— Рисуй, — продолжал хмуриться Койтерн, — Но учти, если после твоего лечения ему станет хуже, то ты за это поплатишься так…

— Не надо меня пугать! — не дала я ему договорить, — Знаю, что делаю. Не нравится — могу уйти.

— Продолжай, будут тебе листья, — пообещал король, уходя.

Вот и славно! Пока листья добывать будут, полечу по-крестьянски, помогло же в прошлый раз. Видно, Игнис без сознания, потому что много крови потерял. Вергиса все не было, нужно бы хоть края ран пока антисептиком обработать, да где его взять?

— Есть в этой стране крепкий напиток какой-нибудь? — поинтересовалась у тех же стражей.

— Доаконы такое не пьют, а в городе есть, люди с него дурными становятся.

М-да, люди везде люди, найдут, чем мозг затуманить. Велела срочно принести бутылку этого пойла. К счастью ополовиненная нашлась у слуг. Очень аккуратно протерла края ран, но, видимо, все попала ненароком внутрь, потому что раненый забеспокоился и открыл глаза.

— Асмирис, ты снова лечишь меня, — прошептал он.

Ситуация не очень: я стояла на коленях над ним, склонившись. Кто же ожидал, что он так быстро очнется? Игнис посмотрел на вырез платья, смутив меня окончательно, и вдруг схватился за мешочек, что висел над ним, и крепко сжал.

— Сберегла, — он смог даже улыбнуться.

— Сберегла, потому что хотела узнать для чего ты мне его дал, что за знак такой? И молчи, береги силы.

Осторожно слезла с постели, глядя на плоды своих трудов. Раны пока выглядели прилично. Села рядом и мы молча смотрели друг на друга, пока не явился его Вергис с большим горшком мази.

— Ну и старик! Никого не боится. Мальчишку за спину спрятал, а сам в руках топорик держит, только именем Асмирис и удалось договориться. Велел передать, что у них все хорошо.

Ах, как больно кольнуло это напоминание о потерянном! Но слез моих им не увидеть.

— Много тонких чистых тканей и ножницы, — скомандовала я.

Наложив мазь, забинтовала с помощью Вергуса, приподнимавшего раненого, практически всю верхнюю часть тела.

— На ногах нет ран? Не чувствуется боль? — спросила на всякий случай у Игниса.

— Нет, все в порядке, да и снимать штаны перед дамой, просто верх неприличия, — с теплой улыбкой ответил мой пациент.

— Вот и прекрасно. Тогда здесь больше не нужна, — собралась уходить я.

— Не уходи сразу, — под недоумевающим взглядом друга мягко попросил он.

— Мне сказали, что я в твоей власти, это повеление? — как можно ехиднее задала вопрос.

Однако нас прервал в очередной раз пришедший король с несколькими драконами в черном.

— Игнис, я рад, что ты пришел в себя. Видно, эта девица знает, что делает. Весь дворец с ног на голову поставила, слуги только и шныряли по её распоряжениям, — уже легко и без угрозы пророкотал он.

— Один раз уже вылечила, — как-то тепло посмотрел раненый на меня.

Ну, нет! Только этих многозначительных взглядов мне не хватало! Впрочем, это могла быть просто благодарность, но тогда зачем я ему?

— Я хочу удалиться, устала, — просить разрешения не стала, просто информировала.

Король кивнул, и я ушла. Честно говоря теперь очень захотелось поплакать о потере близких и дела, о неопределенности будущей жизни, о которой могла только догадываться. Что я и сделала в своей постели, с головой укрывшись одеялом. Не могу сказать, что стало гораздо легче, но горе излила, основательно намочив подушку.

Хочется или нет, а навестить раненого придется, взялась — так лечи. Да, что ж он так смотрит на меня каждый раз! Совсем не присущим ему теплым взглядом, будто в душу проникнуть пытается. А вот это нет, в душу никого не пущу, хотя такой взгляд, конечно, гораздо приятнее.

— Асмирис! Мне сказали — ты плакала ночью. Тебя кто-то обидел или переживаешь о чем?

— Ты ещё спрашиваешь! Вырвали меня из привычной жизни, заставили кровавый бой смотреть, теперь вишу в неизвестности о том, что со мной дальше будет. Совсем нет причин плакать! Да ещё и следят и доносят, — горячо ответила я.

— Успокойся, ничего страшного с тобой не произойдет. Уедем в Пирумо, будешь жить во дворце.

— И ты считаешь, что меня должна вдохновлять жизнь в золотой клетке? Ошибаешься. И не надо говорить о других, которые были бы счастливы такой перспективе. Давай лучше твоими ранами займемся.

— Подожди, почему в клетке? Я не собираюсь тебя запирать. Хочешь, ходи по городу, найди себе занятие.

— Но жить-то я должна буду во дворце? В качестве кого, позволь спросить?

— Чем плоха жизнь во дворце? В качестве гостьи, хочу, чтобы мы лучше узнали друг друга.

— А меня спросил, хочу ли я гостить у тебя? Гости свободны, а я нет.

— Давай пока отложим этот разговор, не горячись. Когда будем на месте, разберемся. Могу я пригласить тебя сегодня пообедать со мной?

— Только прикажи, — горько откликнулась я.

— Давай сразу договоримся, ты не служанка и не рабыня, чтобы тебе приказывать. Кто там тебе наболтал подобное?

— Твой замечательный друг, Вергус, сказал, что я всецело в твоей власти.

— Каждый видит ситуацию по-своему, но это не значит, что он прав. Лучше спросить у меня самого. Неужели я так отвратителен тебе, что ты даже жизнь в моем дворце будешь считать наказанием?

— Давай отложим этот разговор и займемся твоими ранами.

Сняв бинты и обрабатывая его раны, я задумалась о его вопросе. Нет, он совсем не был мне неприятен, но сам факт, что моя судьба решилась в битве, сразу отторгал любое доброе, что им было сделано. Впрочем, думаю, чувствовала бы то же самое к Элу.

На следующий день были доставлены листья астилы, выросла уверенность, что раны скоро затянутся. Сняв все повязки и очистив раны, обклеила раненого листьями, которые сразу прилипли вусмерть.

— Это что такое? По-моему, я сейчас похож на большого и старого водяного змея, — откликнулся с усмешкой раненый на мою заботу, — Ты же наверное не знаешь! Молодые змеи юркие и охотятся за добычей, но чем старше, тем они больше и неповоротливей. Совсем старые лежат на дне, зарастают водорослями и ракушками, хватают огромным ртом все проплывающее мимо. Я ведь теперь могу встать?

— Любопытный морской зверь. Встать не можешь, лежи, как старый змей, — рассмеялась я, злорадствуя при мысли, что он испытает, когда буду все это отдирать.

— Не бросай лежачего! — шуточно взмолился он, — Давай, я тебе что-нибудь расскажу. Задавай вопросы.

— Ладно, по крайней мере узнаю, в какой стране живу. Скажи, а много у тебя земель?

— Король подарил мне Пирумо, потому что рядом лежали мои собственные земли, я не был нищим. У моей семьи есть отличное поместье и земли, поэтому получилось немало.

— В каждом городе свой правитель?

— В достаточно больших, мелкие городки входят в земли властителя. У меня их два.

— А сама страна большая?

— Силами наших королей очень большая — от моря до моря и от гор до гор.

— И что, все мало, раз воюете?

— Наши короли считают, что власти и земель не бывает много. Благодаря тебе мы получили горы Найредо от серебряных. Хотя они не знают им цены, никакая добыча в них не велась. А я, ведь они примыкают к моим землям, непременно этим займусь.

— Войны в ближайшее время предвидятся?

— Почему ты интересуешься? Это в воле короля.

— Секреты ваши меня не волнуют, просто хочу узнать, как часто придется тебя лечить.

— Какая ты язва, однако! Не часто, если кто-то сам не полезет, такое тоже бывает.

— И кто такой воинственный?

— Например, зеленые драконы, но с ними особая история. Не могут нам простить своего королевского сына до сих пор. Тот, желая доказать отцу, что достоин стать его преемником, всегда лез на рожон, организовывая набеги на наши земли. Наш король разгневался и передал зеленым, чтобы успокоили этого юнца или объявляли войну. Но этот горе-вояка продолжал жечь наши поля и разорять земли. Однажды наши грои сумели загнать его в пещеру и замуровали, оставив лишь окошко. С него потребовали клятву, что больше подобного не повторится, но этот гордец отказался. Тогда замуровали и окно. Зеленые или хорлы, пытались его вызволить, но им не удалось. Вот поэтому она нас не любят и периодически, набравшись сил, мстят.

— Жестоко. Давно это было? И что с ним стало?

— Очень давно, сменилась уже не одна власть. Он продолжает лежать в пещере.

— Живой?

— Нет, конечно, просто туда больше никто не заходил.

— Ужас просто! А ты случайно не знаешь, что за древняя легенда заставила Элательма красть девушек?

— Знаю, что она есть, но о чем в ней говорится — не ведаю.

— Тогда объясни мне, что за смысл у твоего подарка?

— Это подарок короля мне за заслуги. Тому, кто его носит, ни один в этой стране не причинит вреда, стоит только показать.

— И ты отдал такую ценную вещь, подаренную королем, мне⁈ Почему?

— Просто хотел, чтобы ты была в безопасности, — ответил он, но, как мне показалось, что-то скрыл.

Целых три дня мы беседовали, я узнавала все больше об этой стране, далеко не все мне нравилось, но разве в силах человек понять психологию драконов? Во всяком случае было интересно его слушать и выведывать новое. Только о себе он ничего мне не поведал, а я и не спрашивала.

Пошел день, когда было пора отдирать листья. Я сразу предупредила его, что это очень неприятно. Первый сорванный лист вызвал у него вскрик, но на остальных он держался, то сжимая зубы, то закусывая губу. Даже неинтересно. Зато результат был ошеломляющий! Мало того, что заросли раны, так и шрамов на тех местах, где были прилеплены листья не осталось.

— Невероятно! Я теперь просто красавчик, смотри, какая ровная кожа! — проговорил он, когда я подвела его к зеркалу.

— Обычная толстая драконская кожа, — охладила я его восторги.

Врала, его совсем чуть смугловатая кожа, порывавшая мощные бугристые мышцы, была великолепна.