Генераторы на кристаллах Хаоса гудели так, что инструменты на верстаках подрагивали. Матильда напрямую подключилась к маринетке-ассистенту, похожего на причудливого паука с кучей манипуляторов. Она носилась по потолку, перетаскивая ящики со склада в цех и обратно. Восемь ног цокали по балкам с частотой швейной машинки.

Хорошая девочка. Трудолюбивая.

Посреди цеха прохлаждался отряд Оболтусы. Кира нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и грызла ноготь. Титус прилег прямо на верстак. Он громко сопел и сосредоточенно ковырял пальцем заусенец. Лилит, надвинув капюшон по самые глаза, стояла чуть позади остальных и шептала что-то в сложенные лодочкой ладони. Из ладоней доносилось тихое стрекотание.

Я окинул их взглядом. Потом посмотрел на Элис. Ученица стояла у стены со скрещёнными руками и выражением лица «я не уверена, что это хорошая идея». Потом на Рейну, которая крутила пульсары на кончиках пальцев и делала вид, что ей всё равно.

— Так, малолетние катастрофы, слушайте внимательно, — я привлек внимание к себе. — Времени на мотивационные речи нет, поэтому коротко. Сегодня мы идём ломать чужой монастырь. Буквально. Цитадель Ордена Равновесия, подземные уровни, охрана из паладинов и рыцарей-магов, во главе всего безобразия — Десятая Тень с комплексом бога и бизнес-планом. Вопросы?

Кира подняла руку.

— Можно БАМ?

— Хоть два БАМа. Запомните, вы больше не «сложные подростки на реабилитации». Сегодня вы наша тяжёлая осадная артиллерия. Каждый получит обновленное снаряжение и конкретную задачу. Кто справится, тому мороженое. Кто не справится… ну, мороженого не будет, потому что нас всех убьют.

Из кармана моей куртки раздался скрежещущий, перемежаемый помехами голос:

— 「М о р о ж е н о е… Г н о м и к… т о ж е… х о ч е т… М о ж н о… ш о к о л, а д н о е? 」

Кира отпрыгнула. Титус вскочил с верстака и поднял кулаки. Лилит юркнула за Элис.

Ох… я совсем забыл, что так и не рассказал им про Гномика. Ну, это дело поправимое.

— Спокойно, — я похлопал по карману. — Это Гномик. Он с нами, он хороший. Просто выглядит и звучит как ваш ночной кошмар. Не обращайте внимания.

— 「Г н о м и к… х о р о ш и й, 」 — подтвердил телефон. На экране мелькнуло лицо из пикселей, круглое, с огромными глазами и улыбкой с кучей острых зубов. — 「Г н о м и к… л ю б и т… о б н и м, а ш к и.」

— Оно сказало «обнимашки»? — прошептала Кира. — Прикол!

— Не проси его показывать. Последний, кого он обнял, до сих пор заикается. Ладно, к делу. Кира, ты первая. Подойди.

С потолка, на четырёх манипуляторах, Матильда опустила конструкцию. Это был экзоскелет. Я перекроил его из промышленной модели для литейных цехов.

Грубый, угловатый, со сварными швами и торчащими пучками проводов. Красоты ноль. Зато наручи вышли на славу: массивные, огнеупорные, с раструбами-соплами на тыльной стороне ладоней. Внутреннюю поверхность я выложил термостойкой керамикой и покрыл фокусирующими рунами.

Я начал делать его неделю назад, в общей сумме ушло шестнадцать часов. А также я обжег два пальца, и выдал одну забористую матерную тираду, когда керамика треснула на финальном обжиге и пришлось переделывать.

— Кира. Ты вечно жаловалась, что ты чувствуешь себя чайником, которому заткнули носик.

— Ну… да, — она не могла оторвать взгляд от наручей.

— Сегодня у тебя официальный выходной от техники безопасности. Эти наручи улучшенная версия твоего старого резака. По моим расчётам, на пиковой мощности ты прошьёшь адамантиевую переборку маго-линкора. Твоя задача — сделать нам парадную дверь в Цитадели. Там, где мы скажем, и тогда, когда мы скажем.

Кира протянула руку к наручам. Пальцы дрожали.

— Дядя Маркус, — голос у неё слегка подсел, — а если я случайно расплавлю несущие стены?

— Значит, у Ордена появится модная открытая планировка. Свежий воздух, вид на окрестности. Только постарайся не чихнуть, пока мы идём за тобой, иначе мы останемся без бровей. У меня они и без того искусственные.

Рейна, не отрываясь от своих пульсаров, хмыкнула из своего угла:

— Ты уверен, что хочешь дать шестнадцатилетней девочке с гормональными перепадами оружие, способное прошить линкор? Я просто уточняю. Чтобы представлять, за что конкретно нас потом привлекут.

— На суде я зачитаю список людей, которых мы спасли. Если он будет длиннее списка тех, кого мы случайно прибили, нас оправдают.

— А если нет?

— Тогда мы будем слишком мертвы, чтобы расстраиваться. Кира, примерь.

Она влезла в улучшенный экзоскелет. Матильда манипуляторами своей марионетки защёлкнула крепления, подтянула ремни. Кира согнула руки, разогнула, сжала кулаки внутри наручей. Раструбы тихо загудели, реагируя на её внутренний жар.

На её лице расплылась улыбка, широкая, хищная и совершенно счастливая. Я мысленно напомнил себе: не стоять перед ней, когда она нервничает.

— Титус. Твоя очередь.

Матильда опустила к его ногам огромную плиту. Один край выскочил из манипулятора и ударил по полу с таким грохотом, что мы все вздрогнули от неожиданности.

Титус посмотрел вниз, поскрёб затылок. Присел, понюхал.

Я сварил эту штуку из брони голема-танка за четыре часа. Щитом её можно было назвать только из вежливости, скорее дверца от банковского хранилища с приваренными ручками. В середину я вмонтировал фильтр: решётку из рунных цепей, утопленную в толщу металла. Вся конструкция весила килограммов сто двадцать. Для Титуса это была… просто игрушка.

Он поднял её одной рукой. Повертел. Постучал костяшками по поверхности. Снова принюхался.

— Дядя Маркус, — сказал он разочарованно, и его голос, приглушённый намордником, звучал гулко, — оно же невкусное. И пахнет солидолом.

— Это не еда, Титус, а тарелка под нее. А вот заклинания, которыми нас будут поливать паладины Ордена — это деликатес. Высший сорт. Экологически чистая магия Равновесия, выдержанная в погребах Цитадели. Фильтр в щите пропустит вражеские заклинания через конвертер и переведёт их в форму, которую ты сможешь усвоить. Ты идёшь первым. Ешь всё, что светится и летит в нашу сторону.

Титус облизнулся. Язык у него был длинный, серый, и высунулся из-под намордника на добрых пятнадцать сантиметров.

— А паладины на вкус как что?

— Как чёрствые сухари и завышенное чувство собственной важности. Не глотай их целиком, просто пожуй слегка и выплёвывай.

— 「Г н о м и к… м о ж е т… п о м о ч ь… с… п е р е в, а р и в, а н и е м, 」 — встрял телефон из кармана. — 「Г н о м и к… з н а е т… р е ц е п т ы. П а л а д и н… в… с о у с е… и з… с л ё з…」

— Гномик, мы не едим людей.

— 「…п о ч е м у? 」

— Потому что это невежливо. Титус, как тебе щит?

Он перехватил плиту двумя руками, выставил перед собой. Она закрыла его от колен до макушки. Пару раз парень боднул её лбом. Видимо, проверял прочность.

— Нормально. Тяжёленькая. Мне нравится, — довольно произнес Титус.

— Отлично. Лилит, подойди, пожалуйста… А, ты уже здесь.

Лилит уже стояла за моей спиной. Подкралась бесшумно, шпионка.

Она двигалась так, будто пыталась занимать как можно меньше места в пространстве, и у неё это получалось пугающе хорошо. Плащ висел мешком, капюшон закрывал пол-лица, из-под рукавов торчали только кончики бледных пальцев.

Я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Снял с верстака пояс, широкий, с шестью алхимическими баллонами в гнёздах.

Я провозился с формулой стимулятора два дня. Ускоритель метаболизма для инсектоидов штука капризная, чуть перебощишь, и вместо управляемого роя получишь неуправляемую биомассу.

— Стимуляторы метаболизма для твоих ребят. Ускоряют размножение, рост, агрессию. Один баллон на рой. Запусти их в вентиляционную систему Цитадели. Они сгрызут проводку, руны, сигнальные контуры. Отвлекут охрану, пока мы наводим суету внизу.

Лилит смотрела на баллоны из-под капюшона. Потом тихо, почти неслышно:

— Мистер Кусь и Мистер Цап… они стесняются незнакомых людей и мест. А там злые дяди с огнём. Мистер Кусь очень не любит огонь. Он после прошлого раза неделю не выходил из своей норки.

— Лилит, солнышко. Эти злые дяди собираются стереть наш город. Если они это сделают, твои жуки останутся без свежих опилок и тёплого молока. У тебя же там остались те, которые успешно спарились, отложили яйца и теперь жаждут уйти красиво?

Из-под капюшона донеслось задумчивое стрекотание.

— Их всегда полно, — сказала она.

— Ну вот.

Я протянул ей пояс. Лилит взяла его обеими руками, прижала к груди. Постояла так. Потом повернулась и посмотрела на Элис.

Элис наблюдала за происходящим молча. На её лице сменялись выражения, которые она сама, вероятно, затруднилась бы назвать. Когда взгляд Лилит остановился на ней, она чуть подалась вперёд.

— Ты справишься, Лилит, — сказала Элис. — А твои… Мистер Кусь и Мистер Цап… да уже по именам ясно, что они любого разберут на запчасти.

— Откуда вы знаете? — спросила Лилит.

— Слабаки в нашей мастерской не задерживаются. Да ты сама смелая, Лилит. Просто пока успешно притворяешься трусихой.

Лилит смотрела на неё снизу вверх. Потом шагнула вперёд и обняла Элис. Без предупреждения. Ткнулась лбом ей в живот, обхватила руками и замерла. Из-под худи послышалось приглушённое стрекотание.

Элис застыла. Руки замерли в воздухе по обе стороны от детской головы. Наконец, она выдохнула, опустила ладони и прижала девочку к себе.

Рейна отвернулась к стене. Кира вдруг заинтересовалась потолком. Титус шмыгнул носом под намордником.

— 「О б н и м, а ш к и, 」 — прошелестел телефон в моём кармане. — 「Г н о м и к… т о ж е… х о ч е т… о б н и м, а ш к и.」

— Потом, Гномик. Когда вернёмся.

— 「О б е щ, а е ш ь? 」

— Обещаю.

Я дал им ещё пять секунд. Потом кашлянул.

— Так. Сентиментальную часть закончили. У нас есть осадный лазер, живой щит, диверсионный рой и цифровой полтергейст. Против Десятой Тени, армии паладинов и укреплённой Цитадели. — Я помолчал. — Бывали расклады и похуже. Не помню когда, но точно бывали. Матильда, грузи фургон.

— Ах, это прямо как в двенадцатой главе «Тайной страсти маркиза», — отозвалась Матильда. — Только у нас больше взрывчатки и меньше корсетов.

Голем на потолке отсалютовала двумя манипуляторами и поползла к грузовому лифту.

Я задержался у верстака. Подождал, пока дети выйдут. Достал телефон.

Лицо Гномика на экране выглядело необычно серьёзным для него. Насколько может быть серьёзным лицо из пикселей с черными глазами размером с блюдца.

— Гномик. У тебя будет отдельная задача. Самая важная.

— 「С л у ш а ю… Х о з я и н.」

— Цитадель Ордена подключена к магической сети. Защитные контуры, сигнализация, связь… всё идёт через кристаллические узлы. Когда мы восстановим связь, ты должен будешь залезть туда и устроил им ад. Отруби связь. Заблокируй двери. Перенаправь сигналы тревоги. Сделай так, чтобы правая рука не знала, что делает левая.

Лицо на экране расплылось в улыбке. Зубов в ней стало даже больше обычного.

— 「Г н о м и к… п о н я л. Г н о м и к… б у д е т… т и х и й. К а к… м ы ш к а. К, а к… м ы ш к а… к о т о р а я… е с т… п р о в о д а.」

— И ещё кое-что. Если найдёшь в их сети что-нибудь интересное — планы, переписку, координаты — тащи всё. Но не задерживайся. Если почуешь, что тебя засекли, то сразу уходи. Я серьёзно, Гномик. Уходи сразу. Ты мне нужен целым.

Пиксели на лице Гномика перестроились. Ровно одну секунду он… выглядел почти тронутым.

— 「Х о з я и н… з а б о т и т с я… о… Г н о м и к е.」

— Хозяин вложил в Гномика слишком много часов работы, чтобы терять его из-за лихачества. Это называется «защита инвестиций».

— 「Г н о м и к… з н, а е т. Г н о м и к… в с ё… р а в н о… с ч а с т л и в.」

Экран мигнул. Лицо исчезло, сменившись строкой текста:

「ГОТОВ. ЖДУ КОМАНДЫ. ОБНИМАШКИ ПОТОМ.」

Елена ждала у маго-компьютера. Сидела ровно, руки на коленях, спина прямая. Форменный китель застёгнут на все пуговицы. Волосы убраны в тугой узел.

Я положил перед ней на верстак обновлённые очки. Линзы я переточил сам, встроил приёмо-передающий контур и расширил диапазон фильтрации. Не шедевр, но работать должно.

— Елена, ты остаёшься в мастерской. Когда мы восстановим связь, ты будешь видеть уязвимости в щитах Цитадели отсюда и координировать нас. Ты — наш радар. Но радар бесполезен, если данные некому передавать. Поэтому знакомься, это твой новый оператор связи.

Я повернулся к маго-компьютеру и щёлкнул тумблер активации.

Экран мигнул, раз, другой. По нему побежала рябь, пиксели задёргались, складываясь в знакомую рожицу. Круглую, глазастую, с улыбкой на полэкрана.

— 「П р и в е т…」

Из щелей между корпусом и экраном начал сочиться чёрный эфирный дёготь. Густой, тягучий, он стекал по стенке системного блока и капал на пол, оставляя маслянистые пятна.

— Гномик, познакомься с Еленой. Елена, познакомься с Гномиком. Он будет передавать данные с твоих очков всей группе в реальном времени. Надень.

Елена взяла очки. Посмотрела на экран, где Гномик радостно моргал пиксельными глазами. Посмотрела на дёготь на полу. Надела очки.

Я видел, как она активировала дар. Радужки вспыхнули, стали похожи на жидкую ртуть. Елена смотрела сквозь очки на экран маго-компьютера, и я точно знал, что она видит сейчас не пиксельную рожицу. Она видела то, что за ней. Истинный облик Гномика.

Елена побелела, как лист бумаги. Вжалась в спинку кресла. Пальцы вцепились в подлокотники так, что костяшки хрустнули. Губы зашевелились, и я разобрал обрывки молитвы.

— 「Д А В А Й Д Р У Ж И Т Ь, Д Е В О Ч К А? 」

Это прозвучало не из динамиков. Гномик транслировал свои слова напрямую через очки. Елена дёрнулась, схватилась за виски, осенила себя Кругом Равновесия.

— О Небеса… — выдавила она. — Какая многоглазая срань…

Я моргнул. За время знакомства с Еленой я ни разу не слышал, чтобы она ругалась. Вообще. Даже когда Титус случайно откусил угол стола. Даже когда Кира подожгла ей чёлку на тренировке.

Елена была из тех людей, которые говорят «ой, какая досада» после того, как на ногу падает кирпич.

— Не выражаться в эфире, — сказал я. — Он привит, стерилизован и очень раним. Дыши ровно, Елена. Он не кусается, если я не разрешу.

— 「Г н о м и к… н е… с т р а ш н ы й, 」 — обиженно протянул голос из динамиков. — 「Г н о м и к… п р о с т о… б о л ь ш о й… и… м н о г о г л а з ы й… Э т о… н е… е г о… в и н а…」

Елена медленно разжала пальцы на подлокотнике. Сглотнула и поправила очки. Посмотрела на меня, и в её ртутных глазах я прочитал вопрос, который она стеснялась задать вслух: «Что, во имя всего святого, ты создал?»

Хороший вопрос. Я и сам иногда удивлялся своим талантам.

— Вы двое постарайтесь подружиться, — сказал я. — У вас будет время, пока мы готовим штурм Цитадели. Елена, он слушается команд, реагирует на вежливые просьбы и обожает, когда его хвалят. Обращайся с ним как с очень умной собакой, у которой вместо хвоста — доступ ко всей магической сети континента.

— 「С о б а к а⁈ 」

— Как с очень умным, красивым, незаменимым помощником, — поправился я. — У которого самые лучшие глаза во всей сети.

— 「В о т… Т а к… л у ч ш е.」

Елена закрыла лицо ладонями. Посидела так секунд пять и убрала руки. Лицо у неё было бледное, но во взгляде читалась решимость.

— Принято, — сказала она. — Разберёмся. Раз уж господин Вир нашел подход к нам четверым, то и я найду подход к этой… штуке.