Изабелла

Запах жира и пива стал для меня слишком привычным. Полагаю, именно это и происходит, когда заходишь в бар почти каждую неделю. Я проскальзываю внутрь одна, чувствуя, как тепло ударяет в кожу, и сканирую помещение.

Аврора уехала в Уэстбрук на выходные к своему парню, и как только я зашла в пустую комнату общежития, тишина начала буквально давить на меня. Мне нужен был шум. Что-то живое.

Я пробираюсь сквозь толпу и останавливаюсь, когда вижу его, но он меня не замечает.

Райан обосновался у барной стойки, откинувшись на табурете и зацепившись ногой за его ножку, потягивая пиво. Его волосы слегка растрепаны, а белая футболка обтягивает те самые плечи, которые я знаю слишком хорошо. Остальная часть команды тоже здесь, они рассредоточились за длинным столом, заваленным недопитыми стаканами и пустыми корзинками из-под картошки фри.

Мой телефон вибрирует еще до того, как я дохожу до стойки. Я читаю сообщения, которые Райан прислал перед моим уходом.

РАЙАН:

Что на тебе надето?

Я:

Тебе бы очень хотелось это знать.

РАЙАН:

Вообще-то да. Пришли фото, и, может быть, я буду вести себя прилично сегодня.

Я:

Ты никогда не ведешь себя прилично.

РАЙАН:

Именно. Так что фото, детка. У меня уже встал от одних мыслей об этом.

Я закатываю глаза, сдерживая улыбку, и делаю шаг, становясь рядом с ним. Он бросает взгляд в сторону, его глаза расширяются при виде меня, а затем медленно скользят вниз, изучая мой наряд.

— Черт, это гораздо лучше, чем фото, — бормочет он охрипшим голосом.

Я смеюсь и присаживаюсь на соседний табурет.

— Не знал, что ты придешь сегодня, — говорит он, разворачиваясь ко мне всем телом.

Я пожимаю плечами.

— Не хотелось сидеть в комнате в одиночестве, — признаюсь я, встречаясь с ним взглядом. — К тому же, я хотела увидеть тебя.

Это опасно, я знаю. Мы окружены командой — включая моего брата, — а скрываться становится все труднее.

Райану следовало бы отвернуться, увеличить дистанцию. Но его бедро касается моего, когда он слегка поворачивается, а то, как его пальцы мимоходом задевают мое запястье, заставляет пульс участиться. Мы не касаемся друг друга на людях. Не по-настоящему. Не когда Нейтан в этой же комнате.

— Я всегда хочу тебя видеть, — шепчет Райан, его губы растягиваются в улыбке, а те самые карие глаза, которые я так люблю, искрятся.

Мы отстраняемся друг от друга, услышав чье-то деликатное (или не очень) покашливание. Я смотрю в сторону и вижу Коула, который хлопает ладонью по стойке, привлекая внимание бармена. Его глаза скользят ко мне, как только он чувствует мой взгляд.

— Пришла одна сегодня? — спрашивает он, выгнув бровь.

Я никогда особо не общалась с Коулом. Не знаю о нем почти ничего, кроме того, что он часто дерется, Аврора его ненавидит... и того, что — судя по его своевременному кашлю — он знает о нас с Райаном.

Я киваю.

— Да, Аврора уехала к парню на выходные.

Горький смешок вырывается у него. Он делает глоток пива и бормочет короткое «Ясно», прежде чем направиться обратно к столу.

Райан тихо фыркает рядом со мной.

— Что у них вообще происходит? Аврора тебе что-нибудь рассказывала?

— Ни слова, — отвечаю я, качая головой.

Райан подносит пиво к губам, а я жестом подзываю бармена, но не успеваю заказать напиток, как слышу знакомые голоса, от которых желудок завязывается узлом.

Я оборачиваюсь и вижу парней из моей группы по спортивному менеджменту.

Они заходят, громко смеясь, и садятся за стол. Они меня не видят, и я благодарю за это бога, потому что знаю, что обычно следует за этим. Колкие замечания. Снисходительные взгляды. Недвусмысленные напоминания о том, что мне не место в их «мальчишеском клубе».

Рука Райана сжимает мою, вырывая из мыслей.

— Ты в порядке? — спрашивает он, хмурясь.

— Да, — вру я, тяжело сглатывая.

Его бровь приподнимается, замечая, что что-то не так, и он качает головой.

— Попробуй еще раз.

Я шумно выдыхаю через нос и зажмуриваюсь.

— Те парни из моей группы здесь, — говорю я, видя, как его челюсть мгновенно сжимается. Он прекрасно знает, о ком я.

Он ничего не говорит, просто ставит пиво и встает.

Я хватаю его за запястье.

— Райан...

Он оборачивается, желвак на его щеке ходит ходуном.

— Сиди здесь.

Он идет прямиком к их столу, рывком разворачивает стул и садится на него задом наперед, положив предплечья на спинку. Я спрыгиваю с табурета и подхожу ближе, пытаясь расслышать.

— О, черт, — нервно смеется один из них. — Рид, здорово, чувак. Что случилось?

Райан не улыбается. И даже не моргает.

— Мне глубоко плевать на то, что вы сейчас собирались сказать.

Они замирают, опешив, но прежде, чем кто-то успевает ответить, Райан обрывает их.

— Я просто хочу знать, кто из вас проявил неуважение к моей девушке.

Они обмениваются растерянными взглядами.

Райан наклоняется ближе, сокращая дистанцию до минимума.

— Та девушка из вашей группы? — продолжает он. — Та, которая, по вашему мнению, недостойна там находиться только потому, что она женщина? — Он делает паузу. — Ничего в мозгу не щелкает?

Никто не отвечает. Никто не смеет. Но они прекрасно понимают, о чем он. Я вижу это по их расширенным зрачкам и быстрым взглядам друг на друга.

Губы Райана кривятся в холодной, опасной улыбке.

— Значит так, придурки. Вы не имеете права проявлять к ней неуважение. Ни сейчас, никогда-либо еще. Мне насрать, на что, по вашему мнению, дает право ваша хрупкая маскулинность. Если я хоть раз замечу, что кто-то из вас относится к ней как к кому-то меньшему, чем к этой невероятной и чертовски умной женщине, которой она является, я позабочусь о том, чтобы единственное, чем вы управляли в этой жизни, был ваш счет за больницу. Ясно?

Один из них тяжело сглатывает. Другой кивает.

Райан улыбается, хлопая ладонью по столу.

— Рад, что мы договорились.

Он отодвигает стул и уходит так спокойно, будто и не угрожал им только что расправой. Мое сердце колотится. Наполовину от адреналина, наполовину от того, как он смотрит на меня, возвращаясь. Как на свою. И он ни капли не раскаивается.

— Кажется, я просил тебя сидеть там, — говорит он, выгнув бровь.

Я просто улыбаюсь, окончательно и бесповоротно осознавая: я люблю его.

— Спасибо.

— Тебе не за что меня благодарить, детка. — Его рука заправляет прядь моих волос за ухо, а его нежная улыбка заставляет кожу покрываться мурашками. — Я всегда буду защищать свою девочку.

Его взгляд падает на мои губы, и я знаю, что он хочет меня поцеловать — боже, я и сама этого хочу, — но мы оба понимаем, что нельзя. Он вздыхает, берет пиво, и мы направляемся к столу, где сидит остальная команда. Я сажусь рядом с братом, Райан с другой стороны, не сводя с меня глаз.

Остин закидывает руку на спинку стула и ухмыляется мне:

— Привет, крошка Хейс. Рад, что ты пришла. Ты уже практически одна из нас.

Я поднимаю бокал с легким смешком:

— Приму это за комплимент.

— Это он и есть, — отвечает он. — Нанять тебя было лучшим решением тренера.

Я улыбаюсь и встречаюсь взглядом с Райаном. Он выглядит таким гордым, и это всегда меня трогает — то, как он искренне радуется моим успехам. Парни о чем-то болтают, но я не могу сосредоточиться. Все мое внимание поглощено парнем напротив, тем, как его большой палец лениво поглаживает горлышко бутылки.

Я провожу языком по нижней губе, наблюдая за ним, а он наблюдает за мной. Он слегка ерзает на стуле и, заметив, как откровенно я его разглядываю, ухмыляется и опускает взгляд на свои колени.

Через секунду мой телефон вибрирует. Сердце пропускает удар. Я быстро оглядываюсь, проверяя, не смотрит ли кто, и открываю сообщение.

РАЙАН:

Хватит раздевать меня глазами. Мы в общественном месте.

Я хватаю свой напиток, чтобы не издать ни звука. Инстинктивно прикрываю телефон ладонью. Я ерзаю, скрещивая ноги, но это только усиливает ноющее чувство внизу. Райан замечает это, его улыбка становится порочной. Приходит новое сообщение.

РАЙАН:

Ты уже мокрая для меня, детка?

Я не отвечаю. Не могу. Нейтан сидит прямо здесь. Но Райану не нужен ответ. Он и так знает.

РАЙАН:

Тебе повезло, что, между нами, этот стол, иначе я бы перегнул тебя через него и взял прямо здесь. (С уважением)

Я кусаю губу, чувствуя, как лицо заливает жар, и это совсем не от алкоголя. Быстро печатаю ответ.

Я:

Ты только болтать мастер, Рид.

Его телефон жужжит.

Он читает, а затем смотрит на меня так, будто готов перепрыгнуть через стол в ту же секунду. Снова вибрация.

РАЙАН:

Если бы ты была сейчас со мной наедине, твои ноги были бы у меня на плечах, а голос охрип бы от мольбы дать тебе больше моего члена.

Я откладываю телефон и хватаю стакан. Мне нужно выпить. Срочно. Пару глотков, чтобы потушить пожар, бегущий по позвоночнику, пока я не потеряла самоконтроль и не предложила ему встретиться в туалете.

Водка с лаймом обжигает язык, но никак не унимает пульсацию внутри. Еще одна вибрация пронзает стол, мягкое свечение экрана загорается.

И внезапно все рушится.

Мир замирает. Моя кровь превращается в лед. Краем глаза я вижу, как Нейтан опускает взгляд — просто случайный жест. Но он замирает. Его брови хмурятся.

Нет. Нет, нет, нет.

Время замедляется, когда его взгляд сужается. Он наклоняет голову, фиксируясь на экране моего телефона, и его челюсть каменеет. Сообщение на экране... это последнее, что должен видеть мой брат.

— Нейтан... — мой голос звучит надтреснуто, но уже слишком поздно.

Он хватает телефон и читает текст.

Его тело напрягается как струна, плечи разворачиваются, ноздри раздуваются. Он поднимает глаза. Темные, резкие, полные ярости.

Прямо на Райана.

— Ты что, блять, издеваешься? — рычит он.

В баре будто выключили звук.

Поза Райана мгновенно каменеет. Глаза Нейтана не отрываются от него, и я чувствую, как сердце выпрыгивает из груди. Все происходит слишком быстро.

— Воу, мужик, — Райан вскидывает руки, вставая. — Слушай, все не так, как кажется, ладно?

Нейтан не отступает. Он делает шаг к Райану, прищуриваясь:

— То есть ты не только что присылал пошлятину моей сестре?

Логан в шоке переводит взгляд с одного на другого:

— Райан и Хейс?! — спрашивает он, в его тоне сквозит шок.

Остин хмыкает:

— Поздновато ты проснулся, приятель.

Райан качает головой:

— Все не так...

Но Нейтан не слушает. Он толкает Райана в грудь. Сильно. Тот спотыкается, но не отводит взгляда.

— Ударь меня, если тебе это нужно, — голос Райана напряжен, но тверд. — Я знаю, что облажался и предал твое доверие, но просто выслушай.

Нейтан толкает его снова, на этот раз еще яростнее. Его лицо искажено гневом.

— Моя младшая сестра, чувак!

— Нейтан, хватит! — Я вскакиваю, пытаясь встать между ними. — Дай мне объяснить!

Я чувствую, как мое сердце стучит в ушах, когда я делаю шаг вперед, мои глаза перебегают с Райана на Нейтана. Слова, которые я хочу сказать, не выходят наружу. Я не могу поверить, что это происходит. Это именно то, чего я боялась больше всего на свете.

Райан упирается руками в грудь Нейтана, его голос теперь звучит отчаянно:

— Да послушай же ты меня, блять! Это не просто интрижка! Я люблю ее, ясно?! Я люблю ее. Для меня это не просто секс.

Эти слова бьют по мне как цунами. Я замираю, дыхание перехватывает.

Он любит меня.

Нейтан тоже замирает, его тело каменеет, переваривая услышанное. Его взгляд мечется между мной и Райаном, гнев сменяется замешательством.

Я медленно поворачиваюсь к Райану.

— Ты... ты любишь меня?

Он делает шаг ближе и касается моего лица. Его пальцы теплые, они успокаивают мою дрожь.

— Я люблю тебя, — повторяет он, и я чувствую, как внутри что-то щелкает — будто ключ повернулся в замке, открывая ту часть меня, о существовании которой я и не подозревала. — Я люблю в тебе абсолютно все, моя кудряшка.

Мои губы приоткрываются, я качаю головой, не в силах осознать это. Мне никогда парень не говорил, что любит меня. Я говорила это Джейкобу, когда он хотел расстаться, надеясь, что это его удержит, но это была лишь тень того, что я чувствую сейчас. Но он только что сказал мне, что так будет к лучшему, и он был прав.

Потому что то, что я чувствовала к Джейкобу, было лишь малой крупицей того, что я чувствую к Райану.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, и мой голос дрожит. Я прижимаюсь к нему, обнимая за шею.

— Да пошло оно все, — слышу я голос Нейтана. В нем горечь и разочарование. Он качает головой и направляется к выходу из бара.

Райан смотрит на меня, на его лице появляется страдальческое выражение.

— Мне так жаль, Белс, — бормочет он с глубоким сожалением. — Я не хотел, чтобы он узнал вот так.

Я тоже не хотела.

Мы стоим так долго, держась за руки, не в силах произнести ни слова.

— Мы все исправим, — шепчет Райан, целуя меня в лоб. — Клянусь, мы это исправим.

Я очень надеюсь, что он прав.