Леонид

Из шкафа достаю полотенце. Терпеть не могу ощущение «грязного тела». Только перетерпеть придётся, потому что в моей ванне самый беззащитный человек на всём белом свете с добрым сердцем.

— Белл, мы всё обсудили, — раздражённо рявкаю в телефон, растирая по шее что-то напоминающее плёнку.

— Зайчонок, я так виновата, признаю, — мурлыкает она.

— Поконкретней, Белл.

— Ну, что, Лео?! Какая тебе конкретизация нужна? Я облажалась везде, где только можно. Хочешь я тебе ребёнка рожу?

— Пусть сначала из тебя вся дрянь выйдет, — шутливым тоном произношу.

— Всё забыть не можешь мою выходку? Столько воды утекло…

— Твоя выходка на дне рождении твоего отца пробило дно моего терпения.

— Я всего лишь озвучили свои мысли.

— Пофигу, — растираю лицо ладонью от дикой скованности лицевых мышц.

— Приезжай ко мне, родной. Тут тебе понравится.

— Мне не нравится Индия, род-на-я, — расстёгиваю ремень и отбрасываю его на кровать.

— Лео, а мне нашептали о тебе. В тот день ты тусил с Рафом в клубе с девицами. Ты мне изменял… Но я тебе прощу. Как, в принципе, всегда это делала. Закрою глаза на твоих шлюх.

Говорит она, а стыдно мне до чего мы довели наш брак.

До абсурда и искромсанных судеб. До того, что серьёзные отношения я не перевариваю на генетическом уровне. До панических атак, что ничего лучшего со мной уже не случится, и нужно поддаться природе, чтобы зачать новую жизнь с той, которую не переношу на дух.

Только вот… Только вот в моей жизни появилась одна юная девушка, что вдохнула в моё тело жизнь. Писал ей сообщения, а потом втянулся, как пацан.

— Их бы не было, если бы ты меня смогла бы полюбить.

— Лео… — Белла тяжело вздыхает. Вспоминать прошлое никто не хочет. Оно для меня фантомной болью отдаёт в солнечное сплетение. Потому что там было всё по-настоящему.

Услышав вскрик и глухой хлопок, отбиваю вызов.

Распахнув дверь, в лицо ударяют пары раскалённого влажного воздуха.

Варя забилась в угол, в то время из потолочной лейки льётся отнюдь не прохладная вода.

Не разобралась в сантехнике. Да и откуда она могла знать, как ею пользоваться?.. Я забрал её из халупы, где, возможно, нет стиральной машины.

— Варя, почему тебя нельзя оставить ни на минуту! Сильно ударилась?..

Меняю температурный поток воды на комфортный тёплый.

Загляденье… Девушка выглядит маленькой нимфой в обрамлении длинных волос.

Варя поднимает на меня чистый невинный взгляд, в котором отражается всё женское естество. Ранимая, хрупкая, манящая… Та, которую я могу себе позволить, но буду должен держать её в тайне ото всех.

Соблазн нарастает стремительно, сокращая дистанцию между нами. Я перед ней на коленях. Выше на две головы. Приходится склонится, чтобы заглянуть в её глаза и попросить о таком малом, но жизненно необходимым.

С Варей я живее всех живых. С ней я чувствую этот мир по-особенному, словно хожу по острию ножа.

— Я тебя поцелую, — глаза в глаза и ничего лишнего между нами. Есть только мы, и этот безжалостный мир к нашим чувствам и желаниям. — Разреши, Варенька, девочка моя нежная.

Трусь носом об её кончик носа, сомкнув веки.

Тонкого женского запаха так много, что мне самого становится всего мало. Нарушив внутренний запрет, прижимаюсь губами к виску, где колотится тоненькая венка под алебастровой кожей.

— Вы мне нравитесь очень, — вдруг шепчет она.

— Я рехнулся, Варенька, но ты мне тоже.

Прозвучало странно и без двойного подтекста. Не вкладывал злого умысла в сказанное. Так вышло.

Сминая мягкие податливые губы, улетаю в тот возраст, где экстремальные ситуации вызывали лишь восторг и азарт.

Углубив поцелуй, не встречаю сопротивления. Но и чувственной игры нет. Интуиция подсказывает, что у Вари я первый во всём.

— Ты такая красивая, — перекидываю мокрые пряди за спину.

Кровь с молоком про таких говорят.

Узкие плечи, утончённая линия ключиц, наливная грудь с розовыми маленькими сосочками, осиная талия и бесконечно длинные ноги. Другая упаковка и она стала бы другим человеком.

К сожалению жестокий мир не про душу и милосердие.

— Боишься меня?

— Нет, — дрожит всем телом, сжимая колени вместе.

Гореть мне в аду за свою похоть.

Забрать невинность у девушки и не отдать своё сердце в ответ будет подлостью с моей стороны.

Любовь ли это?

Я ничего не знаю о любви, уничтожая светлое чувство в зародыше после того хаоса, что однажды пережил.

Варвара, Варя, Варенька… Свалилась ты на мою голову, а что делать со своими необъяснимыми чувствами я не знаю.

— Верь мне, Варенька. Верь только мне и никому больше.

Сняв всю мокрую одежду, вжимаю в себя тонкое тело. Вода не смывает порочные мысли и не остужает моё влечение.

Забираю девичью невинность в постели, где никогда со мной не была Белла. Моя законная жена ненавидит город и всё, что с ним связано.

— Не жалеешь? — виновато интересуюсь, когда восстанавливаю дыхание.

— Нет, Леонид Бори… Нет, Леонид.

Умная девочка. На ходу учится расставлять границы и снимать блоки. Уже нет необходимости мне «вы-кать».

— Родители звонили?

— Да.

— Что делать будешь?

— Я не хочу возвращаться туда, — отвечает ровно.

— Завтра рано утром у меня самолёт. Обратный рейс через два дня.

— Вот как, — пальчиком рисует узоры на моей ключице, а меня самого уже понесло в другую чувственную плоскость. — Мне на работу завтра. Надеюсь, что вещи высохнут.

— Ходи на работу, но будь осторожна, — стояк такой, что мысли разбегаются в кучу. Собрать их в стройный ряд удаётся с трудом. — Сейчас закажем базовый комплект одежды через мою помощницу. Ключи оставлю. Консьержа предупрежу.

Подминаю под себя, потеряв последние крупицы разума.

Она же девочкой была. Нельзя больше мучить её.

— Жди меня, Варенька. И никому не верь, если скажут обо мне плохое.