Райан

— Абсолютно, блять, нет.

Налитые кровью глаза Остина впиваются в мои, пока я стою, прислонившись к стене, держа в руке то, что должно было стать его десятым напитком за вечер.

— Да брось, мужик, — невнятно бормочет он, пытаясь выхватить стакан. — Всего еще один.

Я дергаю стакан назад, наблюдая, как он едва не падает. Господи.

— Я же сказал тебе взять себя в руки. У нас завтра игра. Ты реально думаешь, что явиться туда полумертвым — это отличный план?

Он фыркает, спотыкается, отходит назад и чуть не сносит двух девчонок, проходящих мимо.

— Я не пьян.

Чтобы доказать свою правоту, он пытается пройти по прямой линии, но в итоге налетает прямо на приставной столик, отправляя вазу с грохотом на пол.

— Черт, — бормочет он, уставившись на осколки. — Откуда она, блять, тут взялась?

Я провожу ладонью по лицу. Я люблю этого парня, но, черт, он ходячая катастрофа.

Нейтан тяжело вздыхает, подходит и подхватывает Остина под руку. Он стонет, пытается поднять его на ноги.

— Иисусе, ты весишь целую тонну, — цедит Нейтан сквозь зубы.

Остин драматично ахает.

— Грубиян. Я на массе.

Нейтан закатывает глаза и с последним усилием, закидывает Остина на диван. Остин плюхается на подушки, как тряпичная кукла, пока не замечает девушку, сидящую рядом.

Его голова дергается вверх, на лице расплывается ленивая ухмылка. Одним плавным движением он закидывает руку ей на плечо.

— Привет, — тянет он. — Как зовут такую красотку?

Девушка едва удостаивает его взглядом и отодвигается настолько далеко, насколько позволяет диван.

Нейтан фыркает.

— Ага, очень технично.

Логан, стоящий неподалеку со скрещенными руками, наблюдает, как Остин покачивается на месте.

— Ненавижу тебя расстраивать, но ты едва стоишь на ногах.

Остин ухмыляется, еще глубже проваливаясь в диван.

— Именно поэтому я сижу, гений.

Нейтан хватает со стола бутылку воды и запускает ею Остину в лицо. Она отскакивает от его лба прямо на колени.

— Трезвей. Ты нужен нам завтра.

Остин моргает, глядя на него с ленивой, в хлам разбитой ухмылкой.

— Я вам нужен? — Он драматично вздыхает, откидывая голову назад, будто это самое трогательное признание в его жизни.

Нейтан хмурится, качая головой.

— Он ведет себя так, будто он мой гребаный ребенок.

Логан толкает его локтем, ухмыляясь.

— Оу. Как мило. Похоже, мы выяснили, кто в нашей группе папочка. — Но его веселье испаряется в ту же секунду, когда он переводит взгляд на Остина, который теперь лежит мертвым грузом на диване, откинув голову и широко открыв рот, и храпит.

Логан стонет.

— Проклятье. Он должен был быть моим напарником для съема.

Нейтан выгибает бровь.

— Тебе нужен напарник?

Логан жмет плечами, отпивая из своего стакана.

— Не то, чтобы нужен. Но это помогает. — Он наклоняет голову, глядя на Нейтана. — Ты готов?

Нейтан фыркает.

— Посмотреть, как ты с треском провалишься? Однозначно.

Логан пыхтит.

— Ты реально в меня не веришь?

Нейтан поднимает брови.

— В новичка, который до сих пор не повзрослел? Ага, без шансов.

Логан ухмыляется, упираясь кончиком языка в щеку.

— Не переживай. Мой член уже вполне взрослый.

Прежде чем я успеваю выкинуть эту ужасающую фразу из головы, его внимание переключается на меня. Он проводит рукой по своим растрепанным светлым волосам.

— А что насчет тебя?

Нейтан фыркает.

— Райан едва может говорить с девушкой, а ты хочешь, чтобы он был твоим напарником?

Я даже не могу с ним спорить. Я здесь уже полчаса, и единственное, чего я добился — это взял пиво… ладно, два. Но помимо этого? Я просто стою здесь и слушаю этих идиотов.

Логан, конечно, не сдается так легко, впиваясь в меня взглядом.

— Тебе даже делать особо ничего не придется. Просто стой рядом, выгляди дружелюбно, и, если девчонка заведет речь о чем-то типа астрологии или всякой такой хрени, кивай и улыбайся.

Я подавляю смешок, качая головой. Обычно я был бы не против выручить друга, но раз уж Логан у нас новичок, он должен заслужить свое место. Подкалывать его — часть сделки.

Он резко выдыхает, проводя рукой по волосам.

— Ладно. Мне и одному будет лучше. — Его губы кривятся в ухмылке. — Спорим, я сниму девчонку и затащу ее наверх за две минуты.

Нейтан выдает сухой смешок.

— Ага, этого не будет.

Логан наклоняет голову.

— Уверен?

Выражение лица Нейтана не меняется.

— На сто процентов.

Без лишних раздумий Логан осушает остатки своего напитка, громко сглатывая под шум вечеринки. Он вытирает рот тыльной стороной ладони.

— Смотрите и, блять, учитесь.

Он выпрямляется, расправляет плечи, будто разминается перед игрой, и направляется к двум девушкам, столпившимся у лестницы, увлеченно болтающим.

Нейтан качает головой.

— Это будет интересно.

Я скрещиваю руки на груди, наблюдая за Логаном со все большим интересом. Девушки окидывают его взглядом, их скептицизм практически ощутим. Мне даже почти жаль парня.

Но тут одна из них смеется. Затем другая. Его ухмылка становится еще шире, и прежде, чем я успеваю сообразить, он обнимает обеих за талии. Вот так просто он ведет их вверх по лестнице.

В последний момент он оглядывается через плечо, встречается с нами взглядом и подмигивает.

Я моргаю.

— Ты, должно быть, шутишь.

Рот Нейтана приоткрывается. Он переводит взгляд с меня на лестницу и обратно, будто ждет, когда зрение придет в норму.

— Он не мог... — Он моргает несколько раз. — Две девчонки? Две гребаные девчонки?

Я провожу ладонью по лицу.

— А я даже одну не могу найти.

Взгляд Нейтана перемещается на меня, его брови сдвигаются.

— Тогда почему ты все еще разговариваешь со мной? Расслабься и повеселись. Мы оба знаем, что тебе это отчаянно нужно.

Я фыркаю, качая головой.

— Чья бы корова мычала.

Он игнорирует меня, хлопая ладонью по плечу.

— Я серьезно. Ты не обязан тащить на себе всю команду 24/7. Ты, может, и капитан, но это не значит, что все на тебе. — Его губы кривятся в ухмылке. — Выпей. Найди девчонку. Забери ее домой. — Он наклоняет голову. — Вообще-то, найди спальню наверху. Я не хочу сегодня слушать стоны через стенку.

Я закатываю глаза.

— Пошел ты. Я не стону.

Нейтан ухмыляется.

— Нет, но девчонка будет.

Я уже собираюсь его толкнуть, когда резкий крик прорезает музыку. Моя голова поворачивается к другому концу комнаты, где Коул прижал какого-то парня к стене, сжав кулаки.

— Блять, ну что за жизнь, — бормочу я, уже поднимаясь с дивана.

Рука Нейтана вылетает вперед, упираясь мне в грудь, прежде чем я успеваю сделать шаг.

— Я сам.

Моя челюсть сжимается, но я позволяю ему разобраться, наблюдая, как он хватает Коула за руку и дергает назад. Это не ново. У Коула скверный характер. Обожает драться. Он правый нападающий не просто так.

На другом конце комнаты Томми, глава братства, кривится, и пиво выплескивается через край его стакана.

— Я же, блять, говорил вам, хоккейным придуркам, — говорит он, тыча пальцем в сторону Коула. — Если кто-то из вас начнет дерьмо, вам здесь больше не рады. Проваливайте нахуй.

Челюсть Коула ходит ходуном, руки сжимаются в кулаки.

— Пошел ты. — Он отталкивает Томми на шаг назад. — Я никуда не уйду.

Томми моргает, выгибая бровь.

— Да неужели? Уверен, вашему тренеру будет очень интересно услышать о своих несовершеннолетних игроках, нажирающихся в хлам на какой-то левой вечеринке братства.

Нейтан крепче сжимает руку Коула, но это не мешает ему податься вперед.

— А я уверен, что университету будет очень интересно услышать обо всей этой выпивке для несовершеннолетних, которая творится в этом доме. — Его ухмылка становится шире. — Эта херня работает в обе стороны, Томми.

У Томми дергается челюсть. Проходит секунда. Затем другая.

Наконец он резко выдыхает, переводя взгляд на Нейтана.

— Уведи его, пока вас всех не вышвырнули.

Нейтан тянет Коула за руку.

— Пойдем, мужик. Оно того не стоит, блять.

Коул остается напряженным, его мышцы натянуты, будто он все еще раздумывает, не врезать ли. Но после напряженной паузы он резко выдыхает через нос и позволяет Нейтану увлечь его к выходу.

Я провожу ладонью по лицу и шумно выдыхаю. Знал же, что не стоит сегодня никуда идти. Если бы я просто остался дома, мне не пришлось бы разбираться со всем этим дерьмом, я бы не психовал из-за завтрашнего дня и…

— Эй, Райан.

Звук моего имени обрывает мысли. Я оборачиваюсь и вижу рядом двух девушек, обе ослепительно улыбаются.

— Привет, — говорю я, выдавливая ответную улыбку.

Брюнетка делает шаг ближе, ее глаза искрятся.

— Удачи в завтрашней игре.

Боже. Хоть бы кто-нибудь — кто угодно — хоть раз в жизни заговорил со мной о чем-то, кроме хоккея. Это все, о чем я думаю. Я пришел сюда, чтобы перестать о нем думать.

— Спасибо, — выдавливаю я, заставляя себя полуулыбнуться.

Ее подруга, та, что со светло-рыжими волосами, кладет руку мне на плечо, склонив голову.

— Ты, должно быть, так нервничаешь.

Я пожимаю плечами, стараясь казаться невозмутимым.

— Да нет, я в порядке. Просто пытаюсь немного расслабиться…

— Ты так горячо выглядишь в хоккейной форме, — перебивает ее брюнетка, закусывая блестящую губу и глядя на меня так, будто я — ее следующий обед.

Я негромко усмехаюсь, качая головой. Я слышал это раз восемьдесят на первом курсе. Приятно знать, что на некоторых девчонок это все еще действует. Но не на меня. Не сегодня. Прямо сейчас все, чего я хочу, — это убраться отсюда к чертовой матери и принять горячий душ.

— Спасибо, — бормочу я, уже высматривая выход. Мой взгляд падает на Остина, который смеется с какой-то девушкой, прижавшейся к нему; похоже, он проводит время лучше всех.

— Хочешь, мы поможем тебе снять напряжение? — голос брюнетки становится ниже, в нем появляются игривые нотки.

Я бросаю взгляд на них обеих — ее подруга ухмыляется после этого вопроса, и, боже, это же мечта любого парня.

Я отстраняюсь от них, натянув вежливую улыбку.

— У меня дома есть спортивный массажер, но спасибо.

Их лица меняются, вытягиваясь от отказа. Я чувствую, как в воздухе повисает неловкость, прежде чем отворачиваюсь, проталкиваясь сквозь толпу к выходу.

Не знаю, с чего я взял, что поход на вечеринку поможет мне проветрить голову. Не помог. Я уже не тот парень, каким был на первом курсе. Я не могу просто забыть о хоккее и тусить, как будто это…

Мои бессвязные мысли прерываются, когда в меня кто-то врезается, и кожу обдает холодом — жидкость из чьего-то стакана впитывается в мою футболку.

— О господи, — ахает женский голос. — Прости, пожалуйста.

Блять. Я рычу и смотрю на свою промокшую футболку, чувствуя, как она липнет к коже.

— Все нормально, — бормочу я, смахивая капли рукой.

Когда я оборачиваюсь, моему взору предстает девушка; она прижала руки ко рту от шока, но это не скрывает ее больших карих глаз, расширенных от паники.

Черт, а глаза у нее красивые.

Она быстро опускает руки, качая головой.

— Мне правда очень жаль. Я не хотела в тебя врезаться, — говорит она, и ее каштановые волнистые кудри подпрыгивают, когда она смотрит на меня снизу вверх. Ее кожа раскраснелась от смущения — или, может быть, это просто от алкоголя. В любом случае, это делает ее еще более сногсшибательной.

Я прочищаю горло.

— Все правда в порядке, — уверяю я ее, проводя рукой по волосам.

Ее глаза расширяются, губы слегка приоткрываются.

— Ты уверен?

— Да. — Я одариваю ее улыбкой. — Не первый раз такое случается.

Ее розовые губы изгибаются в застенчивой улыбке, пока пальцы теребят край теперь уже пустого стакана.

— Я не хотела тебя толкать, — говорит она, переводя дух. — Я сказала соседке, что ты довольно симпатичный, и она решила, что мне стоит подойти и поговорить с тобой, так что она меня подтолкнула, и…

Я не могу сдержать улыбку, на губах появляется ухмылка.

— Считаешь меня симпатичным? — поддразниваю я, слегка наклоняясь к ней.

Она стонет, запрокидывая голову, и глаза ее на мгновение зажмуриваются.

— Я сегодня просто умираю от стыда. Все, пока, я пошла убиваться.

Я посмеиваюсь, делаю шаг вперед и перехватываю ее за локоть, не давая ускользнуть.

— Нет, не уходи. Это было мило.

Она замирает, оглядываясь через плечо, и ее шоколадно-карие глаза встречаются с моими.

— Думаешь?

Боже, она великолепна. Прошло столько времени с тех пор, как я чувствовал этот электрический разряд при виде симпатичной девушки. Ее глаза, ее губы, ее волосы — черт, я хочу запустить в них пальцы.

Я киваю, и моя улыбка становится шире, когда я осторожно притягиваю ее немного ближе.

— Как тебя зовут?

Ее кадык дергается, когда она сглатывает.

— Изабелла.

Я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по моему лицу.

— Райан, — представляюсь я, не отрывая взгляда от нее. — Хочешь еще выпить? Раз уж твой напиток вроде как пропитал мою футболку.

Ее взгляд опускается вниз, задерживаясь на моей груди чуть дольше положенного. Она что, меня разглядывает? Ее губы изгибаются в робкой улыбке.

— Мне правда очень жаль.

— Хватит извиняться, — говорю я, пожимая плечом. — Все нормально. Это же заставило меня заговорить с тобой, верно?

Она краснеет, и я чувствую, как мой пульс учащается при виде этого.

— Ну так что, хочешь выпить?

Она кивает, и ее выражение лица смягчается.

— Конечно.

Я наливаю ей напиток из чаши с пуншем, протягиваю ей и делаю глоток из своего стакана, не в силах отвести от нее глаз.

— Я не видел тебя здесь раньше. Ты первокурсница?

Она хмыкает, кивая.

— Только сегодня въехала в общагу.

С моих губ срывается стон.

— Я ненавидел общаги.

Она смеется, и этот легкий звук чертовски милый.

— Все не так плохо. По крайней мере, я уже завела подругу.

— Ту самую соседку, которая толкнула тебя на меня?

Ее губы растягиваются в улыбке, и она качает головой.

— Аврора на самом деле сделала мне одолжение. Я бы никогда не подошла и не заговорила с тобой.

— Оу, — я драматично хватаюсь за сердце. — Мое эго ранено.

— Нет. Нет, — она снова смеется, мягко и легко. — Я хотела, просто я… — Она закусывает губу, переводя взгляд в сторону, словно она ищет правильные слова. — Я, наверное, не очень в этом сильна.

Я медленно киваю, мой взгляд скользит по ее телу — эти ноги в джинсовой юбке, гладкие и идеальные, и этот обтягивающий черный кружевной топ, из-за которого трудно сосредоточиться. Черт, она просто загляденье. Мои пальцы касаются губ, пытаясь скрыть подступающую улыбку.

— У тебя неплохо получается.

Она закатывает глаза.

— Какая высокая оценка.

Я смеюсь, чувствуя, как внутри снова вспыхивает эта непринужденная уверенность. Черт, мне нравится эта девчонка. Она забавная, роскошная, и что самое лучшее? Она не треплется о хоккее, как все остальные в моей жизни.

— Ты справляешься лучше, чем думаешь, поверь мне. Тебе просто нужно расслабиться. — Я киваю головой в сторону стола для бир-понга. — Когда-нибудь играла в бир-понг?

Она пожимает плечами, и ее розовые блестящие губы изгибаются в ухмылке.

— Не особо.

Я приподнимаю бровь.

— Хочешь попробовать?

Она ухмыляется, и ее глаза сужаются так, что по моему телу пробегает жар. Черт, я скучал по этому чувству.

— Зависит от того, что я получу, если выиграю.

— Все, что захочешь.

Ее ухмылка становится глубже, когда она наклоняется ближе, обводя пальцем край своего стакана.

— А что получишь ты, если выиграешь?

Иисусе. Опасно, блять, поставленный вопрос. Я пожимаю плечами, уже представляя ее трусики на полу моей спальни.

— Твой номер.

Она смеется, и ее глаза загораются. Я не пытаюсь быть скромным. Я хочу ее, и она хочет меня. Если ради того, чтобы заполучить ее, мне нужно сыграть в дурацкую игру, то так тому и быть.

— По рукам.

Мы направляемся к столу для бир-понга, дожидаясь, пока группа закончит свой раунд. Наконец настает наша очередь, и мы расходимся по разным концам стола. Она кладет руки на стол, бросая на меня дразнящий взгляд. Я уже представляю ее на коленях, а ее глаза горят тем же самым жаром.

— Три стакана? — спрашивает она, приподнимая бровь. — Серьезно?

Я ухмыляюсь, хватая шарик для пинг-понга.

— Эй, чем меньше стаканов, тем быстрее победа.

Она ухмыляется в ответ, в ее глазах пляшут озорные искорки.

— Ну да, конечно. Или я могу просто выиграть это с одного броска.

Я посмеиваюсь, пока она берет шарик и бросает его. Она промахивается — шарик отскакивает от края стакана и падает на пол.

— Хорошая попытка, — поддразниваю я, подбрасывая шарик в руке.

Ее глаза сужаются, но на губах играет игривая улыбка.

— Один промах еще не значит, что я не смогу победить.

Я улыбаюсь в ответ, чувствуя себя больше похожим на прежнего себя, чем за долгое время. Я беру шарик, тщательно целюсь в ее стакан и запускаю его; он крутится по ободку, прежде чем упасть внутрь.

— Один есть, — говорю я с самодовольной ухмылкой.

Она качает головой, тянется к стакану и быстро отпивает.

— Моя очередь. — Схватив шарик, она бросает его резким движением запястья, и он приземляется прямо в мой стакан.

Я выгибаю бровь, впечатленный.

— Ладно, неплохо. Метко бросаешь. — Я беру стакан, делаю глоток, затем снова беру шарик и забиваю еще один.

Она отпивает из своего стакана, не сводя с меня глаз, прежде чем схватить шарик и бросить снова.

Я выгибаю бровь, когда он попадает в мой стакан. Черт. Я делаю быстрый глоток, беру шарик и перекатываю его в руках, сверкая улыбкой.

— Готова признать поражение?

Она наклоняет голову и выгибает бровь.

— Ни за что.

Мои плечи сотрясаются от смешка, я дую на шарик, еще несколько раз прокручиваю его в руке, а затем делаю бросок. Я наблюдаю, как он с приятным стуком погружается в последний стакан. Да, черт возьми.

Я шествую к ней, и на моем лице сияет улыбка.

— Я выиграл.

Она осматривает меня с ног до головы, выгнув бровь.

— Ты выиграл, — повторяет она, и, черт, я не могу оторвать от нее взгляда.

Ее улыбка меня зацепила, и на секунду я забываю, где нахожусь. В груди теснит, а в голове пустота. Ее губы, то, как они изгибаются… черт возьми, я хочу поцеловать ее прямо здесь. Прямо сейчас, блять.

Она прислоняется спиной к столу, вцепившись руками в край, и бросает на меня взгляд, от которого мое сердце едва не останавливается.

— Ну… — тянет она, проводя языком по губам. — Хочешь мой номер сейчас?

Я тяжело сглатываю, на секунду застигнутый врасплох, мысли бешено вращаются. Музыка, вечеринка, даже эти чертовы стаканы для бир-понга — все исчезает. Я вижу только ее.

Я снова смотрю на ее губы, чувствуя, как жар подступает к шее. Хрен с ним. Я иду на это.

Я делаю шаг ближе, понижая голос, и кладу руку ей на бедро, оставляя ее там.

— Вообще-то, я хочу кое-что другое.

Ее взгляд становится острее, в глазах вспыхивает вызов.

— Да? И что же?

Я облизываю губы, сокращая расстояние, между нами, и…

— Иззи.

Имя прорезает воздух, и Изабелла мгновенно поворачивает голову. Я следую за ее взглядом и вижу, как Нейтан проталкивается сквозь толпу, не сводя с нее глаз. Она выпрямляется, слегка отстраняясь, ее глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с его взглядом.

— Не знал, что ты будешь здесь, — говорит Нейтан, и его взгляд на секунду останавливается на мне, недоумение пробегает по лицу.

— Моя соседка вроде как затащила меня сюда, — отвечает она со вздохом.

Он кивает.

— Ну, я рад тебя видеть. — Нейтан закидывает руку ей на плечи, и я ничего не могу поделать с тем, как напрягаются мои мышцы. Мой взгляд мечется между ними двумя. Как, черт возьми, он ее знает?

Иззи стонет, явно раздраженная, и бросает на него гневный взгляд.

— Можешь не стоять так близко? Ты распугаешь всех парней, они побоятся со мной заговорить.

Нейтан фыркает, абсолютно невозмутимый.

— Вот и славно. Не хочу, чтобы какой-нибудь скользкий тип распускал руки к моей младшей сестре.

Сестра. Слово бьет меня под дых.

Младшая сестра Нейтана.

Она закатывает свои красивые карие глаза.

— Нейтан, я не ребенок.

Он пожимает плечами.

— Для меня ребенок. И что ты вообще тут делала с моим товарищем по команде? — Он кивает в мою сторону.

Моя кожа покрывается мурашками. Блять. Он же говорил нам всем держаться подальше от его сестры. Предупреждал нас.

А я тут был в двух секундах от того, чтобы поцеловать ее. Боже, как же я хотел ее поцеловать. Мой взгляд скользит к Изабелле — она на целую голову ниже Нейтана, в ее глазах то же нерешительное, пылающее выражение.

— Мы просто… играли в бир-понг, — говорю я ему, пожимая плечами и засовывая руки в карманы.

Нейтан хмыкает, в его глазах недоверие, когда он смотрит на сестру.

— Ты теперь пьешь? — спрашивает он ее.

Она закатывает глаза, отпихивая его от себя.

— Ты реально рассчитываешь, что я поверю, будто ты не пьешь?

Нейтан кладет руку на грудь с самодовольной ухмылкой.

— Я святой. — Я издаю громкое «пфф», за что тут же удостаиваюсь его хмурого взгляда. — А тебе не пора ли сваливать?

Кинжалы в его глазах достаточно остры, чтобы отрезать мне яйца, и это только за один смешок.

Даже представить не могу, что бы он сделал, если бы узнал, какие грязные мысли крутились у меня в голове насчет его сестры всего две минуты назад.

— Да, я, э-э… пойду чего-нибудь выпью, — бормочу я, указывая себе за спину.

Я разворачиваюсь и ухожу прежде, чем Нейтан поймет, что я хотел сделать с Изабеллой нечто большее, чем просто поиграть в бир-понг.

Я стону, проводя ладонью по лицу.

Надо было все-таки пойти напарником к новичку.