Изабелла

Я должна была уже к этому привыкнуть.

Море парней в моей группе меня больше не пугает, но я все равно чувствую это давление. Быть единственной женщиной в аудитории, полной будущих спортивных менеджеров — это все равно что носить неоновую вывеску «Чужая здесь», даже если я знаю предмет не хуже их. Я могу назвать больше хоккейных команд, чем половина этих парней — названий городов. Статистика прошлого сезона? Я могу проговорить ее даже во сне.

Моя мама всегда думала, что я стану фигуристкой. В конце концов, я проводила на льду больше времени, чем большинство детей на велосипедах. Но вместо того, чтобы изящно скользить, я тратила большую часть времени на то, чтобы при любом удобном случае сбить брата с ног. Конечно, это продолжалось только до тех пор, пока он не стал крупнее меня, и тогда я стала проводить гораздо больше времени, собирая себя со льда, чем мне хотелось бы признавать.

Отец работает тренером столько, сколько я себя помню. Он провел все мое детство, обучая нас обоих. Сама игра в хоккей никогда не была моей стихией, но стратегия? Тактика? Вот что меня всегда интересовало. Мне нравилось разбираться, как все детали складываются в единое целое, как одна верная передача в нужный момент может изменить ход всей игры.

Быть единственной девушкой в этой группе не всегда легко, но я не собираюсь отступать или прятаться. Это моя мечта, и я не позволю никому внушить мне, что мое место не здесь.

Поэтому, когда я ловлю на себе взгляд парня из заднего угла аудитории, я не вздрагиваю. Я к этому привыкла. Но его взгляд задерживается дольше обычного, и я невольно задаюсь вопросом, что ему нужно.

Когда профессор наконец отпускает нас, я хватаю вещи, мысленно готовясь поскорее отсюда уйти. Но стоит мне начать вставать, как я чувствую, что кто-то приближается.

— Привет. — Я поворачиваюсь и вижу того самого парня, который улыбается мне во весь рот. — Я Люк. Ты новенькая? Раньше тебя здесь не видел.

Я на мгновение замираю, глядя на него снизу вверх.

— Да, только начала в этом семестре.

Он кивает, задумчиво оглядывая меня. Я делаю то же самое. Он высокий, явно за метр восемьдесят, с широкими плечами и темными волосами, немного взъерошенными, будто он только что прошелся по ним руками; на челюсти виднеется легкая щетина.

— Не буду врать, ты сразу бросилась мне в глаза, — говорит он, и его взгляд задерживается на мне чуть дольше необходимого, отчего в груди разливается легкое тепло.

Я не могу сдержать смешок.

— Полагаю, когда ты единственная девушка в комнате, полной парней, это происходит само собой.

— Я не жалуюсь, — отвечает он, слегка наклоняясь ко мне, его улыбка становится шире, а игривый блеск в глазах заставляет что-то теплое оседает в моем животе. — Мне нравится. Это делает обстановку… интереснее.

Я закатываю глаза, но не могу скрыть улыбку, которая так и просится на губы.

— Тебе мало этого от остальных одногруппников?

— Э-э, — он пожимает плечами, и под его облегающей футболкой перекатываются мышцы. — Они не совсем в моем вкусе. — Его ухмылка становится глубже. — А вот к тебе я бы мог привыкнуть.

Я снова смеюсь, качая головой.

— Это типа подкат?

— Ну, работает же, правда? — поддразнивает он.

Губы невольно дергаются.

— Может, самую малость.

Мне нравится, как легко он со мной флиртует, будто для него это естественнее дыхания. Это даже освежает, если честно.

Но тут в голове всплывает образ Райана. Мне не стоит думать о Райане. Он — не вариант. И никогда им не был.

Аврора права. Мне нужно немного развлечься. Понять, кто я такая без всего этого багажа в виде бывшего. Мне нужно отвлечься на кого-то вроде Люка.

Я снова смотрю на него, оглядывая широкие плечи и четкую линию челюсти. Он определенно красавчик, тут без вопросов. Улыбка у него немного самоуверенная, но в ней есть теплота, которая вызывает желание узнать его получше.

— Похоже, тебе придется постараться посильнее, если хочешь меня впечатлить.

Люк усмехается, делая шаг ближе, но прежде, чем он успевает что-то сказать, подходит другой парень, закидывая рюкзак на плечо. Он переводит взгляд с меня на Люка.

— Ты идешь? — спрашивает он друга.

Люк отмахивается от него, не сводя с меня глаз.

— Да. Сейчас буду.

Его друг приподнимает бровь, еще раз взглянув на меня.

— Ты же знаешь, что это Изабелла Хейс? Та самая, сестра Нейтана?

Я вижу, как по лицу Люка пробегает тень узнавания. Его глаза расширяются, и на секунду уверенная ухмылка гаснет.

— Черт, — бормочет он, делая шаг назад. — Я, э-э… мне пора.

Я смотрю ему вслед; игривое напряжение между нами испарилось так же быстро, как и возникло. Я раздраженно выдыхаю, запихивая вещи в сумку. Отлично. Только этого мне не хватало. Еще один парень, который не видит во мне личность, а только «младшую сестру Нейтана Хейса».

Я закидываю сумку на плечо и поднимаюсь по лестнице.

Идя по коридору, я замечаю впереди Нейтана — его широкая фигура выделяется в толпе студентов. Он ловит мой взгляд и едва заметно кивает.

— Привет, Изз. Ты только с пар?

Я киваю, и Нейтан пристраивается рядом, шагая в ногу со мной.

— Ты в порядке? — спрашивает он, хмурясь.

Я открываю рот, чтобы ответить, но не могу не заметить, как люди на него косятся.

Рядом с ним я словно невидимка.

Я думала, что поступление в «Университет Колтон» и работа бок о бок с отцом станут лучшим решением для моей карьеры. И, если быть честной, это казалось забавным. Но сейчас я чувствую себя лишь приложением к Нейтану, тенью, а не человеком. Все видят во мне его сестру, и только. Дальше этого никто не смотрит.

— Да, — отвечаю я со вздохом. — Все нормально.

— Как там учеба? Никто из парней тебя не донимает?

— Пока нет, я держусь особняком.

Нейтан приподнимает бровь, его выражение лица смягчается.

— Ты не должна. Ты имеешь полное право там находиться.

Я качаю головой, на губах играет улыбка. Как бы меня ни бесило то, что каждый парень в кампусе боится ко мне даже подойти из-за Нейтана, я не могу не быть ему благодарна. Мне это может не всегда нравиться, но иметь такого брата… я бы ни на что это не променяла. Он может быть занозой в заднице, но он ни разу не заставил меня усомниться в своей поддержке.

— Спасибо, но я сама справлюсь.

Нейтан приобнимает меня за плечи, притягивая к себе.

— Просто присматриваю за тобой, Изз. Мы с парнями сегодня идем в бар. Хочешь с нами?

Я драматично хлопаю ресницами, глядя на него снизу вверх.

— Серьезно? — ахаю я, драматично прикрывая рот рукой. — Ты наконец-то выпускаешь меня из моей башни?

Он фыркает, уголок его губ дергается в улыбке.

— Господи, ну ты и королева драмы. Ты идешь или нет? Моя щедрость не безгранична.

Я закатываю глаза.

— Какое благородство. И что, ты собираешься нянчиться со мной весь вечер или все-таки дашь мне повеселиться?

Он пожимает плечами.

— Смотря какое веселье. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как ты зажимаешься с каким-нибудь парнем, но выпить можешь. Отцу не скажу.

Я фыркаю, качая головой. Нейтан никогда не был стукачом, как и я. У нас был негласный договор на такие случаи.

— Ладно, — сдаюсь я, расслабляя плечи. — Я приду.

— Круто. — Он улыбается. — Мне пора на лекцию. Увидимся.

Я провожу его взглядом, пока он не скрывается в аудитории, а затем достаю телефон. Если я собираюсь пережить вечер в баре с друзьями брата, мне нужно подкрепление.

Я:

Хочешь сегодня в бар?

АВРОРА:

???

Я:

Вроде не такой сложный вопрос.

АВРОРА:

Кто это? Потому что это не может быть Изабелла Хейс. Она скорее пойдет делать домашку, чем в бар.

Я:

Ха-ха. Очень смешно. Ладно, пойду одна.

АВРОРА:

О нет, черта с два. Одна ты там пропадешь.

Я усмехаюсь.

Я:

Вау. Спасибо за веру в меня.

АВРОРА:

Сама знаешь, что я права. Ты забилась бы в угол, потягивала свой яблочный сок, как грустный викторианский ребенок, а потом свалила бы в 10 вечера со словами, что тебе завтра рано вставать.

Я:

Во-первых, я пила клюквенный сок. Во-вторых, насчет 10 вечера ничего не обещаю.

АВРОРА:

Вот поэтому я и иду. Мы найдем тебе кого-нибудь с кем можно потрахаться.

Я медлю, пальцы зависают над клавиатурой. «потрахаться». От этого слова в животе все сжимается, но я подавляю это чувство. Она права. Мне нужно двигаться дальше, веселиться, понять, кто я такая за пределами тени брата и того парня, который под запретом.

Я:

Ладно.

Но не знакомь меня со странными парнями.

АВРОРА:

Уточни критерии странности.

Я:

Если он называет женщин «самками», я пас.

АВРОРА:

Справедливо. Буду в 8. Надень что-нибудь короткое и горячее.

Я:

Нет.

АВРОРА:

Да.

Я не утруждаю себя ответом. Она уже победила.

Убрав телефон в сумку, я шумно выдыхаю. Может, это обернется катастрофой. А может, и нет. В любом случае, с меня хватит сидения в углу.

Посмотрим, что из этого выйдет.