Райан

Я не могу сосредоточиться.

Не тогда, когда Нейтан прожигает во мне дыру взглядом из ворот, а по катку разносится скрежет лезвий о лед.

Сегодня у всей команды игра не клеится, и это целиком моя вина.

Мне следовало держаться подальше от Изабеллы. Не стоило ее целовать. Не стоило влюбляться, но я влюбился. И теперь Нейтан относится ко мне как к чертову врагу. Черт, да вся команда чувствует это напряжение. Все замечают, что он со мной не разговаривает и даже не смотрит в мою сторону. Я знал, что он будет в ярости, но не ожидал, что он устроит мне такой тотальный игнор.

Я толкаю шайбу вперед и наношу бросок, но вместо того, чтобы отразить его, он просто позволяет ей влететь в сетку. Даже бровью не ведет. Парни бросают на меня недоуменные взгляды, а я вообще не понимаю, что, блять, происходит.

Я подъезжаю к воротам, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Да брось, Нейтан, не веди себя так.

Он не шевелится. Не смотрит. Ничего. Просто сверлит взглядом пространство перед собой, будто меня здесь нет.

Иисусе. Я не выношу это молчание.

— Ты настолько на меня зол, что даже в глаза посмотреть не можешь? Серьезно собираешься притворяться, что меня не существует?

Он замирает, выпрямив спину, и без единого слова отталкивается, подъезжая вплотную. Тычет пальцем мне в грудь, сильно.

— А ты собираешься притворяться, что не врал мне черт знает сколько времени?

Я открываю рот, но слова застревают в горле.

— Думаешь, можешь тайком встречаться с моей сестрой у меня за спиной, и все вернется на круги своя?

— Ты думаешь, я хотел, чтобы так вышло? — выплевываю я, сжимая челюсти до боли. — Я пытался держаться от нее подальше.

Нейтан фыркает, качая головой, его губа кривится в усмешке.

— Ну, охренительно у тебя получилось, а?

Черт, это именно то, чего я не хотел. И оно все равно взорвалось мне в лицо.

— Я пытался, Нейтан. Я, блять, правда пытался. Но я просто не смог.

Нейтан срывает маску, затем перчатки, его пальцы дрожат от ярости.

Я шумно выдыхаю, срываю шлем и швыряю его на лед.

— Ладно, хочешь этого? Хочешь меня ударить? — Я не отступаю. — Давай. Врежь мне за то, что я ее целовал. Врежь за то, что я о ней думаю. Врежь за то, что я хочу ее, хотя знаю, что не должен был.

Он делает шаг ближе, сжимая кулаки. Хватает меня за джерси и дергает на себя.

— Я говорил тебе не приближаться к ней, — шипит он.

— Я знаю, мужик, — качаю я головой. — Знаю. Но для меня это был не просто секс, ясно? Я влюбился в нее.

Лицо Нейтана искажается, и он отталкивает меня.

— О да? Влюбился с первого взгляда, значит? — язвит он. — Сразу понял? В ту же секунду, как встретил, осознал, что это любовь всей жизни?

Я морщусь, пытаясь не показывать, зная, что в начале было просто влечение и только секс, между нами. Но даже тогда я понимал, что между нами происходит что-то большее. Мне просто хотелось ее видеть. Целовать. Разговаривать. Секс был бонусом. Чертовски приятным бонусом.

— Я... я не знаю, когда это случилось, ясно? — огрызаюсь я. — Но то, что между нами — это серьезно. И я не собираюсь отступать. Я не хотел, чтобы все так вышло, но теперь, когда это случилось, я никуда не уйду.

Взгляд Нейтана становится холоднее.

— Чушь собачья, Райан. Ты даже неделю на одной девчонке внимание удержать не можешь. Чем моя сестра так отличается?

— Не знаю, Нейтан, — отвечаю я честно. — Не знаю. Но я знаю одно: я никогда раньше такого не чувствовал. Я люблю ее. И я не причиню ей боли. Никогда.

Его глаза сужаются, я вижу, что он все еще сомневается. Но на мгновение между нами повисает тяжелая тишина, и что-то в его взгляде смягчается, будто он мне верит.

Но тут громовой голос тренера прорезает тишину, заставляя нас обоих вытянуться по струнке.

— Что тут, к чертям, происходит? — спрашивает он, выходя на лед. — Вы двое должны тренироваться, а не глотки друг другу рвать!

Мягкость из глаз Нейтана мгновенно исчезает, сменяясь яростью.

— Ты ему скажешь, или мне? — спрашивает он меня.

У меня все падает внутри. Узел страха затягивается. Я знаю, что сейчас будет. И я ничего не могу с этим поделать.

Нейтан поворачивается к тренеру прежде, чем я успеваю вставить хоть слово.

— Райан крутил с Иззи. Они тайно встречались у нас за спинами.

Лицо Тренера каменеет. Он долго смотрит на меня, будто пытается понять, не шутим ли мы. Но затем его челюсть сжимается, а лицо заливает краска.

— Моя дочь, Райан? Ты, блять, серьезно сейчас?

Я не могу поднять на него глаз. Тренер ждет ответа, но у меня его нет. Ни одного нормального ответа. Нет таких слов, после которых он не захотел бы свернуть мне шею.

И тут Остин решает вставить свои пять копеек:

— Тренер, ну бросьте. Вы не можете злиться на то, что он в нее влюбился. Он бы не скрывал это так долго, если бы это не было важно.

Тренер резко поворачивается к Остину так, будто готов придушить и его.

— Ты знал об этом? — Его глаза буквально пригвождают Остина к месту.

Тот моргает, как олень в свете фар.

— Э-э... знание штука относительная...

Нейтан стонет, сжимая кулаки:

— Остин...

Остин обреченно вздыхает.

— Ладно, я знал. Я застукал их в джакузи, когда они трах... то есть целовались, — заканчивает он, округлив глаза.

Я мысленно прощаюсь со своим смазливым личиком. Захочет ли Изабелла быть со мной после того, как они размажут меня по льду?

Тренер переводит взгляд на меня, его брови сошлись на переносице.

— Вы занимались сексом в джакузи?

Отличная работа, Остин. Просто браво.

Интересно, если я сейчас проломлю лед и утону, это будет считаться легкой смертью?

— В джакузи, в которое я потом пошел расслабиться в полночь? — стонет тренер, хватаясь за голову. — О Иисусе. Мне нужно отмыться хлоркой. У меня сейчас сыпь начнется от одних мыслей.

Мне хочется сказать, что я вообще-то кончил в нее, а не в воду, но вряд ли это улучшит ситуацию, так что я держу рот на замке, сжимая губы, чтобы не рассмеяться от нелепости момента.

Тренер все еще кривится, выглядя так, будто у него сейчас случится сердечный приступ.

— Христос, у меня сейчас инфаркт будет.

Глаза Нейтана все еще полыхают яростью.

— У меня есть разрешение? — спрашивает он отца, сжимая кулаки.

Тренер трет виски.

— Ладно. Просто закончи с этим побыстрее.

Нейтан уже делает шаг вперед, и прежде, чем я успеваю среагировать, он бьет меня прямо в челюсть. Голова откидывается назад, на секунду в глазах темнеет, и я забываю, где нахожусь.

— Черт, — хриплю я, сглатывая вкус крови. — Я это заслужил.

Потому что если это цена за то, чтобы быть с ней? То я приму каждый удар.

Нейтан стоит напротив, тяжело дыша.

— Ага, заслужил. Трахаться с моей сестрой?

Я заставляю себя встретить его взгляд.

— Я же сказал, это не просто интрижка. Ты видел меня с кем-то еще в этом году?

Он издает резкий, горький смешок.

— Бренда.

Я качаю головой, вытирая кровь с губы.

— Это была твоя сестра.

Его брови ползут вверх, в глазах мелькает замешательство.

— Та игрушка в ванне?

Я провожу рукой по лицу, вздыхая.

— Ты правда не хочешь знать подробностей.

Он прищуривается.

— Трусики в раздевалке?

Я стону, глядя в потолок.

— Просто врежь мне еще раз.

Нейтан шагает вперед, и на долю секунды я готовлюсь, думая, может, он ударит снова. Вместо этого его колено врезается мне в яйца.

Воздух выбивает из легких, и колени подкашиваются.

— Блять... — хриплю я, согнувшись пополам, пока в глазах все плывет.

— Так, достаточно, — рявкает тренер. — Оба. В душ. Сейчас же.

Нейтан отступает, бросает клюшку на лед и уезжает.

Я делаю глубокий вдох, стараясь не отключиться.

Потому что я не хочу ничего больше, кроме как быть с Изабеллой.

Даже если ради этого мне придется потерять все остальное.