Изабелла

Мои руки сейчас отвалятся.

Как мне вообще пришло в голову, что притащить с собой абсолютно все свои вещи — это хорошая идея, я никогда не пойму.

Я резко втягиваю воздух, втаскивая чемодан на последние десять ступенек этой бесконечной лестницы из ада, и, когда наконец добираюсь до верха, стону, как умирающее животное.

Охренеть просто.

И подумать только, это всего лишь половина моих вещей. Счастье, что остальное затащит папа, потому что, если бы мне пришлось проделывать это снова, я бы завязала с высшим образованием. И я не преувеличиваю. Уверена, что мои легкие работают на пределе возможностей.

Таща чемодан по забитому коридору общежития, я высматриваю номер 208, уворачиваясь от стопок картонных коробок и редких личностей, несущихся на всех парах, чьи родители плетутся следом, как потерянные щенята.

Я чувствую, как мои кудряшки пушатся от пота на коже головы. Если бы я знала, что день заселения превратится в полноценную тренировку, я бы не тратила шампунь сегодня утром. Он, между прочим, был премиальным. Просто катастрофа.

Комната 206. Комната 207.

208.

Наконец-то.

Я останавливаюсь у двери, глубоко вдыхаю и толкаю ее.

Внутри мой взгляд падает на девушку — полагаю, мою соседку, — которая балансирует на цыпочках, одной рукой прижимая последний угол плаката какой-то группы к стене, а другой сжимая банку газировки.

Приоритеты.

Я окидываю взглядом ее длинные светлые волосы и короткий черный комбинезон, в котором ее ноги кажутся бесконечными. Она напевает под негромкий поп-рок, играющий из телефона, и делает глоток из банки. Ее взгляд перемещается на меня, брови взлетают вверх, а губы растягиваются в улыбке.

— Привет, ты, должно быть, моя новая соседка. — Она замирает, сдвинув брови. — Если только ты не хочешь поменяться комнатами. — Она качает головой прежде, чем я успеваю ответить. — В таком случае, ни хера не выйдет. Мне плевать, если у твоей соседки апноэ ¹ во сне и ей нужен аппарат, я не...

— Нет, я твоя соседка, — со смехом подтверждаю я.

Она расслабляется, ослепительно улыбаясь и спрыгивая с кровати, и, черт возьми, ее ноги не просто кажутся бесконечными — они такие и есть. Я при своем росте в 168 сантиметров отнюдь не коротышка, но в этой девушке должно быть не меньше 175.

— Изабелла, верно? — спрашивает она, склонив голову набок.

Я киваю, бросая оба чемодана на пол.

— Да, это я.

— Я Аврора. — Она на секунду замолкает, кивая на мои сумки. — Помощь нужна?

Я опускаю их с тихим вздохом облегчения; плечи просто ноют.

— Честно? Да. Кажется, я перевезла сюда весь свой дом.

Аврора разражается смехом, ее плечи слегка подрагивают.

— Не парься, у меня то же самое. — Она жестом указывает на свою половину комнаты. — Моя сторона выглядит как зона бедствия.

И она не преувеличивает. Повсюду валяется ее одежда. На полу брошена пара кроссовок. Кофейная кружка наполовину заполнена чем-то, что не очень похоже на кофе. Но она кажется классной, так что я не против.

— Меня все устраивает, — отвечаю я с усмешкой. — К тому же, это только моя одежда. Остальные вещи у брата, он живет вне кампуса.

Ее брови взлетают вверх.

— Твой брат живет вне кампуса?

— Ага, — говорю я, закидывая чемодан поменьше на кровать и расстегивая молнию. — Он живет вместе с товарищами по команде.

Глаза Авроры расширяются.

— Хоккеист?

Я замираю, прищурившись.

— Да... как ты догадалась?

Она пожимает плечами.

— Мой парень — хоккеист. Я просто предположила. — Затем с ухмылкой добавляет: — Хоккеисты горячие, а ты выглядишь так, будто у тебя должен быть горячий брат.

Я выдавливаю смешок.

— Э-э... спасибо?

Она подмигивает.

— Всегда пожалуйста. — Она расстегивает органайзер и начинает складывать мою аккуратно свернутую одежду на кровать. Мне даже нравится, что она помогает, учитывая, что мы только что познакомились.

— Ты впервые уехала из дома?

Я качаю головой.

— На самом деле я не так уж далеко от дома. Мой папа — тренер, так что мы живем рядом.

Ее брови снова ползут вверх.

— Подожди, твой папа тренирует хоккейную команду?

— Угу.

— Офигеть. — Она ухмыляется. — Значит, ты буквально всю жизнь была окружена хоккеистами. Это объясняет, почему у тебя иммунитет к их чарам.

Я фыркаю.

— Я бы не сказала «иммунитет». Скорее... привычка.

Она смеется, плюхаясь на мою кровать.

— Ну, я из Калифорнии, так что для меня это определенно далеко от дома.

— Ого, — говорю я, приподнимаю брови. — Это и правда далеко.

Она вытягивает ноги, наклонив голову.

— Ну, да... в «Университете Колтон» лучшая художественная программа в стране, и, понимаешь, — она замолкает, подмигивая мне, — я хотела быть очень, очень далеко от своих родителей.

Я выдыхаю смешок.

— Не ладите?

Она пренебрежительно машет рукой.

— Они меня душили, мне просто нужно было пространство, чтобы дышать. — Она качает головой. — К тому же, они не в восторге от всей этой затеи с искусством. — Она закатывает глаза. — «Голодающий художник» и все такое. — Складывая мои юбки, она взглядывает на меня. — А какая у тебя специальность? — Ее глаза подозрительно сужаются. — Пожалуйста, ради бога, не говори, что это что-то скучное вроде бизнеса.

Я смеюсь, морща нос.

— Ну... вроде того, — признаюсь я, пожимая плечами и складывая свитер. — Моя специальность — спортивный менеджмент. Это необходимо, если я действительно хочу когда-нибудь работать в команде.

Ее брови взлетают, и она тихо присвистывает.

— Ладно, я это прощу, потому что это на самом деле чертовски круто. Нам нужно больше женщин в спорте.

Я смеюсь, кивая, потому что... да, действительно нужно.

Она залезает в мой чемодан и достает фиолетовую кружку, завернутую в футболку, сдвинув брови.

— Это какая-то особенная кружка?

Я выдыхаю смешок.

— Просто я сама ее сделала. Люблю иногда заниматься керамикой, — объясняю я. — Это меня успокаивает и дает занятие, кроме как листать ленту в телефоне.

Ее глаза расширяются, пока она осматривает кружку.

— Она реально хорошая. — Она вертит ее в руках, изучая узор. — Слушай, некоторые детали могли бы быть и лучше, но я могу помочь тебе с этим, — говорит она, сверкая улыбкой. — Я бы даже заказала одну у тебя.

Я забираю у нее кружку и ставлю на тумбочку.

— Первая за счет заведения.

Аврора ухмыляется, подхватывает охапку одежды из своей кучи и кидает на кровать.

— Я немного переживала, что моя соседка окажется занудой. Рада, что это не так.

Я смеюсь.

— Это должно быть комплиментом?

Она кивает, посылая мне воздушный поцелуй.

— Самое близкое к нему, что ты от меня, скорее всего, дождешься.

Я качаю головой, на губах играет улыбка, пока я роюсь в одной из сумок. Я достаю фотографию в рамке, где мы с Джейкобом, и в тот же миг улыбка гаснет. Желудок скручивает, когда я смотрю на снимок, а воспоминания так и лезут наружу.

— Кто это? — спрашивает Аврора, с любопытством поглядывая на меня. — Парень?

Я поднимаю голову, вздыхаю и засовываю фото в ящик, закрывая его слишком быстро.

— Бывший парень, — поправляю я, и это слово звучит непривычно. — Мы расстались перед летом. Он уехал в Гарвард, я приехала сюда. — Я пожимаю плечами, изображая безразличие. — Он не захотел пробовать отношения на расстоянии.

Выражение лица Авроры смягчается, но вместо жалости в ее взгляде появляется понимание.

— У-у. — Она резко выдыхает и падает на мою кровать. — Да, отношения на расстоянии — это отстой. Мой парень учится в Уэстбруке. Он на втором курсе, так что мы уже какое-то время порознь. Это правда бывает дерьмово.

Я киваю, переводя взгляд на окно.

— Я знаю. Знаю, что мы поступили правильно, но... он закончил все так быстро. Будто выключатель щелкнул. Эти чувства не исчезают за одну ночь. По крайней мере, у меня.

Аврора какое-то время наблюдает за мной, откинувшись на руки. Она ухмыляется, глаза поблескивают.

— Тебе нужно с кем-то переспать, — добавляет она. — Тебе нужен кто-то, кто трахнет тебя так сильно, что ты напрочь забудешь о бывшем.

Я хмыкаю, качая головой.

— Ага, не думаю, что это случится.

— Почему нет? — Она наклоняет голову, изучая меня. — Ты девственница?

— Нет.

Она что-то мычит, оглядывая меня.

— Ты из тех людей, которым нужна эмоциональная связь, прежде чем лечь в постель?

Я колеблюсь, сдвинув брови.

— Возможно? — Я пожимаю плечами и качаю головой. — Не знаю. Джейкоб был единственным парнем, который у меня был.

Глаза Авроры округляются.

— Вообще единственным?

Я морщу нос.

— Это плохо?

Она не отвечает, поджав губы. Из-за того, что я росла с братом-хоккеистом, который меня чрезмерно опекал, большинство парней даже не пытались ко мне приблизиться. Джейкоб был единственным, и даже он не задержался. Как только мы выпустились, он собрал вещи в Гарвард и оставил меня позади, как забытый сувенир. Он так быстро пошел дальше, что я невольно гадаю... любил ли он меня вообще? И любила ли его я?

— Боже. — Я падаю на кровать, потирая лицо рукой. — Я даже не знаю, кто я без него. — Мой взгляд падает на закрытый ящик, где теперь спрятано наше фото.

Аврора подсаживается ближе, толкая меня плечом.

— Это не плохо, — говорит она, наклонив голову. — Просто... неожиданно. Я имею в виду, ты горячая.

Я фыркаю, глядя на нее.

— А вот это был настоящий комплимент.

Она драматично вздыхает.

— Ты выглядела жалко. Я сочла это необходимым.

Смех вырывается у меня сам собой, но секунду спустя за ним следует стон.

— Мы расстались несколько месяцев назад. Не знаю, почему я сегодня веду себя как какая-то трагическая, влюбленная неудачница.

Аврора качает головой, усмехаясь.

— Ты не неудачница. Тебе просто давно пора немного развлечься. — Она вскакивает с кровати, упирая руки в бока. — Именно поэтому нам нужно выбрать наряд.

Я поднимаю голову, уже чувствуя подвох.

— Для чего?

— Сегодня вечеринка. — Ее глаза лихорадочно блестят. — Буйство в честь ознакомительной недели. Грязный дом братства, теплое пиво, алко-игры... — Она играет бровями. — Я тебя уже убедила?

Я хмыкаю, качая головой.

— Ни капельки.

Аврора закатывает глаза.

— Ну же. Будет весело.

Я валюсь обратно на подушку.

— Думаю, я лучше полежу в кровати с вкусняшками и фильмом, чем буду наступать в сомнительные жидкости в доме братства.

Она ахает, хватаясь за сердце.

— Это клевета! В этом доме пахнет только застоявшимся пивом и плохими решениями.

Я выгибаю бровь.

— О, ну, в таком случае... Я полностью убеждена, — отвечаю я с сухим видом.

— Ты идешь. — Она тычет в меня пальцем. — Я не позволю своей новой горячей соседке гнить в кровати в первые же выходные в колледже.

Я стону, но не могу сдержать улыбку.

— Ладно. Но если какой-нибудь парень в майке-алкоголичке подышит на меня слишком близко, я сваливаю.

Глаза Авроры загораются.

— Да! — Она вскакивает с кровати и уже начинает рыться в моих вещах. — Так, давай найдем что-нибудь пошлое, но доступное.

Я фыркаю.

— И что это вообще значит?

Она играет бровями и швыряет в меня крошечный черный кружевной топ.

— Это значит вот это.