность этого мира, где «правят» инстинкты.

Помощница Леонида подобрала мне два комплекта одежды. Персиковое платье с рукавами три четверти до середины икры и чёрная юбка-карандаш с бирюзовой блузкой. К ним лаковые лодочки на низком каблуке в двух размерах.

Нижнее бельё я не просила. Оно было в двух расцветках: белое и бежевое. Без кружеств и излишеств.

Ревность вскружила голову, но также быстро «остыла». Рафаэль Адамович гоняет свою помощницу за экстренной контрацепцией для своих мимолётных женщин. Сделать заказ одежды – не так страшно, как можно об этом подумать или надумать чего лишнего. Галина Семёновна поднимала эту животрепещущую тему, сетуя на их уровень заработка. Мне было не интересно, а в памяти отложилось.

Всё выглядело жутко дорогим. Такие вещи я никогда в своей жизни не носила. О таком даже не мечтала.

Вся эта роскошь мне напоминает сказку, где принц забрал свою любимую из лап монстра и привёз в свой замок.

Мы – люди современные, но верить в сказки нам никто не запрещает. Все девочки мечтают о большой чистой любви.

Мой мужчина не похож на того, кто может причинить боль, не подумав о последствиях.

Он наказал моего обидчика, высказал претензии моей матери, а потом забрал к себе домой.

Как после такого не верить в чудеса?..

— Красавица, — кружусь вокруг своей оси, демонстрируя на себе платье.

— Спасибо, — смущенно отвожу взгляд.

— Тебе очень идёт коса, — трогает её заворожённо.

— Единственная причёска, которую я научилась делать быстро.

— Варь, тут не сложно… — указывает на дисплей, вмонтированный в стену. — Сигнализация включается здесь. Выключаешь, когда дома. Консьерж предупреждён. Ключи уже в твоей новой сумочке.

— Мне с рюкзаком комфортнее, — отстаиваю своё мнение, относительно своего удобства. В тот «кошелёк» только ключи поместятся.

— Как скажешь, Варь.

Заехав на парковку «ЦиFRA», Леонид кладёт обе руки на руль. Его гложет что-то. Сердцем чувствую его беспокойство.

Провести ночь с мужчиной – не равноценно тому, чтобы лезть в его душу. Я не знаю, как дальше быть. Неопределённость, которая затаилась в самом дальнем тёмном углу.

— Варь, всё было по-настоящему. Если отмотать время назад, то я бы сделал тоже самое. У меня ты первая такая, чтобы ты знала.

— Для меня тоже всё было по-настоящему, Леонид. Не думай, что я в отместку своим родителям отдалась тебе.

— Спасибо, что сказала мне об этом, Варь, — целует в краешек губ.

— Мягкой посадки, — кусаю щёку изнутри, сдерживая порыв броситься в его объятия. Мне страшно оставаться сейчас одной. Цепляюсь за свои чувства, что живут со мной, когда мы вместе.

— Послезавтра я буду с тобой.

— Пиши мне, — не отвожу взгляда с его лица, запоминая каждую черточку.

— Вечером позвоню по видеосвязи, Варенька.

Галина Семёновна сделала мне массу комплиментов, как я похорошела в обновках. Было неловко, когда она стала расспрашивать о стоимости платья и туфель. Не услышав от меня ничего вразумительного, ушла в отдел кадров к девочкам. Они будут сплетничать обо мне. Девушки видели меня на первом этаже.

Приступив к работе, беру в разработку дизайн визиток Леонида. Фантазия улетает далеко-далеко в будущее. Его компания занимается разработкой и производством лекарственных препаратов и БАДов. Мы имеем широкую целевую аудиторию. От мала до велика.

Рисую семейную пару на берегу: двое взрослых и двое детей. Чуть вдалеке пожилые, где мужчина бережно поддерживает за руку свою любимую. Бирюзовые и золотистые оттенки. Получилось, что-то волшебное и такое родное, что у меня дух захватывает от одной картинки. Рисую логотип и сразу отправляю Леониду.

Не думаю, что ему понравится. Не отвечает. Его самолёт в небе.

— Мама?! — резко поднимаюсь с кресла, когда она заходит вместе с Галиной Семёновной в кабинет.

— Варь, увидела твою маму. Она говорит, что ты не отвечаешь на звонки. Под свою ответственность провела сюда. Что у вас происходит?

— Ах, ты тварь неблагодарная, — сплёвывает под ноги, отталкивая моего руководителя от себя. — Продалась за шмотки, как проститутка?

— Мама, не нужно, — пячусь к шкафу.

— Женщина, вы что творите?! — взвизгивает Галина Семёновна. — Вы здоровы?

— Пришла сказать тебе, Варвара, что ты никому не нужна будешь, если не возьмёшься за ум и не перестанешь думать одним местом, как течная сука!

— Как вы можете так разговаривать со своей дочерью? Вам самой не стыдно?! — Петренко в ужасе смотрит на мою мать.

— Если не одумается – у меня нет больше дочери, — смотрит в мои глаза и говорит голосом, лишённым жизни: — пройду мимо, когда она паперти с протянутой рукой будет стоять.