Райан

Первое, что я чувствую, когда просыпаюсь, — это боль.

Второе? Самодовольство до чертиков.

Я потягиваюсь и морщусь, когда в плече вспыхивает тупая ноющая боль. Прошло уже несколько недель с того удара, но он все еще иногда напоминает о себе. Наверное, стоило приложить лед вчера вечером.

Ну да ладно. Я был занят делом куда более приятным.

Ухмылка трогает губы при воспоминании, когда я глубже зарываюсь в подушку, мышцы все еще тяжелые от сна.

В голове проигрываются воспоминания прошлой ночи. Ее руки на мне. Как у нее перехватывало дыхание, когда я целовал ее шею. Как ее пальцы впивались мне в спину, притягивая ближе. Как она сжималась вокруг меня, даже когда нас прервали.

Жар ползет по шее, кожа покалывает от призрачного прикосновения ее рук. Наверное, мне должно быть совестно. Может, крошечная часть меня и чувствует вину. Но в остальном? Это было слишком, блять, хорошо. Слишком правильно. Ничего в жизни не казалось таким правильным, как близость с Изабеллой.

Я провожу ладонью по лицу, со стоном заставляю себя сесть и оглядываю комнату. Глаза привыкают к утреннему свету, пробивающемуся сквозь жалюзи. В углу валяется куча моей вчерашней одежды вперемешку с обувью.

Я взъерошиваю волосы, раздумывая, хватит ли у меня сил доползти до душа или можно просто натянуть чистые вещи и забить.

Сначала еда. Душ потом.

Глянув вниз, понимаю, что на мне только боксеры. В этом доме — зрелище обычное. Логан постоянно разгуливает в таком виде, у него вообще ни грамма стыда нет.

Я отталкиваюсь от кровати и иду к комоду, хватаю спортивные штаны, натягиваю их, затем накидываю худи. Желудок урчит, когда запах бекона проникает под дверь, и я воспринимаю это как сигнал двигаться.

Голоса парней становятся громче, когда я открываю дверь и спускаюсь по лестнице.

На кухне Нейтан стоит у плиты, переворачивая бекон. Остин оперся о стойку, листая телефон, наверное, переписывается с очередной пассией. А Логан сидит у островка, закинув ноги на стул напротив, и закидывает в рот виноградины одну за другой.

Логан замечает меня первым, на его губах играет ехидная ухмылка.

— Ну надо же. Смотрите, кто наконец соизволил проснуться.

Я в ответ только невнятно хмыкаю, растирая плечо и заходя на кухню.

Остин ухмыляется со своего места, бросая на меня игривый взгляд через плечо.

— Да, мужик, что за дела? Ты же никогда не спишь так долго.

Я достаю кружку из шкафчика, стараясь сохранять невозмутимый вид. Пытаюсь вести себя так, будто все как обычно. Спокойно. Уж точно не как парень, который провел ночь с девушкой, к которой ему нельзя было даже прикасаться.

— Нужно было отоспаться.

Нейтан поднимает глаза, перекладывая полоски бекона на тарелку, и приподнимает брови.

— Это от чего же?

Я пожимаю плечами и наливаю себе кофе.

— Просто устал. — Подношу кружку к губам. — Тренировки выматывают.

Остин косится на меня с подозрением.

— Я думал, ты говорил, что плечо больше не болит.

Черт.

— Не болит, — вру я. — Просто... сам знаешь тренера. Он зверь.

Остин смеется, хватает кусок бекона с тарелки и начинает жевать.

— О, я еще как знаю. Он заставил меня проехать пятьдесят кругов за то, что я назвал его жену горячей.

Нейтан стонет.

— Ты серьезно, что ли?

— А что? — Остин лениво пожимает плечом, довольная ухмылка расползается по лицу. — Твоя мать, настоящая МИЛФА, Нейтан. Смирись с этим. — Он подмигивает.

Нейтан рычит и запускает в него куском тоста.

Я выдавливаю смешок, качая головой. У Остина напрочь отсутствует фильтр, и он точно знает, на какие кнопки нажимать.

Я продолжаю смеяться, когда Логан толкает меня в плечо.

— Куда ты вчера смылся? Мы тебя искали, а ты просто испарился.

Остин выгибает бровь.

— Снова к Бренде?

Я заставляю себя сделать глоток кофе, выигрывая время, чтобы придумать ответ, который не выставит меня полным идиотом.

— Не-а, с ней... покончено. Я уехал домой.

Остин фыркает, его глаза с подозрением скользят по мне.

— Один?

Я встречаю его взгляд, выражение лица пустое.

— Угу.

Остин явно не верит, он подозрительно сужает глаза.

— Хмм. Окей.

Я не в настроении для допроса, я краду кусок бекона с его тарелки, засовываю в рот, надеясь, что они отстанут.

Но Логан продолжает пялиться, нахмурившись и изучая меня.

— Ты какой-то не такой, — выдает он, заставляя меня приподнять бровь.

— В смысле?

Логан неопределенно машет рукой в воздухе, подбирая слова.

— Не знаю. Ты... улыбаешься. Слишком много.

Я мгновенно стираю улыбку с лица.

— Ничего я не улыбаюсь. — Или улыбаюсь?

Логан щурится, а потом его глаза округляются так, будто сейчас выскочат из орбит.

— Ты вчера переспал с кем-то!

Рука дергается, я чуть не проливаю кофе и начинаю кашлять, подавившись. Пытаюсь не выглядеть как последний лох, пока горячая жидкость обжигает горло. Стараюсь изо всех сил сохранить нейтральное выражение лица.

— Что?

Остин подается вперед, его привычная ухмылка становится еще шире.

— Уехал домой один, говоришь?

— Новичок несет бред, — вру я, закатывая глаза, чтобы скрыть ложь. — Я ни с кем не спал вчера.

Боже, из меня паршивый лжец. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди и само выболтать всю правду. Но этого нельзя допустить.

— Пиздеж, — говорит Остин, скрещивая руки на груди. — Кто она?

Я ворчу, забивая рот беконом, будто это заставит их заткнуться. Но в глубине души понимаю — эти двое никогда не угомонятся.

Остин ухмыляется, качая головой.

— Посмотрите на него. Видимо, она правда особенная, раз ты ее от нас прячешь.

Я закатываю глаза, стараясь казаться равнодушным, хотя чувствую, как жар подступает к шее. Прежде чем я успеваю ответить, в кармане вибрирует телефон. Я замираю, увидев имя на экране.

ИЗАБЕЛЛА:

Ты поставил мне засос!

Я чуть не роняю телефон, пытаясь заблокировать экран, пока парни ничего не заметили.

— Это она? — спрашивает Логан, подсаживаясь слишком близко.

Я бросаю на него суровый взгляд, отворачиваюсь и быстро печатаю ответ.

Я:

Ты поставила мне его в прошлый раз. Решил вернуть должок.

ИЗАБЕЛЛА:

Аврора заметила.

Я:

Да? И что ты ей сказала?

ИЗАБЕЛЛА:

А ты как думаешь? Я не могу ей врать.

Теперь мне придется носить вещи с высоким горлом. Этот синяк вообще ничем не замазать.

Я чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Мне чертовски нравится знать, что на ней есть моя метка.

За спиной кто-то демонстративно откашливается. Я поднимаю голову и вижу Логана, в глазах которого пляшут чертики.

— Бро, ты опять улыбаешься.

Я пытаюсь задавить улыбку, но бесполезно.

— Вам что, заняться нечем? — спрашиваю я, закатывая глаза.

Остин фыркает, откладывая недоеденный бекон.

— Не-а, это куда интереснее.

Нейтан привалился к стойке, скрестив руки, на его лице расцветает улыбка.

— Мы все равно рано или поздно узнаем, кто она, — говорит он, и у меня внутри все переворачивается.

Поверь мне. Ты не хочешь знать, кто она.

Я поджимаю губы и, подавляя напряжение, прохожу мимо них.

— Я наверх. В душ.

Их смех преследует меня, пока я поднимаюсь по лестнице.

Оказавшись в комнате, я захлопываю дверь, валюсь на кровать и хватаю телефон — знаю ведь, что не смогу удержаться и не ответить.

Я:

Это не синяк. Это доказательство.

Я нажимаю «отправить», откидываюсь на изголовье и закидываю ноги на кровать. Выдыхаю, глядя, как почти мгновенно появляется три точки.

ИЗАБЕЛЛА:

Доказательство чего?

Я усмехаюсь, взъерошивая волосы. Медлю секунду, прежде чем ответить.

Я:

Того, что я там был.

Я печатаю еще одно сообщение, на лице игривая улыбка.

Я:

Не прячь его. Пусть все видят, кто оставляет на тебе свои следы.

ИЗАБЕЛЛА:

Ты невозможен.

Я:

Но я тебе все равно нравлюсь.

ИЗАБЕЛЛА:

Да. Нравишься.

Улыбка, с которой я не могу совладать, становится еще шире. Мне никогда не было так весело с девушкой, никогда не хотелось быть рядом с кем-то так сильно. Никогда я так не скучал, как по ней.

Прежде чем я успеваю начать сомневаться, я набираю ее номер.

Когда она отвечает, ее голос звучит прерывисто, явно не ожидала звонка.

— Привет.

У меня внутри все переворачивается, и ухмылка, которую я не могу сдержать, трогает губы.

— Привет. — Я провожу рукой по волосам, нервы пошаливают. — Прости. Не собирался звонить, я просто... — я медлю, а потом коротко смеюсь. — На самом деле, это чушь. Собирался. Хотел услышать твой голос.

Она мягко смеется, и я слышу улыбку в ее голосе.

— Я рада, что ты позвонил.

Я откидываюсь на подушки, прижимая телефон к уху.

— Да? — Я улыбаюсь во весь рот. — Я тоже рад.

На секунду наступает тишина, и я выдыхаю, потирая лицо ладонью.

— Блять, я хочу тебя видеть.

Она издает забавный смешок, и я практически вижу, как она приподнимает бровь.

— Ты видел меня вчера. Уже забыл?

Низкий стон рокочет в моем горле.

— О, я не забыл. Я только об этом и думаю.

На той стороне слышится какая-то возня, а потом звонок обрывается.

Я отрываю телефон от уха, глядя на черный экран.

— Какого хрена?

Она что, реально бросила трубку?

Я еще пытаюсь это переварить, когда всплывает новое уведомление.

Входящий видеозвонок.

Пульс подскакивает, и я принимаю вызов, не раздумывая.

И вот она.

Лежит на боку, подложив одну руку под голову, а другой придерживая ноутбук. Волосы в беспорядке рассыпались по плечам мягкими волнами. Майка на тонких лямках сползла ровно настолько, чтобы сосредоточиться на чем-то другом стало невозможно. Между краем майки и короткими шортиками, которые больше похожи на белье, мелькает полоска подтянутого живота.

— Блять, Изабелла. — Мой голос звучит хрипло. Я запускаю руку в волосы, чувствуя, что мне становится слишком жарко, учитывая, как далеко она сейчас находится.

Она ухмыляется.

— Мне показалось, ты хотел меня видеть.

— Хотел. Хочу. Я просто... блять. — Я выдыхаю, проводя рукой по лицу. — Я просто не ожидал, что ты предстанешь передо мной в таком виде.

В ее глазах пляшет веселье. Она смотрит на свою грудь, будто только что заметила, как тонкие лямки едва удерживают ткань.

— Что? — невинно спрашивает она, хлопая ресницами. — Я тебя отвлекаю?

Я стону, откидывая голову на подушку.

— Ты прекрасно знаешь, что ты со мной делаешь. — Пальцы сильнее сжимают телефон. — Блять, как бы я хотел, чтобы ты была здесь. В моей постели. Со мной.

Ее смех становится мягче, а губы расплываются в улыбке, от которой в груди все сжимается.

— Значит, — говорит она, проводя пальцами по одеялу и закусывая нижнюю губу, — ты хочешь увидеть меня снова?

Я сажусь ровнее, приподнимая бровь.

— По-моему, это очевидно.

Она пожимает плечами, стараясь казаться равнодушной, но в глазах мелькает огонек.

— В прошлый раз ты сказал, что это на один раз и...

— Это было раньше, — обрываю я ее. — До того, как я, блять, попробовал тебя на вкус, а потом был вынужден видеть тебя каждый день, зная, что не могу снова прикоснуться. До вчерашней ночи.

У нее перехватывает дыхание, но она ничего не говорит. Просто смотрит на меня.

Я наклоняюсь ближе к экрану.

— Мы еще не закончили, кудряшка.

— Нет?

Я качаю головой.

— Даже близко нет.

Ее улыбка растет, медленнее на этот раз.

Я ухмыляюсь, разглядывая ее великолепное лицо через экран.

— Я не могу перестать о тебе думать. Это проблема.

Что-то меняется в ее выражении лица. Вспышка жара в этих прекрасных глазах.

— И о чем же ты думаешь? — спрашивает она низким, дразнящим... любопытным голосом.

Я коротко смеюсь, качая головой.

— О том, как тебе, черт возьми, удалось перевернуть мой мир с ног на голову всего за одну ночь.

Она выдыхает, приподнимая бровь.

— Не знаю, воспринимать ли это как комплимент… или волноваться, что ты исчезнешь.

Я качаю головой, твердо отвечая:

— Я никуда не денусь. — Затем медлю, потому что я должен быть с ней честным. — Но я не забираю свои вчерашние слова назад. Я не ищу ничего серьезного. Хоккей сейчас — вся моя жизнь, и я хреново умею совмещать несколько дел сразу. Не хочу все испортить, притворяясь, что у меня все схвачено.

Она кивает, ничуть не удивленная.

— Я понимаю. Ты мне ничего не должен. Я и сама не ищу ничего безумно серьезного. Я просто хочу... проводить с тобой время. Вот и все.

Я улыбаюсь прежде, чем успеваю себя остановить.

— Проводить время с тобой — это звучит чертовски заманчиво.

Она улыбается, склонив голову набок.

— Как ты себя чувствуешь?

Мои губы дергаются.

— Ты имеешь в виду после вчерашней ночи или после игры?

Она закатывает глаза, но улыбка все равно прорывается.

— После игры, идиот. Тебя впечатали в борт, Райан. Такие удары бесследно не проходят.

Я пожимаю плечами, откидываясь на изголовье.

— Я в норме.

Она скептически смотрит на меня.

— Лжец.

Я вздыхаю.

— Ладно, может, немного болит. Но я выживу. — Я устраиваюсь поудобнее. — Говорил об этом с братом.

Она слегка приподнимает брови.

— Да?

Я киваю.

— Я был просто... выбит из колеи тем, что случилось, и... — я выдыхаю, пальцы сильнее сжимают телефон. — Такое чувство, будто я вечно пытаюсь его догнать, и чем ближе я подхожу, тем чаще жизнь подкидывает мне какую-нибудь херню и отбрасывает на десять шагов назад.

Секунду она молчит, а затем тихо вздыхает.

— Да. Я прекрасно знаю, каково это.

Ее взгляд падает на руки, пальцы теребят край рукава.

— Я люблю Нейтана, — говорит она, поднимая глаза. — Но иногда... то, что я его сестра, мешает людям воспринимать меня всерьез. — Она сглатывает, продолжая теребить ткань. — Я пахала как проклятая, чтобы попасть сюда, но это не имеет значения. Люди смотрят на мою фамилию и думают, что я прошла только благодаря связям.

Я хмурюсь.

— Кто-то тебе это говорил?

Она качает головой, но по тому, как она кусает губу, видно напряжение.

— Нет, я просто... чувствую это. Эти взгляды. Недоумение. Будто я должна постоянно доказывать, что я здесь по праву.

Я подаюсь вперед, хмурясь.

— Ты здесь по праву.

Она моргает, глядя на меня.

— Я видел тебя на тренировках, Белс. Ты помогла команде больше, чем кто-либо из нас. — Я пожимаю плечами, голос звучит грубее, чем я ожидал. — Плевать, что они там думают. Они просто бесятся, потому что ты лучше их, и они не могут оправдать свою посредственность громкой фамилией.

Ее губы растягиваются в слабой улыбке.

— А ты бываешь горячим, когда толкаешь мотивационные речи.

Я смеюсь.

— Детка, я всегда горячий, — поддразниваю я, глядя, как она закатывает глаза. Но ее улыбка немного гаснет, взгляд становится серьезным.

Она вздыхает, глядя на свои руки.

— Я просто хочу, чтобы люди видели меня. А не просто «младшую сестру Нейтана».

Ее слова бьют сильнее, чем я ожидал. Мне хочется сказать ей, что я вижу ее. Я вижу ее постоянно, даже когда закрываю глаза — она единственная, кого я вижу. Когда она рядом, весь мир вокруг затихает, и ее брат тоже. Я не думаю о Нейтане, когда смотрю на нее. Я не думаю ни о чем лишнем. Я вижу только ее.

Но слова застревают в горле. Вместо этого я вздыхаю, и правда вырывается наружу прежде, чем я успеваю ее придержать.

— Да. У меня то же самое. — Я взъерошиваю волосы, пытаясь избавиться от тяжести в груди. — Меня сравнивают с братом при каждой возможности, и я знаю, что станет в десять раз хуже, когда я попаду в НХЛ. — Я усмехаюсь. — Если вообще попаду.

Ее глаза вспыхивают, она смотрит на меня с недоверием.

— Ты это серьезно сейчас? — Она качает головой, будто я сумасшедший. — Райан, ты потрясающий. У меня нет ни тени сомнения, что ты попадешь в НХЛ. И никто не будет сравнивать тебя с братом.

Я горько хмыкаю.

— Мечтать не вредно.

Ее лицо смягчается, и на секунду я замираю. Ее глаза — эти темные, прекрасные глаза — смотрят на меня с такой силой, что я начинаю сомневаться в собственных мыслях. Все, чего я хочу — это пролезть через экран и поцеловать ее.

— Я серьезно, — говорит она твердым голосом. Именно эта уверенность пробирает меня до костей. — Ты не просто «младший брат Коннора Рида». Ты — это ты. Ты создашь свое собственное имя. Тебе просто нужно в это поверить.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я.

— Да, правда, — отвечает она с кивком. Без тени сомнения. С полной уверенностью. Будто это самая простая вещь в мире.

Я не могу сдержать смех.

— Я бы мог слушать твои разговоры обо мне весь день.

Она закатывает глаза, но ухмылка на ее губах говорит об обратном.

— Ну ты и идиот.

Я хмыкаю, потягиваясь и ухмыляясь.

— Вчера ночью ты меня идиотом не называла, — подначиваю я, чувствуя себя чертовски самодовольно.

Ее щеки розовеют, и я улыбаюсь еще шире.

— Мне нравится с тобой говорить, — признаюсь я, чувствуя, как в груди что-то оттаивает при виде нее.

Она мягко выдыхает, и ее улыбка озаряет экран. Это так чертовски красиво, что я почти забываю, как дышать.

— Мне тоже.

Боже, я скучаю по ней. Разве можно так сильно скучать по человеку? Оказывается, можно.

Мне плевать, чем мы будем заниматься, я просто хочу, чтобы она была здесь. Рядом. Целовала меня. Касалась. Говорила со мной.

Просто была рядом.

Она потягивается, ее майка слегка задирается, обнажая полоску гладкой кожи. И, блять, это не помогает. Я уже жажду ее, и теперь мне остается только пялиться как дураку и представлять, каково бы это было, если бы она лежала в моей постели, а не светилась на экране.

— Клянусь, если мне придется написать еще хоть одну работу по спортивной аналитике, мой мозг просто отключится.

Я смеюсь, откидываясь на подушки и стараясь выглядеть непринужденно, хотя все во мне хочет притянуть ее к себе.

— Разве ты не сама выбрала спортивный факультет?

Она со стоном переворачивается на живот, утыкаясь лицом в подушку.

— Не напоминай. Мне завтра сдавать работу, и я должна ею заниматься, а не болтать с тобой.

Мне чертовски не нравится этот ответ. Я не из тех парней, кто висит на телефоне. Я никогда не любил долгие разговоры или ночную болтовню, никогда. Обычно я считаю секунды до того момента, когда смогу нажать «отбой».

Но с ней? Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу, чтобы экран гас.

Я не должен этого чувствовать. Я не привязываюсь. Я не становлюсь навязчивым.

Но, с другой стороны, никто и никогда не был Изабеллой.

— Давай, выкладывай, — говорю я, кивая на экран. — Рассказывай, с чем тебе помочь, детка.

Ее губы изгибаются в самой нежной и красивой улыбке.

— Тебе не станет скучно?

Я фыркаю.

— Ты могла бы зачитывать словарь вслух, и я бы все равно ловил каждое слово.

Она смеется, щеки розовеют — по-моему, она даже не замечает, что смущается.

— Ну ты и зануда.

Я лениво ухмыляюсь.

— И все же ты предпочитаешь говорить со мной.

— Даже близко нет.

Я смеюсь, взъерошивая волосы.

— Не лги мне. Просто признай это. Я куда интереснее твоего задания.

Она вздыхает, борясь с ухмылкой и прикрывая лицо рукой.

— Ладно. Возможно.

— Вот оно. — Я откидываюсь назад, заложив руки за голову. — Это все, что я хотел услышать, красавица.

Она подглядывает за мной из-под руки, на губах играет легкая улыбка. Затем выражение ее лица меняется. Улыбка исчезает, она тяжело вздыхает и качает головой.

— Я просто... Я хочу заходить в комнату и знать, что люди понимают: я заслужила свое место здесь.

— Так и будет, — отвечаю я без колебаний. — У меня в тебе нет ни грамма сомнения.

Она переводит на меня взгляд, немного неуверенный.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно, Белс. Ты уже почти профи. Умная, уверенная, и справляешься с самоуверенными спортсменами как с пустяком, даже с гигантскими занозами в заднице.

Она смеется.

— Вроде тебя?

Я ухмыляюсь и подмигиваю ей.

— Точно такими, как я.

На мгновение она замолкает, а потом говорит тихо и немного застенчиво:

— Спасибо.

Я выдыхаю, откидывая голову к стене, на губах играет улыбка.

— В любое время, детка.

Ее щеки заливает румянец, и она пытается скрыть это за вздохом.

— Так, все, серьезно. Мне пора.

— Трагедия, — говорю я, драматично хватаясь за сердце. — Бросаешь меня в трудную минуту.

Она закатывает глаза, но продолжает улыбаться.

— До встречи, Рид.

— До встречи, кудряшка, — отвечаю я за секунду до того, как экран гаснет.

Я бросаю телефон на матрас и какое-то время просто пялюсь в потолок, пытаясь вспомнить, что я там собирался делать до ее звонка.

Еда. Душ. Сделать вид, что я приношу пользу обществу.

Но все, о чем я могу думать, — это как сильно я уже хочу увидеть ее снова.

Я даже не замечаю, что улыбаюсь как идиот, пока щеки не начинают болеть. Я провожу рукой по лицу, сползаю с кровати и направляюсь в душ.

Я так сомневался, стоит ли начинать что-то с ней, зная, что она девушка «для серьезных отношений» до мозга костей.

Но мы на одной волне.

Нам весело.

Формат «друзья с привилегиями» с самой горячей девчонкой, которую я знаю?

Да. Я был бы полным кретином, если бы не наслаждался каждой секундой.