Райан

В одно ухо влетело, в другое вылетело.

Именно так сейчас проходит разговор с Остином, потому что пока он разглагольствует о черт, я уже и сам не знаю о чем — я слишком занят наблюдением за дверью.

С тех пор как Нейтан упомянул, что его сестра придет сегодня, мои мысли так и крутятся вокруг того, что я снова ее увижу.

Не видел ее с той вечеринки у меня дома. С той ночи, когда мы зашли слишком далеко, стали слишком безрассудными. И, блять, у меня, должно быть, суицидальные наклонности, потому что все, о чем я могу думать — это повторить все снова. Разговаривать с ней весело, флиртовать еще веселее, а играть с огнем, когда я знаю, что должен держаться от нее за десять футов в любое время? Это опасное удовольствие.

Я делаю медленный глоток пива, почти не чувствуя вкуса, когда дверь распахивается, в надежде, что это Изабелла.

Я хочу поговорить с ней. Пофлиртовать. Рассмешить ее. Хочу поцеловать ее.

Блять. Нет. Плохая идея.

Друзья. Просто, мать твою, друзья.

Я делаю еще глоток пива, заставляя себя сосредоточиться на холодной горечи, скользящей по горлу. Не помогает. Она первая девушка за последние месяцы, которая меня хоть немного заинтересовала, и, конечно же, именно она под запретом. Неприкосновенна. Табу. Нейтан сломает мне челюсть, если я хотя бы подумаю о том, чтобы прикоснуться к его младшей сестре. Тренер тоже.

Вообще-то, довольно возбуждающе, если подумать.

И еще чертовски опасно.

Смех Остина вырывает меня из раздумий, и я моргаю, глядя на него, понимая, что он наблюдает за мной, изогнув бровь.

— Рид, на что ты, черт возьми, пялишься?

Дерьмо. Я качаю головой, пытаясь свести все на нет.

— А?

— Ты конкретно выпал из реальности, — говорит он с ухмылкой. — Думаешь о своем следующем перепихоне?

Я почти фыркаю, но просто качаю головой.

— Да, типа того.

Остин смеется.

— Что случилось с той девчонкой с того вечера? Свидание прошло удачно, я полагаю? — Он поигрывает бровями.

Точно. Свидание, на которое я так и не пошел. Потому что я, очевидно, идиот, который скорее зациклится на единственной девушке, которую не может получить, рискуя дружбой — и своим местом в хоккейной команде — чем пойдет на свидание с любой другой.

— Не срослось, — говорю я, надеясь, что он оставит эту тему.

— Почему нет? — вступает Логан, сдвинув брови. — Странный фетиш?

Я хмурюсь.

— Что?

— Ноги? Папочкин кинк?

— Что? Нет, придурок. — Я смеюсь, качая головой. — Просто не почувствовал искры.

Остин хмыкает.

— Ты слишком много паришься. Ты ей понравился.

— Она мне нет, — отвечаю я, пожимая плечами.

Логан фыркает.

— Это самая нелепая отмазка, которую я когда-либо слышал. Тебе нужно вернуться в строй, мужик. Стряхнуть пыль.

Прежде чем я успеваю ответить, дверь распахивается.

Конечно, я тут же поднимаю голову, и в мгновение ока все мысли, кроме мыслей о ней, исчезают.

Дикие кудри, которые выглядят слишком мягкими, чтобы к ним не прикоснуться. Большие карие глаза, будто из мультфильма.

Входит Изабелла, смеясь над чем-то, что говорит ее соседка по комнате, щеки раскраснелись от холода. Блять, она выглядит потрясно. Слишком потрясно.

И тут она видит меня.

На долю секунды она сбивается с шага, но затем ее губы расплываются в медленной, чертовски красивой улыбке.

Хочу поцеловать их. Блять, Райан. В последний раз. Просто, мать твою, друзь... а, к черту все.

Нет смысла больше отрицать. Нейтан не слышит моих мыслей.

Я хочу зацеловать ее до смерти. Хочу положить руки ей на талию, прижать к себе вплотную, заправить одну из этих кудряшек ей за ухо и выцеловать из нее всю душу.

Что бы она сделала, если бы я это сделал? Если бы я просто…

— Какого хрена ты здесь делаешь?

Слова прорезают воздух, достаточно острые, чтобы ранить, и я резко поворачиваю голову на голос.

Коул.

Все его тело напряжено, челюсти сжаты, взгляд прикован к соседке Изабеллы. Кулаки сжаты, грудь вздымается слишком быстро.

Я моргаю. Какого хрена?

Все его тело вибрирует от напряжения, руки сжаты по бокам. Ее соседка даже не вздрагивает. Вообще никак не реагирует. Просто приподнимает бровь, упирает руку в бок и склоняет голову набок.

— Не знала, что этот бар принадлежит тебе.

Ноздри Коула раздуваются.

— Ты понимаешь, о чем я, гадюка. Какого хрена ты делаешь в Колтоне?

Она медленно выдыхает.

— Получаю образование. А ты?

Пальцы Коула дергаются. Все его тело словно сжатая пружина, он скрежещет зубами.

— Почему именно здесь?

Она пожимает плечами.

— Потому что я так хочу. Мое решение никак с тобой не связано.

Взгляд Коула темнеет, голос звучит резко.

— Тебе здесь, блять, не место. — Он делает шаг ближе, расправив плечи. — Почему бы тебе не свалить обратно к своему парню и не убраться отсюда нахер?

Ее глаза сужаются, губы сжимаются в тонкую линию.

— Укуси меня.

Челюсть Коула сжимается, взгляд становится тяжелым, а губы кривятся.

— Ты не в моем вкусе.

— Трагедия, — бормочет она, закатывая глаза, прежде чем схватить Изабеллу за руку. — Пошли. Мне нужно выпить — и подальше от этого придурка.

— Взаимно, блять, гадюка, — бросает ей вслед Коул.

Они направляются к бару, и все за нашим столом поворачиваются к Коулу.

Он игнорирует это. Просто осушает остатки пива одним долгим глотком, будто надеясь утопить в нем то, что только что произошло. Его челюсть сжата так крепко, что я жду, когда у него треснут зубы.

Нейтан откидывается на спинку дивана, скрестив руки.

— Что это, черт возьми, сейчас было?

Коул проводит рукой по волосам, резко выдыхая.

— Ничего.

Нейтан фыркает.

— Не похоже на «ничего».

Коул резко переводит на него взгляд.

— Ты хочешь меня выбесить сегодня?

Нейтан поднимает руки в знак капитуляции, но хмурится.

— Я просто спросил. Она показалась вполне милой, когда я встретил ее на днях.

Коул издает низкий, безрадостный смешок.

— Ага, ну так ты ее ни хрена не знаешь. — Его глаза мельком косятся на бар, прежде чем он поднимается с дивана. — Пойду в туалет. Мне нужна минута.

Он уходит, плечи напряжены, и направляется к туалетам.

Остин ждет секунду, прежде чем наклониться ближе, понизив голос.

— Псс. Как думаете, из-за чего все это было?

Я качаю головой.

— Понятия не имею.

Мой взгляд возвращается к бару как раз вовремя, чтобы увидеть, как подруга Изабеллы направляется в сторону туалетов.

Немного любопытно, что, черт возьми, произойдет, когда эти двое пересекутся.

Но не так любопытно, как девушка, сидящая у бара в одиночестве и крутящая соломинку в своем напитке; ее кудри подпрыгивают, когда она смеется над чем-то, что говорит бармен.

Девушка, которой я действительно хочу уделять все свое внимание.

Я допиваю остатки напитка и выбираюсь из кабинки.

— Пойду возьму еще. Кому-нибудь нужно?

Нейтан качает головой.

— Не-а. Мне завтра нужна светлая голова для индивидуальной тренировки с отцом.

— Еще водки со льдом, и я буду обязан тебе жизнью, — говорит Остин, посылая мне воздушный поцелуй.

Логан поднимает свое наполовину полное пиво.

— Я в порядке.

Я киваю и направляюсь к бару. Чем ближе я подхожу, тем труднее сдерживать улыбку, расплывающуюся на моем лице.

Изабелла сидит там, все еще крутя соломинку, губы слегка поджаты, она глубоко в раздумьях.

Я присаживаюсь на стул рядом с ней.

— Пиво и водку со льдом, — говорю я бармену, хлопая двадцаткой по стойке.

Затем я слегка подталкиваю ее плечом, просто чтобы привлечь внимание.

— Рад, что ты пришла сегодня.

Она бросает на меня взгляд, в ее больших карих глазах мелькает веселье.

— Мой брат пригласил меня. Хотя я начинаю сомневаться, была ли это хорошая идея.

Я хмурюсь.

— Это почему?

Она выдыхает, опуская взгляд на свой напиток.

— Потому что всякий раз, когда мы в одной комнате, он забирает весь воздух, и мне кажется, что я не могу дышать. Люди видят во мне только его сестру, будто я его продолжение, а не отдельный человек.

Ее слова задевают за живое. Мои брови взлетают вверх.

— Да... я понимаю, о чем ты.

Она тихо фыркает, качая головой.

— Не думаю, что понимаешь. Парни боятся даже приближаться ко мне.

Я склоняю голову, сдерживая ухмылку.

— Ну не знаю. Я бы сказал, что мы сейчас довольно близко, и мне не страшно.

Она издает короткий милый смешок, звучащий как теплый мед, и выгибает бровь.

— Ты смылся в ту же секунду, как узнал, что я его сестра.

Я стону, проводя рукой по волосам.

— Ладно, справедливо. Но Нейтан — мой лучший друг. Это вопрос уважения. Есть правила, когда дело касается братского кодекса.

Она кивает, помешивая напиток.

— Я знаю. Просто хотелось бы, чтобы другим парням было плевать на то, кто мой брат, — признается она с вздохом. — Найти кого-то для случайного секса оказалось сложнее, чем я думала.

Мое тело каменеет. Глаза расширяются. Какого хрена?

Ее глаза тоже округляются, и она прижимает ладонь ко рту.

— Не верится, что я только что в этом призналась.

Я издает низкий смешок, хотя мозг заклинило на одном слове.

Секс? Она хочет, мать твою, просто потрахаться?

— Нет, все нормально. Ничего такого.

Она прищуривается.

— Тогда почему у тебя глаза чуть из орбит не выскочили?

Я пожимаю плечами, качая головой.

— Просто неожиданно. В смысле...

Мой взгляд скользит по ее телу прежде, чем я успеваю себя остановить. Обтягивающая белая футболка облегает грудь; кожаная куртка наброшена на плечи. И эта юбка — самая короткая и горячая черная юбка, которую я когда-либо, блять, видел — от которой у меня пересыхает во рту.

Я сглатываю, слегка наклоняясь вперед.

— Ты же понимаешь, насколько ты горячая.

Ее губы дергаются, будто она борется с ухмылкой.

— Ты что, только что меня рассматривал?

Я смеюсь, проводя рукой по волосам.

— Еще как, черт возьми. Невозможно удержаться, кудряшка.

Она выгибает бровь.

— Думала, мы друзья.

Точно. Да. Друзья.

— Так и есть, — говорю я, пожимая плечами, хотя каждая косточка в моем теле хочет возразить. Потому что она мне нравится, мне нравится быть ее другом, но я также хочу вытворять с ней вещи, которые ну совсем не дружеские. — Вот почему — как друг — я заявляю, что это чушь собачья.

Она хмурится.

— Чушь?

— Вся эта твоя ситуация со случайным сексом. — Я опираюсь на барную стойку, наблюдая за ней. — Не поверю ни за что на свете, что ты не можешь найти кого-то, кто захочет с тобой переспать.

Она цокает языком, качая головой, кудри прыгают вокруг лица.

— Думаю, ты веришь в меня больше, чем я сама.

Я фыркаю, выгибая бровь.

— В этом баре как минимум десять парней, которые с радостью сняли бы с тебя эту юбку. — Я в том числе. — И тебе даже рот не пришлось бы открывать, чтобы это случилось.

Она усмехается.

— Ну, я уверена, что в какой-то момент мне все же пришлось бы открыть рот, — язвит она, и в ее глазах пляшут искорки.

Блять.

Мои губы кривятся в ухмылке.

— Ты сейчас пошутила про секс?

Она напевает, изображая невинность.

— Возможно. — Она наклоняется ближе, запах ее сладких духов бьет мне прямо в грудь, из-за чего держать дистанцию становится еще труднее. — Тебя это завело?

Думать о ее красивых розовых глянцевых губах вокруг моего члена? О, да. Черт возьми, да.

Я с трудом сглатываю и качаю головой, теряя последние крохи контроля.

— Не смотри на меня так, если не хочешь, чтобы я прижал тебя к стене, — предупреждаю я ее.

Она ухмыляется, не отступая, и наклоняется еще чуть ближе.

— Может, именно этого я и хочу.

Мне конец. Ее слова, взгляд... это уже слишком. Я тру лицо рукой и отстраняюсь, когда рациональное мышление делает редкую попытку вернуться. Нейтан. Мой лучший друг. Его сестра. Блять. Я качаю головой, выдавливая смешок.

— Зря я это сказал. Я не подхожу для этой работы, — бормочу я, надеясь, что она слышит напряжение в моем голосе.

Она вздыхает, делая глоток своего напитка, и ее язык высовывается, чтобы поймать каплю алкоголя, пролившуюся мимо губ.

И вдруг все, о чем я могу думать — это слизать ее за нее. Наклониться вперед, обхватить ее лицо ладонями, провести языком по этим пухлым губам и узнать, такая же ли она на вкус сладкая, как пахнет.

Она смотрит на меня, и мои затуманенные, отяжелевшие глаза резко распахиваются.

— У тебя есть друзья, которые могли бы мне понравиться?

Что-то вспыхивает в моей груди, я начинаю закипать. Я фыркаю, не в силах скрыть горечь в голосе. Она серьезно просит меня свести ее с моими друзьями?

— Ага, этого не будет.

Она выгибает бровь, бросая мне вызов.

— Почему нет?

Мышцы на челюсти напрягаются, готовые лопнуть.

— Они мне вроде как нравятся. И я не хочу набивать им морду каждый раз, когда подумаю о том, что они к тебе прикасаются.

Она смеется, ее плечи сотрясаются от звука, и, черт, это только заставляет меня хотеть поцеловать ее еще сильнее.

— Ладно. Не твои друзья. — Она оглядывает толпу, ее взгляд останавливается на парне через стойку. — Как насчет того парня? Как думаешь, я в его вкусе?

Я не знаю, как можно смотреть на нее и не хотеть ее. Не хотеть узнать каждый изгиб, каждый дюйм ее тела. Но я все равно поворачиваю голову, мой взгляд скользит к кабинке, где сидит парень, о котором она говорит, попивая пиво и закидывая в рот арахис, пока болтает с какой-то девчонкой.

— Думаю, он занят. — И он, блять, недостаточно хорош для тебя.

Я не могу сдержать раздражение, сжимающее грудь. Мысль о том, что она уйдет сегодня домой с кем-то другим, с каким-то случайным типом, будет потеть с ним в постели, вызывает у меня желание во что-нибудь врезать. Черт, желательно в самого себя за то, что я такой, мать твою, идиот и не могу взять и дать ей тот трах, которого она хочет. Я должен быть тем, кто сделает это для нее.

Но я дал обещание другу. Ее брату. А я держу свои чертовы обещания. Я взрослый мальчик. Я могу справиться с тем, что мне что-то запрещено.

Наверное.

Она вздыхает, ее плечи опускаются, будто она сдалась.

— Ну а он? — Она указывает на парня, играющего в дартс и смеющегося с приятелями, его глаза уже застекленели.

Я качаю головой.

— Нет. Он пьян.

Она поднимает свой бокал с озорным блеском в глазах.

— Я тоже к этому близка.

Я бросаю на нее сухой взгляд.

— Ты правда хочешь пойти домой с пьяным незнакомцем, который будет пускать на тебя слюни и даже не сможет кончить из-за алкоголя?

Она кривится от отвращения.

— Думаю, ты прав.

— Я знаю, что прав. — Мой взгляд встречается с ее. — Не знаю, зачем ты ищешь вариант «на одну ночь», но я точно знаю, что тебе не нужен быстрый трах, о котором ты на следующий день даже не вспомнишь.

Она ничего не говорит, но то, как она кусает нижнюю губу, дает мне понять, что я попал в точку.

— Тебе нужен тот, кто будет целовать тебя так, будто он в отчаянии. — Я наклоняюсь ближе. — Тебе нужен тот, кто будет боготворить твое тело, сделает тебя центром своего внимания. Заставит тебя выкрикивать его имя. Перенесет тебя в другое, черт возьми, измерение.

У нее перехватывает дыхание, и розовые губы приоткрываются от удивления. Мои глаза опускаются к ним, как мотылек на пламя, притянутые без возможности отвести взгляд.

Блять.

— Я, пожалуй, пойду домой.

Мы отпрянули друг от друга со скоростью молнии, услышав за спиной голос Нейтана, подошедшего к бару.

Я быстро сажусь прямо на стуле, хватаю свое пиво и делаю глоток, избегая взгляда Изабеллы, пока Нейтан хлопает меня по спине.

— Устал я от этих придурков, да и завтра рано вставать на тренировку с отцом. — Он стонет, качая головой. — Ты тут как, нормально? — спрашивает он сестру.

Она слегка закатывает глаза.

— Я же говорила, за мной не нужно присматривать. Все будет хорошо.

Нейтан кивает, его взгляд переходит на меня.

— Пригляди за ней, ладно? — Он сжимает губы в улыбке.

Я сглатываю огромный ком, застрявший в горле, киваю, и он разворачивается, толкая дверь.

Ну и козел же я.

Нейтан доверяет мне настолько, чтобы я присмотрел за его сестрой, а я тут фантазирую о всех позах, в которых мог бы ее трахать.

Я не могу предать его доверие. Как бы сильно мне ни хотелось. О боже, как же мне хочется.

Я мельком смотрю на Изабеллу, и в ее глазах отражается то же самое, что и в моих.

Она вздыхает, поворачиваясь к бару.

— Мне нужно выпить.

Да уж, мне, блять, тоже.