Изабелла

Я даже не помню, как мы добрались до моей комнаты, но, честно говоря, мне плевать. Все, на чем я могу сосредоточиться — это ощущение губ Райана на моих, то, как от его поцелуев все мое тело горит, а каждое прикосновение его рук будто поджигает мою кожу.

Дверь за нами захлопывается, и как только это происходит, он снова набрасывается на меня. Его стон звучит отчаянно, и я таю в нем, теряя себя, пока его руки скользят по моей спине, притягивая меня ближе. Он углубляет поцелуй, очерчивая языком контур моих губ, и я открываюсь ему. Его язык касается моего с такой интенсивностью, что я начинаю жаждать большего. Меня никогда так не целовали. Я никогда не чувствовала себя такой желанной.

— Этот гребаный топ, — хрипит он, хватаясь за край моей футболки и задирая ее вверх. Его рука следует за тканью, проводя по моему животу и посылая разряд электричества по всему телу.

— Эти гребаные джинсы, — бормочет он, перемещая руку на мою задницу и сильно сжимая ее; я ахаю. — Блять, ты такая горячая, — выдыхает он, касаясь губами моих губ.

От его слов жар заливает меня изнутри, тело ноет от нужды. Каждая секунда, каждое прикосновение, каждый поцелуй раздувают огонь во мне все сильнее. Я не помню, чтобы когда-либо хотела кого-то так сильно.

— Сними футболку, — шепчу я, потягивая за ткань его одежды, притягивая его ближе. — Пожалуйста.

Я слышу смешок в его голосе, когда он усмехается — этот звук настолько сексуален, что у меня все сжимается в животе.

— Уже умоляешь? Детка, я только начал.

Мне хочется закатить глаза, может, оттолкнуть его и немного подразнить, но я не могу. Не сейчас. Потребность в нем настолько ошеломляющая, что я могу только растворяться в нем, позволяя себе чувствовать каждое движение, каждый поцелуй.

Он слегка отстраняется, и я чуть не скулю в знак протеста, но прежде, чем я успеваю это сделать, он уже стаскивает футболку через голову. Мой взгляд приковывается к его груди — мускулистой, рельефной, и я не могу сдержать прилив желания. Я скольжу глазами ниже, прослеживая дорожку темных волос от груди к прессу, исчезающую за поясом его джинсов.

Мне хочется стащить с него эти джинсы, покрыть все его тело поцелуями и изучить каждый сантиметр.

Глаза Райана темнеют, низкий стон вырывается из его горла, когда он делает шаг вперед, обхватывая мою талию и прижимая меня к себе.

— Перестань трахать меня глазами, иначе все закончится быстрее, чем ты думаешь, — говорит он, и его грудь тяжело вздымается при каждом вдохе. — Боже, клянусь, я могу кончить только от одного твоего взгляда.

— Так быстро заводишься? — поддразниваю я.

Его смех рокочет глубоко в груди, он проводит языком по губам, заставляя мой пульс сбиться.

— Скорее, ты чертовски горячая, а я ни с кем не спал уже несколько месяцев. — Он запускает руку в волосы и стонет. — Блять, я кончу в ту же секунду, как ты меня коснешься.

Я поднимаю бровь, хотя внутри все пульсирует от этой мысли.

— Ты сам настраиваешь себя на провал. Может, мне стоило пойти с Диланом?

В глазах Райана вспыхивает пламя, и из него вырывается низкий, почти звериный звук. Не успеваю я и глазом моргнуть, как он снова прижимает меня к себе с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

— Если хочешь, чтобы тебя трахнули, иди ко мне, — рычит он, впиваясь в мои глаза тяжелым, голодным взглядом. — Ни к кому больше. Поняла?

Мне хочется сказать ему, что я и не хочу никого другого. Что от мысли о ком-то другом меня воротит. Но я держу это при себе, не желая его спугнуть.

— Я думала, ты не заводишь отношений, — бросаю я, приподняв бровь.

Райан качает головой, его хватка на моей талии усиливается, дыхание обжигает кожу.

— Не завожу, — подтверждает он. — Это остается в силе. — Его губы находят чувствительное место под челюстью, целуя с нежностью, от которой мое сердце пропускает удар. — Я просто хочу сделать тебе приятно. Только в этот раз. — Он отстраняется, заглядывая мне в глаза. — Тебя это устраивает?

От этих слов в животе что-то переворачивается. Я знаю условия. Мы оба их знаем. Но мысль о том, что после этого он просто уйдет, что я буду смотреть, как он флиртует с другими девушками, кажется пыткой.

Несмотря ни на что, я киваю, выдавливая слова:

— Пфф, вариант на одну ночь, помнишь? — Я наклоняю голову. — Думаешь, я буду умолять тебя трахнуть меня снова?

Улыбка Райана становится шире, в глазах пляшут озорные искорки.

— Я бы с удовольствием послушал, как ты умоляешь.

Я закатываю глаза, толкая его в грудь, но он даже не двигается.

— Твое эго просто огромно.

— Как и мой член, — поддразнивает он, и на его губах играет ухмылка, прежде чем он снова притягивает меня для поцелуя.

Через несколько секунд я отстраняюсь, пытаясь отдышаться. Его взгляд затуманен и немного сбит с толку в ожидании ответа. Я нервно сплетаю пальцы, и мои губы приоткрываются в поисках слов.

— Слушай, эм... я, в общем, не могу кончить просто от проникновения.

Брови Райана сдвигаются.

— Да?

— Это не из-за парней, — поясняю я, а он продолжает внимательно слушать. — Я много раз пробовала сама... поверь мне.

Его губы дергаются в попытке сдержать ухмылку, но он молчит, давая мне продолжить.

— Я просто... не дохожу до финиша только от процесса внутри. Так что не принимай на свой счет, если я не кончу. — Я легко провожу пальцами по его груди, на губах играет игривая улыбка. — Обещаю, я все равно получу удовольствие от каждой секунды. Всецело.

Глаза Райана вспыхивают жаром, ухмылка становится шире, а руки сильнее сжимают мою талию.

— О, ты кончишь, — говорит он тоном, источающим абсолютную уверенность, и касается губами моих губ. — Если не от моего члена, то от моих пальцев и рта.

Его ладони скользят к моей заднице, сжимая ее, кончики пальцев впиваются в кожу, притягивая меня еще ближе. Я стону ему в губы, тело инстинктивно отзывается на него. Он стонет в ответ, и этот звук заставляет меня вздрогнуть.

— Боже, ты издаешь самые горячие звуки. Блять, я должен тебя увидеть.

Прежде чем я успеваю ответить, Райан отстраняется, подхватывает край моего топа и стягивает его через голову. Ткань падает на пол, и его взгляд падает на мою грудь, замирая на фиолетовом кружевном лифчике.

Из его горла вырывается какой-то гортанный звук.

— Кажется, фиолетовый теперь тоже мой любимый цвет.

Я смеюсь, но Райан стонет, его дыхание сбивается, и он слегка запрокидывает голову.

— Блять, почему ты такая красивая? Почему ты сводишь меня с ума? Почему именно на тебя я наткнулся в тот день?

Его вопрос повисает в воздухе, вызывая во мне бурю эмоций. Я не могу удержаться от вопроса, который крутится у меня в голове:

— Ты жалеешь об этом?

Он запускает пальцы в волосы, резко выдыхая.

— Мои чувства мечутся от «чертовски жалею», когда живот сводит от вины, до «ни капли не жалею». — Он издает тихий, почти смущенный смешок, и ухмылка возвращается. — Последнее обычно побеждает, — добавляет он со вздохом. — Мои мозги в замешательстве. — Его глаза скользят вниз к его паху, толстому и выпирающему через джинсы. — Мой член тоже.

Я не могу сдержать смех. Заведя руки за спину, я расстегиваю застежку лифчика и позволяю ему упасть на пол.

— Это помогает?

Глаза Райана темнеют, он судорожно выдыхает, не отрывая взгляда от моей груди; мои соски твердеют с каждой секундой под его взглядом. Боже, я хочу, чтобы он коснулся их, облизал, просто сделал хоть... что-нибудь.

— Да, — говорит он, облизывая губы. — Да, это очень помогает. — Он подходит ближе, накрывая ладонями мою грудь, и моя голова бессильно откидывается назад; я стону, когда его большие пальцы проводят по соскам. — Блять, у тебя самая красивая грудь. — Он поднимает на меня взгляд. — Хочешь, я немного поиграю с ней?

Я часто киваю, отчего он усмехается; он обхватывает мою талию и, целуя, ведет меня к кровати, укладывая на спину. Он ласкает мою грудь, закручивая, потягивая и потирая сосок, и, боже, я настолько промокла, что чувствую, как мои бедра скользят друг о друга.

— Ты совсем мокрая, детка, да? — шепчет он мне в губы. — Блять, я хочу почувствовать тебя.

Расстегнув мои штаны, он даже не утруждает себя тем, чтобы их снять, вместо этого он просовывает руку в джинсы, под трусики, раздвигая меня пальцами.

Я стону ему в рот, когда он растирает мой клитор подушечкой среднего пальца, скользя между складок.

— О-о, черт, ты просто течешь, — стонет он, и моя киска сжимается вокруг пустоты. Нет ничего сексуальнее, чем стон парня. Я хочу, чтобы он стонал мне в ухо, чтобы было понятно, как чертовски хорошо он себя чувствует. И хотя я его даже не касаюсь, он получает удовольствие, просто чувствуя меня. И это самое горячее из всего, что я когда-либо испытывала.

Его палец скользит внутрь меня — всего на одну фалангу, прежде чем выйти и снова войти толчком. Моя спина выгибается над кроватью, когда его рот накрывает мой сосок, а язык начинает очерчивать его кругами, потягивая и посасывая, заставляя меня терять рассудок.

— Вот так, детка, дай мне знать, как сильно тебе нравится.

Он не останавливается; его рот опускается ниже, оставляя дорожку горячих поцелуев на коже, пока он не замирает над изгибом другой груди, тяжело дыша. Его зубы слегка прикусывают кожу, он сосет медленно и глубоко, до легкой боли.

Мои бедра беспомощно дергаются навстречу его руке. Он стонет, проходясь языком по следу, расцветающему под его губами, прежде чем переключить внимание на вторую грудь.

Я закрываю глаза, отдаваясь наслаждению, как вдруг все прекращается. Я распахиваю глаза, и Райан вытаскивает руки из моих трусиков и убирает рот от моей груди, и прежде, чем я успеваю сказать ему вернуться к делу, он двигается ниже по кровати и стягивает мои джинсы и трусики.

Впрочем, он снимает их не до конца — останавливается на середине бедра, пока не обнажается задница, подтягивает мои ноги к моей груди и ныряет вниз резким движением языка.

— О боже, — стону я, когда его горячий рот всасывает мою киску.

Его руки обхватывают мои ягодицы, раздвигая меня шире, и он слизывает мою влагу по всей длине, причмокивая. Он сосредотачивает язык на клиторе, целуя мою промежность так же, как целовал бы рот — горячо и мучительно.

— Райан, — стону я, впиваясь пальцами в простыни от сладкой муки. — Блять, просто дай мне кончить.

Он усмехается прямо у моей кожи, спускаясь языком ниже, к самому входу.

— Терпение. Если у меня есть только одна ночь с тобой, я сделаю все правильно и не буду торопиться.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что это не обязательно должно быть один раз, но не говорю. Глаза зажмуриваются, когда его палец заполняет меня. Он такой длинный и толстый, боже. Откинув голову, я издаю громкий, грязный стон, который наверняка слышат соседи, но мне сейчас плевать.

— Блять, твои стоны, это нечто, — говорит Райан прерывистым голосом. — Тебе нравится, когда мои пальцы внутри? — спрашивает он, добавляя второй палец и сгибая их внутри меня.

— Мне нужно...

— Это? — угадывает он, нежно целуя мой клитор, отчего я вздрагиваю от контакта. — Хочешь, чтобы я целовал твою милую киску, пока трахаю тебя пальцами?

Я стону в ответ, и он продолжает лизать меня, пока его пальцы работают, раскрывая меня.

— Черт, — стонет он, поднимаясь. — Боже, мне нужно, чтобы ты была совсем голой.

Он окончательно стягивает с меня джинсы и трусики, бросая их на пол, затем широко раздвигает мои ноги и устраивается между ними, возвращаясь ртом к клитору.

Я запрокидываю голову, пропуская пальцы сквозь его волосы, пока он доводит меня до безумия. Боже, я не помню, когда в последний раз кончала, не говоря уже о том, когда кто-то другой доводил меня до оргазма, но я чувствую, как он нарастает и нарастает, подбираясь к самому пику, пока...

Райан стонет, раздвигая меня еще шире, вылизывая жестче, глубже, быстрее, не оставляя ни одного нетронутого сантиметра. Оргазм накрывает меня — мощный, ослепляющий, ноги дрожат в руках Райана.

— Вот так, детка. Кончи мне на язык. Наполни мой рот своим соком.

Стон вырывается из моего горла, я сжимаю его волосы в кулаке, толкаясь бедрами навстречу, пока волны удовольствия захлестывают меня; его грязные слова заставляют это наслаждение длиться бесконечно долго. Когда я начинаю медленно приходить в себя, Райан стонет, в последний раз слизывая влагу, отчего я вздрагиваю.

Он запечатлевает мягкий поцелуй на моем клиторе, затем перебирается выше и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Это. — Поцелуй. — Было. — Поцелуй. — Чертовски. — Поцелуй. — Горячо.

Он стонет мне в губы, наши языки сплетаются, пока он трется о меня — на нем все еще слишком много одежды.

— Снимай, — стону я, принимаясь за его пуговицы. — Нуждаюсь. Внутри меня.

Он усмехается мне в губы.

— Черт, я довел тебя до такого оргазма, что ты уже связно говорить не можешь.

Я закатываю глаза, толкая его в грудь; он слезает с кровати, стаскивает джинсы вместе с боксерами. Мой взгляд замирает на его длинном, твердом, толстом члене, и дыхание перехватывает. Охренеть.

Я поднимаю взгляд на него, услышав смешок.

— Должен признать, видеть, как ты теряешь дар речи от одного вида моего члена — чертовки повышает эго.

— Я просто... — Я качаю головой. Нет слов. Абсолютно никаких слов. Единственный член, который я видела — не считая порно — был у Джейкоба. А Райан гораздо больше него.

Он берется рукой за свой член и начинает неторопливо его поглаживать.

— Тебе нужно перестать так на меня смотреть. Я кончу еще до того, как ты меня коснешься.

Я фыркаю.

— Многообещающе.

Он смеется, качая головой, и забирается обратно на кровать, переползая через меня, чтобы прикусить сосок.

— Хватит вредничать, раздвигай свои красивые ножки.

Я закусываю губу в предвкушении и запускаю руку в его волосы, позволяя ногам разойтись. Он устраивается между ними, целуя меня, в то время как одна его рука накрывает мою грудь, потирая твердый сосок.

— У тебя есть презерватив? — шепчет он мне в губы.

Я киваю, не выпуская его мягкие волосы из рук.

— В тумбочке.

Он пытается отстраниться, но я не пускаю, обхватив его ногами, удерживая там, где хочу. Я целую его глубже, отчаянно нуждаясь в нем, и он смеется мне в рот.

— Детка, мне нужно взять презерватив.

Я скулю в знак протеста, но Райан поднимает голову, глядя на меня. Его улыбка просто греховна, когда он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я тоже хочу продолжать тебя целовать, — шепчет он голосом, полным голода. — Но я также умираю от желания оказаться внутри тебя.

Я вздыхаю.

— Ладно. Быстрее.

Он тянется к тумбочке и достает коробку презервативов, которую я купила, поддавшись импульсу, когда решила, что мне нужен вариант на одну ночь. Никогда не думала, что использовать их будет именно он, но я рада, что это так.

Он разрывает упаковку, надевает презерватив, делает пару движений рукой и снова устраивается между моих ног, встречаясь со мной взглядом.

— Готова?

Я киваю, раздвигая ноги еще шире. Он опирается на одну руку, а другой направляет член внутрь. Я совсем мокрая, но он настолько крупный, что ему требуется несколько толчков, чтобы окончательно войти в меня.

— Ах, блять, — стонет он, зажмурившись, когда наконец заполняет меня до краев. — Блять. Блять. Блять. Ты такая тесная. Ох, черт. — Он выходит почти полностью и снова толкается внутрь. — Черт возьми, Изабелла. Блять, я и забыл, насколько секс может быть крутым.

Я только стону в ответ, потому что... у меня никогда не было секса, который ощущался бы так.

Он наклоняется вперед, накрывая мои губы своими.

— Пожалуйста, скажи, что тебе тоже хорошо.

— Так хорошо, — отвечаю я со стоном, чувствуя наполненность; удовольствие волной бежит по позвоночнику.

Боже, я чувствую каждую его вену, каждый сантиметр, он буквально растягивает меня изнутри. Мои пальцы непроизвольно впиваются в его спину, ногти оставляют резкие царапины, от которых он шипит надо мной.

— Блять, — стонет он. — Сделай так еще раз.

Я впиваюсь в него сильнее, пока он толкается жестче. Мои бедра обхватывают его талию, пятки вжимаются в его ягодицы, притягивая его ближе, глубже — я хочу, чтобы он никогда не покидал мое тело.

Я поворачиваю голову и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Боже, он так вкусно пахнет — специями, немного потом, мускусом, по-мужски и совершенно одурманивающе. Я вдыхаю его запах, позволяя себе утонуть в нем, мои губы приоткрываются. Я покрываю его шею поцелуями, слизываю соль с его кожи, а затем присасываюсь — медленно и грязно, оставляя на нем свою метку.

— Ах, блять, — хрипит он. — Ты заставишь меня кончить.

Он приподнимается на коленях, выходя почти полностью, а затем входит медленно, мощно и глубоко.

Его взгляд не отрывается от места нашего соединения — он смотрит на то, как моя киска обхватывает его, будто во всем мире нет ничего более достойного внимания.

— Охренеть, — стонет он охрипшим, сорванным голосом. Одной рукой он сжимает мое бедро, удерживая меня раскрытой, а другую кладет на низ моего живота и сильно надавливает. Я чувствую это — чувствую его — прямо под его ладонью; то, как он движется внутри меня, пробуждает в животе что-то дикое.

— Черт... я это вижу, — рычит он; его зрачки расширены, на лбу выступил пот. — Я вижу свой член внутри тебя, детка. Посмотри, как я тебя заполняю.

Я смотрю вниз, и от этого зрелища моя киска еще сильнее сжимается вокруг него. Его толстый член исчезает во мне снова и снова, и там, где его рука давит на живот, я вижу бугорок — очертания его тела, заставляющие меня принимать каждый дюйм.

Стон вырывается из меня, бедра сами дергаются навстречу каждому толчку.

— Райан, — задыхаюсь я, пока мои пальцы нащупывают клитор, лихорадочно растирая его.

— Да, блять, — тяжело дышит он, ритм его толчков становится наказующим, неумолимым; его пальцы на моем животе сжимаются сильнее, будто он хочет чувствовать каждое свое проникновение в мое тело. — Потри этот клитор. Давай, кончай для меня.

Мой голос срывается, голова запрокидывается. Крик вырывается на волю, когда он накрывает ладонью мою грудь, грубо прокручивая сосок, пока тот не начинает ныть. Другой рукой он раздвигает мои бедра еще шире, фиксируя меня, и входит так глубоко, что я, клянусь, чувствую его в самом горле.

Его темп ускоряется, движения становятся более голодными, отчаянными, менее контролируемыми. Я стону, и моя рука соскальзывает с клитора. Райан реагирует мгновенно. Он ловит мое запястье, прижимает поцелуй к ладони, а затем берет все на себя, его большой палец скользит прямо туда, куда нужно, кружа по клитору в идеальном ритме с каждым движением члена.

— Блять, я чувствую, как ты меня сжимаешь, — стонет он, его голос сорван страстью, взгляд прикован к моему. — Ты близко, детка? Ты сейчас кончишь прямо на мой член?

Я киваю, бедра дрожат, жар накатывает горячими волнами. Его рваное дыхание обдувает мое лицо, и он не сбавляет темп — ни в толчках, ни в движениях пальца. Это так хорошо, что становится невыносимо.

Моя голова падает на подушки, губы приоткрыты, стоны срываются один за другим, пока оргазм не обрушивается на меня.

— О боже. Райан! — кричу я, все мое тело сжимается вокруг него. Я кончаю мощно, ноги трясутся, спина выгибается дугой.

Он стискивает зубы, стонет.

— Ох, блять, я сейчас... — Он тяжело дышит, преследуя свою разрядку. Он сжимает мои бедра так сильно, что наверняка останутся синяки, вколачиваясь в меня до тех пор, пока я не чувствую пульсацию внутри.

С хриплым стоном он выходит из меня, лихорадочно стягивает презерватив, отбрасывая его в сторону, и берется рукой за член, челюсть напряжена, дыхание частое и резкое.

— Блять, — стонет он, и горячие, густые струи семени заливают мой живот, пачкая кожу, пока его тело содрогается в конвульсиях.

Я наблюдаю за ним из-под полуприкрытых век — измотанная, запыхавшаяся, с бешено вздымающейся грудью. Лениво провожу пальцами по животу, собирая его теплое, липкое семя. Подношу руку к губам и слизываю его с одного пальца, не сводя с него глаз.

У Райана перехватывает дыхание, взгляд снова темнеет, пока он смотрит, как мой рот обхватывает пальцы.

Кривая ухмылка трогает уголки его губ.

— Блять, ты до безумия горячая.

Он снова находит мои губы, нежно берет мое лицо в ладони, большой палец ласкает щеку. Каждый раз, когда он так меня касается, в животе порхают бабочки, как в первый раз.

Я таю от этой нежности, прижимаясь ближе, снова его целуя, поглощая стон, рождающийся в его горле. Он первым разрывает поцелуй, прижимаясь лбом к моему лбу, касаясь кончиком носа моего носа, и усмехается, глядя на беспорядок, который он со мной сотворил.

— У тебя есть полотенце или что-то в этом роде? — спрашивает он. — Вытереться?

— Да, — выдыхаю я; губы все еще покалывает после поцелуев. — В тумбочке. — Я слабо киваю, чувствуя себя абсолютно обессиленной.

Он усмехается, наклоняясь надо мной, открывает ящик одной рукой, в то время как другая остается на мне — будто он не хочет терять контакт ни на секунду. Его пальцы задевают мое бедро, когда он достает полотенце и осторожно начинает меня вытирать.

— Не шевелись, — шепчет он, вырисовывая пальцем круги на моем бедре. — Блять... ты выглядишь так чертовски красиво с моей спермой.

Я тихонько смеюсь, когда он отбрасывает полотенце. На мгновение воцаряется тишина. Мы просто смотрим друг на друга, пытаясь осознать, что будет дальше.

Проходит несколько секунд, и Райан наконец запускает руку в волосы, тяжело вздыхая.

— Мне пора.

— Знаю, — говорю я, хотя голос не совпадает с тем комком, что застрял в горле. Я не хочу, чтобы он уходил, но мы оба понимаем, что это было. Один раз. Без обязательств.

На его лице проскальзывает тень боли, он медленно отстраняется, все его тело напряжено.

— Я не хочу уходить, — признается он.

Я не могу сдержать легкий смешок, несмотря на горечь в душе.

— Я тоже, — сознаюсь я, сердце колотится. Я хочу, чтобы он остался. Хочу обхватить его руками и затащить обратно в постель. Хочу притвориться, что это нечто большее. Хочу верить, что этот взгляд в его глазах означает то, на что я надеюсь.

Но мы оба знаем, что это не так.

Смирившись, Райан начинает одеваться.

Я натягиваю на себя простыню, хотя это кажется глупым. Он видел меня всю, был внутри меня, стонал мое имя мне в шею. Но теперь... все кончено.

Одевшись, он снова смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, он скользит по моему лицу, запоминая каждую деталь, будто боится забыть. Он снова вздыхает, тихо ругается, а затем в несколько широких шагов преодолевает расстояние между нами и целует меня в последний раз.

Этот поцелуй другой. Он мягкий, медленный — совсем не похож на те нетерпеливые, голодные поцелуи, что были раньше. Этот поцелуй похож на прощание.

Когда он отстраняется, его большой палец снова проводит по моей щеке. Его взгляд встречается с моим.

— Мы в расчете?

Я киваю, выдавливая дрожащую улыбку, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в груди.

— Это был чертовски крутой вариант на одну ночь, — поддразниваю я, пытаясь разрядить обстановку, но узел в животе затягивается еще туже.

Райан хмыкает, качая головой с ухмылкой.

— И потрясающий способ прервать мое воздержание.

Я смеюсь, но звук получается каким-то пустым. Его улыбка гаснет, он наклоняется ближе, прижимаясь лбом к моему лбу. Его теплое дыхание обжигает кожу, и это отдается разрядом прямо в сердце.

— Я рад, что это была ты, — шепчет он, прежде чем его губы едва касаются моего лба.

А затем он отстраняется.

Он дарит мне последнюю улыбку и поворачивается к двери. В груди все сжимается, когда он открывает ее, и без лишних слов выходит, закрывая за собой дверь.