Элитных гвардейцев впечатало в грязь. Шестерых здоровых мужиков в полной броне швырнуло наземь, как тряпичных кукол.

Щиты магов лопнули с хрустальным звоном, и оба чароплета отлетели на десять шагов, впечались спинами в базальтовую стену.

Элис сдавленно ахнула, её собственная магия сжалась и потухла, как пламя спички на ураганном ветру. Ноги подкосились, и она рухнула на колени, хватая ртом воздух. Купол Чистого Воздуха, который она держала всю дорогу, лопнул беззвучно.

Князь Альвор завалился на бок, харкая кровью. Аметистовая аура вокруг него мигнула и погасла.

Я устоял. Но мой деревянный каркас жалобно заскрипел, сервоприводы взвыли на критических частотах, пытаясь выстоять под давлением. Мне пришлось пустить плотный поток Витальности по внутренним контурам, чтобы древесина не лопнула под этим чудовищным напором. Ноги ушли в землю по щиколотку.

— Октавиан… — прохрипел Альвор, цепляясь непослушными пальцами за рукоять меча. Его лицо напоминало посмертную маску, но глаза пылали лютой яростью. — Ты… рехнулся. Портал Бездны… на территории Империи. На землях моего рода. Это акт войны, Кромвель. Когда Император узнает…

Лорд-Командующий скользнул взглядом по князю. Так энтомолог смотрит на жука, уже наколотого на булавку. Ещё дёргается, но не опасен. Да и в целом… ценный коллекционный экземпляр.

— Император, — повторил Октавиан. Его голос вибрировал, отдаваясь тупой болью прямо в черепе. — Император сидит в столице и подписывает бумажки, Альвор. Юрисдикция, законы, протоколы… просто ошейники для чиновников и сенаторов, которые путают порядок вещей с порядком в канцелярии. — Он сделал шаг вперёд. — Мы служим Равновесию. Не короне, не закону, не твоему фамильному гонору. Равновесию. И если ради Великого Дела мне нужно замарать сапоги в грязи Бездны, я сделаю это, не моргнув глазом. Твоя дочь послужит ключом к спасению Аргентума… и всей Империи. — Он сделал короткую паузу. — Радуйся. Не каждому ребёнку выпадает честь стать краеугольным камнем нового мира.

В этот момент серый туман слева от нас разорвало рёвом форсированных маго-двигателей. На гребень ущелья с лязгом выскочили три тяжёлых броневика Седьмого Имперского Легиона. На их башнях хищно сверкали раструбы тяжёлых огнемётов.

— Внимание! Зафиксирован прорыв Бездны! Угроза высшего уровня! — разнёсся над каньоном искажённый рупором голос сержанта-центуриона.

— Дядя! — Люциан отшатнулся, едва не упав. — Это Легион! Имперский Легион! Если мы ударим по ним… это мятеж! Открытый мятеж против Короны! Нас повесят! Нас четвертуют! Нас…

— Огонь по Разлому на поражение! — рявкнул сержант.

Стволы огнемётов гулко рявкнули, выплёвывая ревущие потоки алхимического пламени. Этот огонь выжигал саму ману из воздуха, ревя, как стая голодных драконов, готовых испепелить всё на своем пути. Включая сам портал Бездны.

Октавиан даже не повернул головы. Он лишь плавно, почти лениво поднял свободную руку.

— Как утомительно, — процедил он.

Волна искажённого стазиса, густо замешанная на извращённой энергии Бездны, накрыла склон. Ревущие струи огня застыли в воздухе на полпути, мгновенно превратившись в неподвижные, мёртвые оранжевые скульптуры.

Многотонные броневики Легиона накренились и…. замерли, колёса остановились. Солдаты превратились в немые статуи с раскрытыми ртами. Их пальцы застыли на спусковых крючках маго-карабинов.

Октавиан одним взмахом руки выключил из реальности целую ударную роту.

А потом, спокойно, буднично, словно выполняя привычный утренний ритуал, Лорд-Командующий достал из-за пояса короткий серебряный кинжал и полоснул себя по предплечью. Глубоко, до кости. Кровь хлынула на камни.

Люциан позеленел.

— Д-дядя⁈..

— Равновесие, Люциан, — Октавиан спрятал кинжал, даже не поморщившись. Кровь текла по его руке и капала с пальцев, но он смотрел на неё с равнодушием бухгалтера, сверяющего дебет с кредитом. — Я только что остановил три боевые машины и сорок два человека. Это колоссальный перекос в сторону Порядка. Если не компенсировать его равноценной болью, меня разорвёт изнутри. — Он промокнул рану платком. — Я обманываю мироздание, Люциан, расплачиваясь каплями крови за божественную власть. Запомни этот урок.

— Н-но легионеры…

— Успокойся. Легионеры живы. Просто… поставлены на паузу. Технически, я ни на кого не нападал. Я лишь попросил время постоять в сторонке.

Альвор, собрав последние, жалкие крохи жизненных сил, поднялся во весь рост. Его тело ходило ходуном. Кровь текла из-под повязки на боку, из носа, из уголка рта. Но он встал. И поднял свой кристаллический меч, направив дрожащее остриё точно в грудь Лорда-Командующего.

— Октавиан Кромвель! — его голос прогремел над мёртвой поляной. — Я, Альвор Астерия, правитель Восточного Предела, вызываю тебя на Дуэль Крови! По древнему закону Империи! Один на один!

Октавиан остановился. Он посмотрел на истекающего кровью, шатающегося на ветру князя. И на его губах появилась холодная, лишённая малейшего проблеска эмпатии улыбка.

— Я не принимаю вызовы от трупов, Альвор. Люциан, забирай девчонку.

Люциан, облизнув пересохшие губы, вскинул руки в латных перчатках. Магия подхватила розовый кристалл, оторвала его от спин мёртвых тварей и потянула по воздуху к сочащемуся дёгтем порталу. Артемия внутри кристалла вздрогнула во сне, нахмурилась, сжала кулачки.

Она словно звала отца, но кристалл неумолимо плыл прямо в пасть Бездны.

Октавиан бросил презрительный взгляд на Вейна, который, морщась от боли, с трудом поднимался с земли.

— Ты глубоко разочаровал меня, Сумрачный. Увязнуть в грязи из-за кучки провинциальных ремесленников и инвалидов… Позор для Ордена.

Вейн замер. Его тёмные глаза расширились.

— Мой Лорд… мои люди погибли, чтобы доставить этот кристалл. Все до единого. Они знали, на что шли, и…

— И выполнили свой долг, — перебил Октавиан с интонацией человека, вычёркивающего строку из расходной ведомости. — Как и ты сейчас выполнишь свой.

Он бросил взгляд на портал. Чёрная дыра в реальности пульсировала, то сжимаясь, то расширяясь.

— Портал нестабилен, — сказал Октавиан, не оборачиваясь. — Бездна весьма капризная сударыня. Разлом пропустит меня и Люциана. Хватит его и на кристалл с девочкой… А вот на тебя, Вейн, ресурса уже не осталось. Прости.

Вейн стоял неподвижно. Кровь из раны на боку капала в грязь.

— Вы… бросаете меня здесь?

— Нет, конечно. Я не могу тебя бросить, — заметил Октавиан. — Это противоречит догматам Ордена. Поэтому ты сейчас отдашь жизнь за Равновесие.

— Ч…что…

Лорд-Командующий поднял посох.

— Прощай, Сумрачный. Твоя жертва не будет забыта.

Луч серого света ударил Вейна в грудь, и рыцарь-маг Ордена Равновесия… начал рассыпаться. Буквально. Его тело распадалось на мельчайшие частицы, как песочный замок под ветром. Сначала пальцы, потом руки, а следом за ними — грудь, лицо…

Последним исчезло выражение в рассыпающихся глазах. Не страх и даже не гнев, а просто тихое, бесконечно усталое: «Ну конечно…».

Через секунду на том месте, где стоял Вейн Сумрачный, осталась лишь горстка серого праха. Ветер подхватил его и унёс в туман.

Октавиан повернулся ко мне.

Я стоял на том же месте, где стоял с самого начала. Не двинулся ни на шаг. Не выпустил ни одной Нити. Не призвал из Теневого Ангара ни одной марионетки. Просто… стоял и смотрел.

— А вот ты, — сказал Лорд-Командующий, и в его голосе впервые мелькнуло что-то, отдалённо похожее на интерес, — Забытый. Ты меня приятно удивил. Не вмешался, не стал играть в героя. Это… разумный выбор, единственно правильный. Ты понимаешь расклад сил, «Маркус». Это редкое качество.

Я молча смотрел на него.

— Мы ещё встретимся, — сказал Октавиан. — Когда все закончится, мне пригодится кто-то на замену Очищения. Надеюсь, ты будешь более покладистым, чем твой предшественник.

— Дядя! — Люциан, удерживающий кристалл на весу, нервно дёрнул подбородком в нашу сторону. — Может, стоит… подчистить? Свидетели, всё-таки. Князь, девчонка-маг, солдаты… Надёжнее будет, если… А потом все спишем на тварей…

Октавиан закашлялся. Резко, надрывно, прижав платок ко рту. Когда он отнял его, на белой ткани расплылось алое пятно.

— Не смей, — прошипел Лорд-Командующий, и впервые за всё время в его голосе прозвучали нотки злости. — Даже думать не смей, Люциан. Равновесие и без того на грани. Я остановил роту, открыл портал Бездны, уничтожил рыцаря пятой ступени… Каждое действие… перекос. А за каждый перекос своя цена. Если я сейчас позволю умереть ещё троим… — Он снова закашлялся. — Равновесие меня раздавит. Ты повезёшь домой мой труп вместо девчонки. Тебя это устроит?

Люциан побледнел и больше не сказал ни слова.

Лорд-Командующий брезгливо отвернулся от нас. Выпрямил спину, поправил монокль и шагнул к порталу. Люциан, притянув к себе кристалл с Артемией, торопливо нырнул следом.

Портал Бездны схлопнулся с грохотом, обдав нас напоследок тошнотворным запахом озона и тухлятины.

Давление Десятой Тени исчезло так же резко, как и появилось. Легионеры на хребте с криками попадали на землю, тяжёлые броневики с грохотом рухнули на бока, сминая подвески. Застывшие в воздухе потоки огня обрушились вниз, выжигая склон.

Альвор со стоном выронил меч и потерял сознание, завалившись на бок. Элис судорожно глотала воздух, глядя расширенными глазами на пустое место, где только что закручивался Разлом.

— Учитель!

Она вскочила на ноги. Её трясло, от ярости, от бессилия, от шока. Изумрудные глаза горели гневом.

— Какого… почему ты ничего не сделал⁈ Ты стоял! Просто стоял! Он забрал её! Забрал Артемию! А ты…

— У нас не было ни малейшего шанса, — сказал я ровно. — Десятая Тень, Элис. Он одним ударом посоха положил весь отряд. Одним взмахом руки остановил роту Легиона. Даже если бы я выпустил Синту и Кару одновременно… Мы бы погибли. Включая тебя и князя.

— Но ты мог хоть что-то…

— А я и сделал.

Элис осеклась.

— Ты не заметила, как сейчас тихо? — спросил я.

Элис моргнула и неуверенно огляделась по сторонам.

— Минуточку, — медленно произнесла она. — Тихо. Как-то очень тихо… А где…

Она посмотрела на моё плечо. Пустое плечо.

— Где Арли?

— Арли и тишина — вещи несовместимые, — согласился я. — Если она молчит, значит, её здесь нет.

Элис озадаченно уставилась на меня.

— Когда Октавиан открыл портал, я через Нить приказал Арли войти в астральный слой. Она маленькая, бестелесная в астрале и практически невидимая даже для сильных магов. Она проскользнула в портал за Кромвелями тихонько, как мышь в дом через трещину в половице. — Я помолчал. — Арли теперь наши глаза и уши в Цитадели Ордена.

Элис медленно выдохнула. Её кулаки разжались.

— Ты… с самого начала…

— Я с самого начала понимал, что мы не остановим Десятую Тень в лобовом бою. Поэтому и не пытался. Если он так хочет, пусть думает, что я разумный трус, который знает своё место.

Я присел на корточки рядом с горсткой серого праха, оставшейся от Вейна. Провёл пальцами по земле.

А потом сунул руку в свою тень.

Теневой Ангар открылся с тихим, маслянистым шелестом. Моя рука погрузилась в черноту по локоть, нащупала что-то тёплое и дёргающееся, и вытащила наружу.

Это был… Вейн Сумрачный. Живой. Связанный Нитями Души по рукам и ногам, как девица в клубе для любителей пожестче. С кляпом из уплотнённого эфира во рту, с фингалом под левым глазом и тремя длинными царапинами через весь лоб — подарок от Кары, судя по характерному почерку.

Я вытряхнул его из Ангара на землю. Вейн упал, перекатился и замер, глядя на небо мутными от боли глазами.

Элис отступила на шаг. Потом на два.

— Как… — выдохнула она. — Он же… мы видели… он рассыпался…

— Теневой клон, — сказал я. — Высший пилотаж, надо отдать должное. Практически неотличим от оригинала. Та же аура, те же движения, та же манера хамить начальству. Настоящий Вейн, как и подобает убийце, с самого начала прятался в тени. Выжидал момент.

— Но… — Элис нахмурилась. — Князь Альвор выжег все тени! Кристаллами! Я видела, ни одного тёмного пятна не осталось!

— Все тени, — согласился я. — Кроме одной.

Я топнул ногой по своей тени. По чёрному пятну у моих ног, которое не исчезало даже при ярком свете. Теневой Ангар. Моё личное карманное измерение, вшитое в саму ткань моей тени.

— Он работает всегда. При любом освещении. Вейн, когда кристаллы Альвора выжгли ему все пути отступления, сделал единственное, что мог — прыгнул в ближайшую аномалию. В мой Ангар. — Я позволил себе тень улыбки. — Полагаю, он рассчитывал тихо отсидеться среди моих запасов. Может, даже надеялся найти там соленья и тёплое одеяло. Вместо этого его встретили Синта и Кара.

— Карр! — донеслось очень горделиво из Теневого Ангара.

Вейн промычал что-то сквозь кляп. Судя по интонации, очень нецензурное.

— Синта была особенно рада гостю, — добавил я. — Она давно не разминалась.

Я присел рядом с Вейном. Вытащил кляп. Рыцарь-маг закашлялся, сплюнул кровь и уставился на меня с выражением человека, которого жизнь только что ударила в пах с разбега.

— Ну что, сударь выгоревший циник, — сказал я негромко. — Видел, как твой Лорд-Командующий оценил жертву твоих товарищей? «Твоя жертва не будет забыта». Красивые слова. Особенно когда их говорят человеку, которого через секунду превратят в пыль.

Вейн молчал. Его тёмные глаза смотрели в серое небо.

Но я заметил, как побелели костяшке его пальцев, сжатых в кулаки.

— Твои люди погибли, Вейн. Все до единого. А Октавиан даже имён их не спросил. Для него вы просто расходный материал. Строчка в бухгалтерской книге. Списано, забыто, следующий. Ты готов умереть за веру, но твоя вера — это просто старик, который боится перемен и режет себе руки, чтобы оставаться у власти.

Мне ответил только далёкий грохот канонады и стоны приходящих в себя гвардейцев.

— Ещё не поздно сменить сторону, — сказал я. — Для Ордена ты официально мертв. Подумай.

Вейн закрыл глаза.

Я хотел продолжить давить на него, но меня прервал булькающий кашель.

Князь Альвор, лежащий на промёрзшей земле в нескольких метрах от нас, судорожно втянул воздух. Из-под его пропитанной кровью повязки снова стремительно расползалось тёмное пятно.

Элис бросилась к князю. Упала на колени прямо в грязь, совершенно не заботясь о чистоте своего дорогого боевого костюма.

— Учитель, пульс нитевидный! — крикнула она, безжалостно срывая остатки повязки. — У него откат после выброса ауры, сердце останавливается!

— Так заставь его биться, ученица, — спокойно отозвался я, не отрывая взгляда от Вейна. У этого хитреца наверняка ещё припрятана пара трюков в карманах. — Ты боевой маг Шестой Тени или институтка, падающая в обморок при виде крови? Работай.

Элис стиснула зубы. Её ладони вспыхнули плотным, ослепительно-ярким изумрудным светом. Она с силой прижала их прямо к рваной ране Альвора. Это была жёсткая, радикальная полевая заморозка.

Я неделями заставлял ученицу оттачивать микроконтроль с пульсарами и магической «пряжей». И сейчас это дало свои плоды. Элис успешно выжигала остатки яда и спаивала порванные сосуды сырой маной.

— Эй, вы двое! — рявкнула она на приходящих в себя гвардейцев. В её голосе зазвенела властная, командирская сталь. — Живо сюда! Держите ему руки и ноги, его сейчас начнёт бить судорога! Не дайте дёрнуться!

Гвардейцы, пошатываясь, бросились выполнять приказ виконтессы. Альвор с глухим стоном выгнулся дугой, сцепив зубы до скрежета, но Элис не убрала рук, продолжая вливать изумрудное сияние в тело князя, принудительно стабилизируя его ауру.

Девочка стремительно взрослела. Лицемерные иллюзии Ордена сегодня сгорели дотла, оставив после себя отличный, закалённый клинок.

Минуту спустя дыхание Альвора выровнялось, став хриплым, но глубоким. Он оставался без сознания, но смерть нехотя отступила на пару шагов назад.

Элис тяжело выдохнула, утирая пот со лба перемазанной в крови и грязи рукой. Она подняла на меня измученный, но кристально ясный взгляд.

— Он будет жить. Я запечатала очаг некроза. Но ему срочно нужна реанимация и родовой лекарь, Учитель.

— Значит, мы возвращаемся, — кивнул я. Указав подбородком в сторону легионеров, добавил: — Добегите до легионеров, пусть немедленно пришлют лучших медиков. А если они ещё помогут связаться с Агрипиной, цены им не будет.

Я посмотрел на серое небо, где дым от лесных пожаров смешивался с кислотным туманом. Времени у нас было катастрофически мало. Октавиан не будет ждать.

— Вейн. Тебе лучше перестать ломаться и сказать всё как есть, — произнёс я, и мой голос прозвучал неотвратимо, как лязг затвора.