Валялась в постели бездумно, в который раз оглядывая убранство комнаты, которая совершенно не соответствовала моему вкусу, здесь всего было слишком — рюшечек и драпировок, подушечек с кружевом, флакончиков. И именно в таком варианте — маленькое и по чьим-то меркам изящное, но совсем не мое. Внезапно взгляд зацепился за вершину горы на вышивке, там явно блестело нечто инородное.

Мое любопытство подняло голову, встав и подойдя сбоку к картине, я просто ткнула пальцем в эту непонятность и попала… в чей-то глаз. Раздался вскрик, на месте глаза обнаружилась дырка, а я, разозлившись, рванула картину со стены.

Вот негодяи! За этим полотном вместо стены находилась дверь с окошком для подглядывания. Дернув и толкнув её, поняла, что та закрыта. Прекрасно! Я в своей постели, как на ладошке — приходи и смотри! Смяла полотно и бросила его в проем, но мою ярость это не погасило, рука потянулась к туалетному столику и в это чертово окошко полетело все подряд, разбиваясь где-то на полу. Далее начала громить комнату, разбила зеркало, сорвала шторы, опрокинула, что могла.

Вбежавшие служанки, как я определила по топоту ног, нашли меня спокойно сидящей в кресле с опущенным взглядом.

— Что здесь… — громко и грозно спросил мужской голос и тут же изменился на льстивый, — Ах, простите, госпожа, вас отвели совсем не в ту комнату! Служанки перепутали и будут наказаны! Через минуту я пришлю других и они проводят вас именно туда, где вам будет удобно.

Я по-прежнему не отвечала и не поднимала глаз, пусть делают что хотят, только бы оставили меня в покое. Другие прислужницы не замедлили явиться и снова утомительно расщебетались, приведя меня в другие покои. Просто ждала, когда они удалятся, что и произошло. Обвела глазами новое пристанище, немногим отличавшееся от прежнего, прошлась по стенам, ничего подозрительного не обнаружив, и вдруг увидела себя в зеркале. Мои волосы снова стали золотистыми! Ну и пусть, что теперь скрывать.

Лежать расхотелось, за окном открывался восхитительный горный пейзаж, и я, развернув кресло, села напротив окна, предварительно распахнув его. Хоть помечтать о свободе!

Открытое окно навело на мысль о побеге. Я почти до пояса высунулась в него, прикидывая, смогут ли связанные шторы и простыни достать до земли. Меня отвлекли мужские голоса, раздававшиеся откуда-то сбоку. Здесь не до церемоний, подслушаю без всяких угрызений!

— Интересно, Элательм знает, какой взрывной характер у его сокровища? Это ж кара небесная, хоть и красотка!

— Ха-ха, благодари, что глаз цел! Такую бы укротить, а? Вот это была бы битва.

— Нет уж, пусть вернут королевскому сынку ту, за которую он готов многое отдать.

— Ты так глуп или наивен, полагая, что Койтерн ее отдаст? А вдруг пророчество не легенда, а правда?

— Но ведь будет подписан договор!

— Разумеется. Но как только его подпишут, с красавицей Асмирис мы попрощаемся. Не знаю, унесет ли ее яд, который выдадут за болезнь, или она оступится и сломает шею на лестнице.

Вот это попалась! Такого исхода никак не предполагалось, неужели я обречена? Проклятые коварные грои! Недаром их так не любят люди. Теперь меня спасет только побег, вот о чему нужно думать, а не о скорой смерти. Смогу ли я противостоять целому дворцу драконов? Неизвестно, но попытаться стоит, если на кону жизнь.

Мои размышления были прерваны очередным прибытием стола с едой.

«Кормят на убой» — мелькнула мрачная мысль, — «Кстати, едой бы запастись неплохо на первый случай»

Посоображав, что можно было бы засушить, собрала это и положила в платок, нашедшийся в комоде, затем разложила под подушками. Итак, рассмотрю вариант с простынями, вроде здесь не настолько высоко, чтобы связанные узлами они не достали до земли. Оставалось понять, куда я попаду, спустившись, и много ли здесь охраны бродит по ночам. Надеюсь, Эл задержится, и я все успею.

Конечно же, ночью мне не спалось — смотрела в окно, но двор был абсолютно пуст. А ведь и во дворце серебряных не было охраны. Может не принято это здесь.

Утром ко мне явился друг Игниса, Вергис и сообщил, что сопроводит меня к королю. Ну, что ж, встречи я не боялась и смело пошла за провожатым.

Король, достаточно молодой мужчина, выделялся среди прочих только одеждой и тем, что гордо восседал на троне. Впрочем, скорее на кресле, стоявшем на возвышении. Здороваться со мной он не счел нужным, а я даже не попыталась изобразить поклон.

— Так вот она какая, эта строптивая красавица Асмирис, закружившая голову Элательма. Очень хороша, но наши головы покрепче будут, не так ли, грои? — пробасил он.

Я не опустила глаз под его пристальным темным взглядом, стояла молча, но голову держала высоко.

— Слушай меня, Асмирис. Держать тебя здесь я не собираюсь. Как только Элательм согласится подписать договор и заверит его подписью и печатью, тебя ему отдадут. Довольна? Но и ты уж постарайся склонить его к этому своими женскими штучками, это ясно?

— По моему это наглость, — начала я, вызвав негодующий шум среди гроев, — Я вам не королевский звон, чтобы мной оплачивать ваши сделки, и помогать никому не собираюсь. Чем это я должна быть довольна? Тем, что, не спросив моего желания, меня кидают с места на место?

— Забавно, — ответил король, — Я должен интересоваться чьим-то желанием? Мне даже интересно. Ты не хочешь к Элательму? А чего же ты хочешь? Здесь остаться? Так желающих тебя принять нет.

— Есть, — вдруг выступил вперед Игнис, — Я не просто желаю, но и вызову любого на бой, кто встанет против меня.

— Новость за новостью! — поразился Койтерн, — По закону этого я тебе запретить не могу. Надерешь задницу серебряному — буду рад. Но скажи мне во имя предков, что такого особенного в этой девице? Почему по ней с ума все сходят? Красавица безусловно, но характер!

— У нее на ладони отпечаток моей чешуйки, — коротко объяснил грой.

— М-да, причина серьезная. Что молчишь, Асмирис? Теперь рада?

— Чему это, позвольте спросить? Сначала я должна была пойти в уплату ваших амбиций, теперь не легче — призом назначили. Кто спросил, мне это нужно?

— Ты любого с ума сведешь! Любая гордилась бы тем, что за нее драконы биться готовы.

— А я не любая. Хотите бейтесь, хотите договаривайтесь, но принадлежать буду тому, кого сама выберу.

— Ух, смелая! Особенная значит? Ошибаешься. Кому тебя отдадут, с тем и будешь.

— А вы вообще знаете, откуда я здесь появилась? Из другого мира похищена. Взять силой меня можно, а вот выжить после этого вряд ли. Ну, как, Игнис, не пропало желание? — блефовала весьма уверенно, как мне казалось.

— Не передумал. Силой не возьму, но не потому что испугался, просто дождусь своего часа.

— Молодец! — хлопнул его по плечу король, — А ты, Асмирис, привыкай пока к мысли, что никуда тебе не деться.

Прием для меня был закончен. Ничего другого и ожидать не приходилось, теперь только на меня саму надежда. Внутри все кипело: как легко эти драконы чужие судьбы тасуют! Не сдамся!

Бежать решила этой же ночью. Как бы там ни было, но свобода — дороже всего, даже если придется все сначала начинать. Руки и голова на месте, справлюсь. Поздним вечером тихо сняла все все занавески и простыню, в узлы их связать было непросто, но я справилась. Посмотрела в окно и, никого не обнаружив, выкинула связанное в окно. Не знаю, как другим бежавшим таким способом, а мне было страшно. Ночь выдалась темной, но мой белый импровизированный канат выделялся на фоне темных стен, оставалось надеяться, что все спят. Набравшись храбрости, полезла вниз, это для меня оказалось несложно. Землю ощутила под ногами и, зажав туфли в руках, тихо побежала искать выход отсюда.

Как же обидно я провалилась! Внезапно из дверей вышли драконы с факелами и обступили меня. Игнис подошел и сказал:

— Или за мной, покажу кое-что.

Вариантов не было, только послушаться. Мы прошли мощеную площадку, он взял меня за руку и показал вниз.

— Видишь какой высоты обрыв? У тебя просто не было шансов сбежать отсюда. Твоя решительность вызывает уважение, но сейчас тебе лучше отправиться на покой. Я провожу.

Ловушка захлопнулась, мне никогда не выбраться отсюда. Услышала ненароком слова гроев:

— С тебя три королевских! Я ж говорил, что попробует бежать.

Докатилась, на меня ставки, как на лошадь, делают. Обернулась, сжав зубы, произнесла:

— Ненавижу вас! Всех!

В свои покои дошла с гордо поднятой головой, а оставшись одна, позорно разревелась. Ни выхода, ни выбора. Стать игрушкой дракона? Может уж сразу с того обрыва? Жить очень хотелось и себя было жаль, так в слезах и заснула, вцепившись в угол подушки.

Думала, что нападет апатия, как всегда бывало после ночи рыданий, но внутри горел огонь, призывавший не сдаваться, хотя только и оставалось, что дожидаться конца событий. Думала ли я, какой вариант был бы лучше? Думала и не выбрала. Ненависть ко всем крылатым просто сжигала меня.

День прошел в полном одиночестве, не считая моментов, когда служанки кормили и ухаживали за мной. Одна наклонилась, когда я была в ванной и прошептала:

— Вы такая смелая, госпожа! Мы восхищаемся вами.

Было бы чем! Затосковала о своей ферме, представляя, как там кипит работа, даже захотелось опушат потискать, ощущая их детскую пуховость.

Следующим днем ко мне неожиданно вошел Элательм…