Город/регион: Англия
Эпоха: 1914 г.
ИСТОРИЧЕСКИЙ РЕЦЕПТ
Возьмите четверть фунта муки, три унции цукатов, четверть фунта масла, три крупных яйца, четверть фунта касторового сахара, две унции молотого миндаля, три четверти фунта коринки. Взбейте масло до состояния крема, постепенно добавьте сахар и взбитые яйца, перемешайте. Просейте муку, тщательно смешайте и добавьте остальные ингредиенты. Укройте дно формы смазанной жиром бумагой, влейте смесь и выпекайте в печи от двух до трех часов. Когда торт остынет, покройте верх миндальной пастой. Из оставшейся пасты скатайте шарики. Смажьте торт яичным белком и посыпьте касторовым сахаром. Поставьте в остывающую духовку, подрумяньте шарики. Украсьте торт фруктами в сиропе.
Симнель принято подавать на Материнское воскресенье, изначально не имевшее к матерям никакого отношения. В этот весенний день христиане посещали церковь, в которой их крестили. Раньше, когда дальние переезды на новое место еще не стали обычным делом, многие всю жизнь посещали одну и ту же церковь, однако в XVIII–XIX веках с началом активного переселения из деревень в развитые города ежегодное посещение родной церкви приобрело большее значение. Некоторые, пользуясь случаем, навещали и своих матерей, а в качестве подарка привозили торт симнель.
Откуда же взялось такое название? Вряд ли Редьярд Киплинг ответил на этот вопрос в своих «Просто сказках». Пока Киплинг объяснял, как у слона появился хобот, другие писатели Викторианской эпохи выдвигали различные версии происхождения названия симнеля.
Начнем с истории о самозваном короле Англии. После победы над Ричардом III в битве при Босворте 1485 года Генрих VII короновал самого себя. Приступить к государственным делам ему помешал мальчишка, объявивший себя Эдвардом, графом Уориком, истинным наследником престола. На самом деле это был самозванец по имени Ламберт Симнел, пешка в игре противников нового короля. Бросивший вызов Генриху VII юный «граф» потерпел разгромное поражение в битве при Стоук-Филде. Кукловодов, руководивших Симнелом, заключили под стражу или казнили, а сам он был отправлен на королевскую кухню вращать вертелы, где, вероятно, и изобрел торт, впоследствии названный в его честь: симнель. Звучит занимательно, но совершенно неубедительно, ведь подобные торты пекли задолго до его рождения. Гораздо более вероятно, что фамилия Симнел, напротив, произошла от названия торта, а взял ее давным-давно родственник Ламберта, работавший пекарем.
По крайней мере версия о самозваном наследнике имеет историческое обоснование в отличие от следующей выдумки. Ее приводит Роберт Чемберс в своей «Книге дней», представляющей собой сборник историй из жизни.
В издании 1867 года сообщается о неких Саймоне и Нелли, для удобства именуемых Сим и Нель (думаю, вы догадываетесь, к чему ведет автор). Под конец Великого поста пара обнаружила в своих запасах остатки пресного теста. Нель предложила приготовить из него пирог, и Сим одобрил идею, однако…
вокруг приготовления пирога разгорелся ожесточенный спор. Сим настаивал на том, что пирог необходимо сварить, Нель же убеждала супруга в необходимости выпекания. Слово за слово, и Нель, не желая позволить Симу учить ее ведению домохозяйства, швырнула в него табурет, на котором только что сидела. Сим же, в свою очередь, схватил метлу и с силой обрушил ее на голову и плечи жены, после чего Нель и сама вооружилась метлой. Ссора непременно имела бы весьма тяжелые последствия, если бы не находчивость Нель, предложившей пойти на компромисс и сперва сварить пирог, а затем – запечь.
Особенно меня позабавило упоминание метлы, той самой, старинной, скрученной из сухих прутьев, с которой обычно изображают ведьм, но которая, как мне всегда казалось, слишком уж неудобна собственно для уборки.
Так варено-печеный торт якобы и назвали Сим-Нель, или же симнель. Очередная выдумка чистой воды, которой, впрочем, в церквях до сих пор сопровождают торговлю выпечкой в преддверии Пасхи.
На самом же деле слово произошло от латинского simila conspersa, то есть «чистая белая мука» – это понятие связывали с белым хлебом. Довольно скучное объяснение; видимо, поэтому викторианские писатели стремились придумать более красочную версию.