Лицо Эла сияло, он подошел ко мне, взял мои руки в свои и сказал:

— Какое счастье, что ты нашлась, Ирис! Места себе не находил, думая о том, что с тобой могло случиться. Я освобожу тебя любой ценой, не волнуйся. Скоро мы улетим отсюда.

Не стала спрашивать, что будет потом, но и ненависти к нему не почувствовала. В конце концов он ни к чему меня не принуждал, старался, чтобы мне было хорошо во дворце. Но сохранится ли все это, когда я буду им практически куплена за земли? Да ещё поединок этот…

— Рада тебя видеть, Эл. Прости, но совсем не уверена, что у тебя получится.

Терять мне было нечего, и я поведала ему все: от подслушанного разговора до приема у короля.

— Знал я, что гроям доверять нельзя, но чтобы на тебя покушаться! Нет, этого я не допущу! Потребую, чтобы все это время тебя сопровождали двое из моей свиты.

— Может не нужно так разбрасываться землями? — осторожно спросила и продолжила, — Ты заслуживаешь, чтобы я была честной. Не хочу я бездельничать во дворце, ни в твоем, ни в каком другом. У меня есть свое дело, своя жизнь, и самое лучшее для меня — вернуться к нему.

Элательм застыл, пораженный моим откровением, но потом предложил такой вариант:

— Ты некоторое время свободно поживешь во дворце, ведь я ничего не успел тебе показать и рассказать! А вдруг тебе понравится? Да и ко мне присмотришься. Но если не сможешь остаться — я тебя отпущу. Правда, не обещаю, что не буду добиваться тебя.

— Из всех предложений твое самое заманчивое, я согласна. Однако впереди ещё много, не будем загадывать.

— Оставлю тебя. Иду на переговоры, жди известий.

Если все будет, как он говорит, то это прекрасная возможность! Я даже пообещала себе, что буду честна с ним и самой собой, коли все получится. В случае невозможности на ферму вернуться — она ведь во владениях гроев — создам новую. Семью ужасно жаль, уже скучаю по ним. Ждала, разумеется, с волнением, время шло, а никто не приходил. И вопрос-то простой на «да-нет», чего они там решают, торгуются что ли? А вдруг я ничего не знаю, а там поединок идет? Попыталась в дверь выглянуть, стражи никуда не пустили серебряные, все, как обещал Эл.

Наконец за мной пришли. До смешного — идут по бокам серебряные и черные стражи, мешаются только друг другу. Однако вскоре стало не до смеха: мы миновали весь этаж и начали спускаться вниз. Это что получается, все там порешали, а меня на выход ведут, не спросив ни о чем? То есть я кому-то достанусь, и неизвестно кому?

Все оказалось ещё хуже, поняла это, увидев взлетное поле, как я его называла. На нем, задрав головы, расселась элита гроев. Меня подвели к креслу рядом с королем, который мне ухмыльнулся.

— Гордись, Асмирис, два дракона за тебя бьются. Только у Элательма шансов нет, Игнис мощнее.

— А серебряный маневренней, — взыграл во мне дух противоречия, — Надеюсь, это не настоящий бой? Бескровный?

— Самый настоящий, — довольно ответил Койтерн.

— Я на это смотреть не буду, ненавижу кровь!

— Должна. Задери голову, скоро начнется. За кого болеть будешь, красавица?

— Ни за кого.

— Пресная ты какая-то, а казалась с огоньком.

— Какая есть. И больше разговаривать я не хочу.

Свита Эла сидела по бокам, совсем не почетные места. Я пыталась понять себя, желаю ли кому-нибудь победы? С одной стороны обещание Эла меня отпустить более выгодно, с другой — Игнис мне ничего плохого не сделал, а украл, выполняя приказ мстительного короля.

— Наш-то красавец, — восторгался король, — Только глянь, размах крыльев, грудь и лапы мощные. И как ты, интересно, смогла от него убежать?

— Убежать? — непроизвольно удивилась я.

— А разве нет? — нахмурился Койтерн.

И тут до меня дошло, что Игнис пошел на преступление, отпустив меня!

— Я быстрая и ловкая, сумела вот.

К счастью разговор не продолжился, прозвучал звук гонга и объявили начало поединка.

Мою опущенную голову король поднял за подбородок, хочешь-не хочешь, а смотреть придется. Меня передернуло от мысли, что эта грязная лапа вновь коснется лица.

Драконы сделали круг, словно примериваясь, а потом столкнулись грудью. Эл отлетел, а я непроизвольно охнула. Но серебряный был не так-то прост, его защитные развороты быстрые и точные, как мне показалось, были призваны отвлечь внимание противника. Он в очередной раз повернул и внезапно полоснул когтями по шее гроя, на поле закапала кровь, ужасно! Закрыла лицо руками, сопереживая теперь Игнису. Да, что за черт! Он еле выжил и опять полез на рожон! Судя по всему раны были не так серьезны, потому что он даже не обратил на них внимания, но разъярился.

В этот раз реакция не подвела черного, он успел зацепить когтем Эла в районе плеча и рванул так, что мне показалось полетели вниз не только кровь, но и какие-то отметки. О, Небо! Что за зверские забавы! Вокруг все орали, топали ногами от восторга, меня затошнило от того, что рядом кто-то радуется чужой крови. Справедливости ради надо сказать, что серебряные тоже вопили, когда Эл нанес рану. Смотреть дальше на все это стало невыносимо и я попыталась подняться, но тяжелая рука короля тут же усадила меня обратно.

— Привыкай! Это воины, и одному из них ты достанешься, — зарычал Койтерн.

А наверху в это время драконы летели навстречу друг другу, но не просто столкнулись, а вцепились когтями в соперника, они даже начали терять высоту, но вдруг расцепились, рванув шкуру противника. Кровь полетела даже в зрителей, которых это ничуть не смутило. Было видно, что Элательму досталось больше, он будто слабел на глазах, но сумел собраться и резким броском пролетел мимо Игниса и вцепился тому зубами в голову. Даже я поняла, что это был рывок отчаяния. Грой вдруг закружился на месте, будто раскручивая в воздухе более легкого дракона, а затем совершил резкий взлет. Зубы Эла разжались, и он начал терять высоту, но старался не упасть и взмахивал крыльями. Однако черный завис над ним и не давал подняться. Я навсегда запомню страшный оскал обоих в этот момент! Теперь уже Игнис впился зубами в крыло соперника, добивая того.

Серебряные сорвались с мест, обернулись и смягчили падение Элательма. Когда разошлись, он лежал на этом чертовом плацу, раскинув крылья, глаза его были закрыты.

— Это был достойный бой! Иди поздравь победителя, Асмирис, — велел король.

— Да, чтоб вы пропали все! — крикнула я и понеслась к Элу, понимая, что могу не успеть, — Конская мазь, слышите! Лечите его конской крестьянской мазью!

Серебряные меня услышали и один кивнул, давая понять, что понял. Чем могла.

Ко мне подошли грои и повели в мою комнату. Думаю, Игнису тоже досталось, и он не хотел показываться мне окровавленным. Оказалось не совсем так, ко мне зашел его друг, тот самый Вергис, что меня опознал.

— Раны Игниса оказались серьезней, чем мы предполагали. Что ты там кричала серебряным о целительной мази? Чем его у себя лечила?

— Могу за ней съездить, — оживилась я

— Я и сам могу слетать, только скажи куда и зачем.

— Ладно, слушай. Там, откуда меня сюда привезли, есть целительная мазь для животных, её ещё называют конской мазью. Привези побольше, не скупись. Да передай старику Мальсу, чтоб не беспокоился, я послала просить, иначе не даст. Скажи, что Ирис жива и здорова. Все запомнил?

— Конская, — поперхнулся он, — Ну, конская, так конская. Лечить сама будешь.

— Это приказ?

— А у самой ничего не екнет? Он за тебя кровь пролил.

— Что со мной дальше будет?

— Это Игнису решать, когда на ноги встанет. Ты теперь в его власти. Жди, скоро вернусь.

Чтоб вас всех черти побрали! Во власти! Я ему не рабыня, пусть только выздоровеет. Лечить буду, своих трудов жаль, да и непохож он на всех, может уговорить отпустить удастся? Тогда чего жду?

— Ведите меня к Игнису, лечить буду, если он обернулся, — строго велела я стражам.

Те посовещались и решили, что вреда не будет, да и они присмотрят.

Мужчина лежал спиной кверху на большой кровати в самом её центре. Торс был обнажен и покрыт какими-то листьями, нет, не теми, меня лечила Майла, просто разложены и все. Я вдруг вспомнила, как в детстве мы плевали на подорожник, очень похоже, лекари! Кстати, добыть бы тех чудодейственных листьев. Сняла один полузавявший и поняла, что эти чудодеи даже раны не промыли.

— А ну быстро: таз теплой воды и чистых тряпок! — скомандовала стражам, — Что вы тут сена наложили!

Вместе с требуемым явился какой-то мужчина и пошел в наступление на меня:

— Кровь должна засохнуть, как вы не понимаете? А листья сельты залечат раны.

— Это кто такой прыткий? — спросила у стражников, засучивая рукава.

— Я лекарь Пельсис. Так лечили ещё наши предки!

— Видать, недалеко вы продвинулись с тех времен. Даже крестьяне больше умеют. Брысь отсюда, не путайтесь под ногами.

— Я буду жаловаться королю!

— Вот-вот, самое ваше дело, бегом к Койтерну!

Я не понимала, почему Игнис лежит на животе, ведь в бою, когда они сцепились, явно была повреждена передняя часть. Смыв присохшую кровь со спины, убедилась в том, что на ней только легкие царапины.

— Ну-ка переверните раненого, что встали, помогайте! — скомандовала стражам.

Нет, ну вы подумайте! Всю простыню устилали эти же листья, а раны, даже на первый взгляд, были куда серьезнее, но не смертельные. Какова же выживаемость этих драконов, однако! Сменили воду, и я продолжала начатое, когда ворвался король, а за ним почти вприскок лекарь.

— Пельсис доложил, что ты хочешь уморить Игниса, — грозно начал он.

— Ну, конечно! Именно поэтому и вылечила его у себя на ферме, — разозлилась я, но мыть продолжала, — А после вашего лечения у него спина, как лоскутное одеяло, вся в шрамах. Лучше бы приказали смельчаку какому пробраться в Зачарованный лес и нарвать листьев астилы, я нарисую, как они выглядят.