Изабелла

Спортивный менеджмент всегда был «клубом для мальчиков».

Не официально, конечно. Если заглянуть в каталог курсов, брошюры или на сайт университета, тебе везде скажут, что это открытая сфера — карьерный путь для любого, кто увлечен спортом, бизнесом и стратегией. Но стоит сесть в такой аудитории, в окружении парней, которые, не задумываясь, отмахиваются от тебя, и становится мучительно ясно: это не так.

Я стараюсь не принимать это близко к сердцу, занимая свое место в группе за тесными, сдвинутыми вместе столами в глубине кабинета. Профессор только что закончил объяснять суть нашего первого крупного проекта в семестре — разработку командной стратегии для гипотетической спортивной франшизы. Цель — взять все, что мы узнали к этому моменту (управление составом, статистика игроков, финансовое планирование), и создать вменяемый план игры для назначенной нам команды.

По идее, я должна быть в восторге. Это именно то, что я люблю, та работа, которой я хочу заниматься в будущем. Но, оглядывая четверых парней, с которыми меня объединили, я уже понимаю: мне придется вкалывать в два раза больше, просто чтобы меня услышали.

Никто из них даже не смотрит на меня, когда я сажусь. Двое залипают в телефонах. Один что-то рисует на полях тетради. Последний — тип с короткой стрижкой «под ежик» и самодовольным выражением лица — откинулся на спинку стула так, будто уже решил, что весь этот проект ниже его достоинства.

Превосходно.

Я откашливаюсь.

— Итак, может, начнем с распределения ролей?

Это привлекает их внимание. В какой-то степени. Парень рядом со мной — голубоглазый, атлетичного телосложения — приподнимает бровь.

— Мы даже не знаем, с каким видом спорта будем работать.

— Верно, но профессор сказал, что сначала нам стоит подумать о ключевых элементах командной стратегии. Что делает команду успешной, какие перед ней стоят главные вызовы...

Ежик ухмыляется.

— Ого, ты реально во все это вникла, да?

Я подавляю желание закатить глаза.

— Ну да. Вообще-то в этом и смысл посещения занятий.

Блондин наконец поднимает голову.

— Ты ведь та девчонка, которая работает с хоккейной командой?

— Да, я...

Он фыркает, перебивая меня.

— И что ты там делаешь? Разносишь бутылки с водой?

Я на секунду замираю, нахмурившись.

— Что?

Его губы дергаются, будто он сдерживает улыбку.

— Ну или, там, выбираешь цвета для формы? Это мило.

Ежик смеется, качая головой. Другой парень тихо хмыкает. Единственный, кто не смеется — темноволосый парень напротив, но он и не пытается их поправить.

Я сильнее сжимаю ручку, ногти впиваются в ладонь. Мне не стоит удивляться. Это не первый раз, когда кто-то обесценивает мою работу, считая ее чем-то вроде хобби. Но от этого не менее обидно.

— Вообще-то, — говорю я ровным тоном, — я отслеживаю игровую статистику, помогаю с расписанием и присутствую на совещаниях. Но да, давайте остановимся на версии с «выбором цвета формы».

Наступает тишина. Затем блондин издает тихий свист.

— Ладно-ладно, круто, — бросает он и снова утыкается в телефон, как будто на этом разговор окончен.

Ежик усмехается, оглядывая меня.

— Это все, конечно, здорово, — говорит он, подаваясь вперед. — Но давай честно. Без обид, но это не совсем твое место.

Я моргаю, опешив от того, как буднично он это произнес — словно это общеизвестный факт.

— Прошу прощения?

— Я имею в виду, ты явно умная, но ты серьезно думаешь, что профессиональная команда будет слушать девчонку, когда дело дойдет до стратегии? — спрашивает он. — Назови мне хоть одну женщину-генменеджера в НХЛ.

Я смотрю на него долгую секунду, раздумывая, стоит ли вообще тратить на него слова. Затем медленно вдыхаю и откладываю ручку.

— Ава Колдуэлл, — говорю я, встречая его взгляд и не моргая. — Ассистент генменеджера «Сиэтл Сторм». Майя Кинкейд, первая женщина-скаут в лиге. Райли Сент-Клэр, старший директор по развитию игроков в «Чикаго Фантомс». Мне продолжать?

Уголок его рта дергается, он явно собирается возразить, но я не даю ему шанса.

— То, что их немного, не значит, что их не будет вовсе, — говорю я, откидываясь на спинку стула. — Ты ведешь себя так, будто спорт — это закрытый клуб «только для мальчиков». Горькая правда: это не так. Кто-нибудь из вас вообще работает сейчас в спортивной команде? — Я обвожу их взглядом, ожидая ответа. Само собой, тишина.

Блондин отрывается от телефона, выгибая бровь.

— Давай будем реалистами. Ты получила эту работу только из-за отца.

Воздух в легких становится острым как бритва, но я не вздрагиваю. Я видела эти взгляды. Чувствовала осуждение каждый раз, когда входила в кабинет. Я знала, что они так думают.

Но услышать это вслух? В животе все переворачивается от осознания, что все мои подозрения были правдой.

— Это не значит, что тебя там на самом деле слушают, — продолжает он.

Ты здесь по праву.

Голос Райана прорезает шум в моей голове — спокойный и уверенный. Я вдыхаю его. Позволяю ему стать моей опорой.

Потому что я знаю, как это работает. Знаю, что они видят, когда я вхожу — мою фамилию, моего брата, моего отца. А не те часы, что я вложила в дело. Не поздние вечера и ранние утра, и не тот факт, что мне приходится быть вдвое подготовленнее, вдвое сообразительнее, просто чтобы получить место за этим чертовым столом.

Но я здесь не для того, чтобы им было комфортно. Я не пахала как проклятая, чтобы сидеть тихо, быть благодарной и незаметной.

Пусть недооценивают.

Пусть сомневаются.

Я никуда не уйду. Я не для того вкалывала, чтобы сейчас съежиться и позволить им взять верх.

Я подаюсь вперед, опираясь локтями на стол, и впиваюсь в него взглядом, вызывая его на продолжение спора.

— Ты хоть раз присутствовал на совещании по стратегии игры?

Молчание.

— Хоть раз разбирал статистику игрока, помогая решить, выпускать его в стартовом составе или нет?

Ничего.

Я медленно киваю, глядя, как краснеет его лицо.

— Так я и думала. Видишь ли, пока ты был занят тем, что вел себя так, будто эта индустрия принадлежит тебе, я на самом деле работала. Училась. Заслуживала свое место. Так скажи: если мне здесь не место, почему я уже делаю ту работу, которую ты только надеешься получить, просиживая штаны в этом классе?

Он краснеет еще сильнее.

Я выдерживаю паузу, прежде чем откинуться назад и скрестить руки на груди.

— Ну так что, мы будем работать над проектом или ты продолжишь доказывать мою правоту?

Профессор, который обходил аудиторию, видимо, подслушал наш разговор, потому что внезапно он оказывается рядом с нашей группой.

— Мне нужно вмешаться?

Ежик откашливается и качает головой.

— Нет.

Профессор обводит взглядом стол, прежде чем остановиться на парнях.

— Спортивный менеджмент — это вопрос навыков, а не гендера. Если вы считаете иначе, вы ошиблись специальностью.

Я бросаю взгляд на парней и добавляю:

— И на будущее: мне не нужно, чтобы кто-то из вас в меня верил. Я сама знаю, чего стою.

В комнате воцаряется тишина. И впервые с тех пор, как я пришла на этот курс, я с нетерпением жду возможности доказать им, как сильно они ошибались.