Китайская Технократическая Республика

Подземный лагерь повстанцев

Бывший полковник ВВС Доу Миншенг, а теперь командующий повстанческой армией «Зелёной Долины», сорок лет отдал армии Республики, дослужившись от простого пилота до заместителя начальника штаба округа. Ему доводилось летать на лучших машинах и командовать опытными солдатами, а ещё он искренне верил в идеалы Технократии. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, ему пришлось выйти в отставку и вернуться в родную провинцию.

И то, что Доу здесь увидел, ему категорически не понравилось. Власти, наплевав на экологию и здоровье людей, понастроили здесь десятки химических и металлургических заводов. Ядовитый смог висел над городами плотной пеленой, отравляя реки и выжигая лёгкие. У людей не было выбора — либо работать на этих заводах за копейки, медленно убивая себя, либо умирать от голода. Смертность от онкологии и респираторных заболеваний за последние годы выросла втрое.

Терпение народа лопнуло, когда на пост губернатора был назначен Ван Лун — родной брат самого Верховного Руководителя Ли Чжуна. Первым же своим указом новый губернатор урезал зарплаты рабочим на сорок процентов.

«Во имя развития края и процветания Республики», — гласил официальный документ. А разница, разумеется, шла прямиком в карман губернатору и его столичным покровителям.

Тогда-то люди и вышли на улицы. Сначала мирно, без оружия, они попросили только одного — права на жизнь. Но власть показала своё истинное лицо. Протесты были подавлены быстро и максимально жестоко подавлены. Полиция и стянутые в регион войска регулярной армии использовали водомёты, газ и, в конце концов, боевые патроны.

Счёт убитых быстро пошёл на сотни. И тогда Доу Миншенг не выдержал, не в силах больше смотреть как армия, которой он отдал всю жизнь, стреляет в его сограждан. Он поднял свои старые связи, организовал людей и возглавил сопротивление.

Так и началась война.

Доу посмотрел на карту, лежавшую на ящике из-под патронов. Они оказались в плотном кольце регулярных войск, «Зелёная Долина» оказалась заблокирована со всех сторон. У них не было ни тяжёлой артиллерии, ни авиации, только стрелковое оружие.

С оружием, к слову, творилась какая-то странная чертовщина, и Доу, как человек с аналитическим складом ума, до сих пор не мог найти этому разумного объяснения. Дело в том, что оружие, явно производимое в соседней Российской Империи, появлялось буквально из ниоткуда. Сначала они находили его в лесу. Например, отряды разведчиков натыкались на аккуратно сложенные ящики с новейшими автоматами Блакашникова и цинками с патронами.

Потом оружие стало появляться прямо в их лагерях. Доу сам стал невольным свидетелем этого «чуда», когда пошёл ночью отлить, а, вернувшись, обнаружил рядом со спальным мешком новенький РПГ с полным боекомплектом.

При этом ни один самолёт не пересекал границу и ни один конвой не прорывал блокаду. Оружие просто появлялось, как говорят русские, «по щучьему велению». Доу проверял маркировки, всё точного производилось на заводах Российской Империи. Но зачем и как кто-то настолько могущественный и невидимый снабжал их всем необходимым?

И даже с этим чудесным оружием долго продержаться невозможно. Люди не машины, не сделаны из стали и кевлара. Они устают и болеют.

За три недели непрерывных боёв его армия была вымотана до предела. Лазареты буквально переполнились ранеными. Обезболивающих и даже банально бинтов тупо не хватало на всех. Врачи падали от усталости, оперируя при свете свечей. Здоровые бойцы спали по два-три часа в сутки и снова шли в бой.

Доу понимал: завтрашний день станет последним.

Они не могли пойти на прорыв, на это у них просто не было сил. Для успешного прорыва нужно было вымотать противника и нанести ему неприемлемые потери, а потом уже бить единым кулаком в самую слабую точку обороны. Но сейчас этот кулак был разжат, а пальцы переломаны.

Разведчики докладывали неутешительные новости: армия Республики подтянула тяжёлую артиллерию и бронетехнику, и завтра утром пойдут на штурм. Вот тогда-то всё и закончится.

Доу Миншенг сделал всё, что мог. Но чудес не бывает. Он лёг на узкую койку, накрывшись колючим армейским одеялом. Нужно поспать хотя бы пару часов, чтобы завтра встретить смерть с ясной головой.

— Командир! — из дрёмы его вырвал знакомый голос. — Командир Доу!

Полковник резко сел на кровати, рука машинально потянулась к кобуре с пистолетом. На пороге его конуры стоял Шао — молодой командир передового отряда.

— Что такое? — спросил Доу, ожидая худшего.

Скорее всего, где-то прорвали оборону или начался артобстрел.

— Вам нужно это видеть, командир. Это… простите, но я не знаю, как это назвать.

Доу быстро натянул сапоги и последовал за Шао. Пока шли по длинным бетонным коридорам бункера, ведущим к лазарету, Доу мысленно готовился увидеть страшную картину: разорванные тела и кровь…

Шао толкнул створку, ведущую в главный медицинский отсек, и Доу застыл на пороге, ожидая услышать стоны и почувствовать приторно-сладкий запах смерти. Но вместо этого он увидел… чудо. Люди, что ещё вчера лежали в бреду с ампутированными конечностями и тяжёлыми осколочными ранениями, сейчас сидели на койках, переговаривались и даже смеялись. Те, кто был легко ранен, вообще стояли на ногах, разминая мышцы.

Доу моргнул и на всякий случай ущипнул себя за запястье, подумав, что он всё ещё спит.

К нему подошёл доктор Вэй — пожилой, на крайне опытный хирург, который за последние три недели буквально не отходил от операционного стола.

— Командир Доу! — Вэй развёл руками. — Я не понимаю! Это какая-то фантастика!

— Что случилось?

— Они выздоравливают! — Вэй указал на пациентов. — Все! Тяжёлые идут на поправку с такой скоростью, будто их лечат какой-то неизвестной нам магией! Те, кто был при смерти, сейчас просят есть и думают о женщинах! А легкораненые вообще готовы хоть сейчас идти в бой! Их раны затянулись, рубцы рассосались! Я за всю свою практику такого ни разу не видел!

Доу нахмурился, он был реалистом и ни в какие чудеса не верил.

— Доктор, вы можете дать этому какое-то объяснение?

— У меня есть одна версия, командир… Но она звучит как безумие.

— Ну же, говорите, — настоял Доу. — В нашей ситуации любое безумие лучше неизвестности.

— Я когда-то работал в закрытом НИИ в Пекине, где мы изучали биологические аномалии. И там я слышал об одной вещи… Чудо-трава, что растёт на территории Российской Империи, в Приморье имеет феноменальные регенеративные свойства. А экстракт из этой травы способен поднять на ноги даже смертельно раненого!

— И? На что вы намекаете?

— То, что её цена настолько запредельная, что даже высшие партийные чины не всегда могут себе её позволить! Вся добыча строго контролируется, а препараты идут только элите, на чёрный рынок попадают только жалкие крохи. Эта трава никогда бы не оказалась здесь, в полевом госпитале повстанцев! Это просто невозможно! Но только она способна на такой эффект!

Доу Миншенг слушал врача и пытался найти разумное объяснение происходящему. Сначала российское оружие, появляющееся из ниоткуда… А теперь ещё и бесценное русское лекарство, вылечившее его армию за одну ночь…

— Может, вы что-то им давали?

— Ничего! — развёл руками доктор. — В том-то и дело! Утром мы проснулись, а они уже такие! Но… — Вэй махнул на стену рядом с одной из коек, — посмотрите туда.

Доу подошёл ближе. Прямо в бетонную стену был вбит длинный строительный гвоздь. А на нём висела небольшая карточка из плотного картона. Командир снял её и поднёс к свету. Это была визитка с рисунком совы, а ниже шёл текст на двух языках — русском и китайском:

«Охранная и медицинская фирма „Филин“, Российская Империя. Сохранность вашей жизни — это наша работа. Оформить подписку можно по ссылке…»

И в самом низу QR-код.

Доу Миншенг тупо пялился на эту визитку. Охранная фирма? Из России? Каким-то чудом прилетела сюда, в заблокированный бункер, чтобы вылечить его солдат и оставить рекламку? Это была какая-то издёвка над здравым смыслом.

— Командир! — окликнул его молодой боец с перевязанной головой, который уже вовсю махал руками, демонстрируя свою удаль. — А я тут по ссылке этой прошёл!

— И… что?

— Да приложение открылось какое-то, — парень пожал плечами, показывая экран смартфона. — Там разные тарифы. Выбрал «Медицинский плюс», всего сто юаней стоит, и оплатил.

— Нахрена⁈ — спросил другой боец. — Последние деньги отдал непонятно кому! Это же развод какой-то!

— А зачем мне деньги? У нас сегодня последний бой. Мы же все понимаем, что шансов выжить у нас почти нет. Если я сегодня полягу, мне эти сто юаней на том свете не понадобятся. А если выживу… ну, может, эти русские «совы» меня ещё раз с того света вытащат. Я же чувствую, у меня голова вообще не болит! Я готов воевать!

Доу Миншенг перевёл взгляд с парня на остальных солдат в лазарете, затем повернулся к доктору Вэю.

— Общее состояние людей проверьте.

Вэй кивнул и убежал отдавать распоряжения. А всего через двадцать минут он вернулся с докладом.

— Командир, это фантастика! Все чувствуют себя великолепно, усталости нет. Все выспались, полны сил и энергии. Даже те, кто спал всего полчаса, бодры, как после недельного отпуска в санатории! Физические показатели на пике!

Доу Миншенг молча смотрел на своих солдат, в глазах которых больше не было обречённости. Теперь там горел огонь людей, которые получили второй шанс и готовы рвать врага зубами.

Он понял, что произошло необъяснимое чудо. Кто бы ни стоял за этой фирмой «Филин», он дал им то, чего им так не хватало — силы и надежду. И теперь у них появился шанс.

— Готовьтесь! — приказал он. — Оружие к бою! Мы идём на прорыв!

— Командир Доу… но это же безумие! — возразил Шао. — Вы сами вчера говорили, что у нас ничего не получится. Что прорыв это верная смерть. У них артиллерия…

— Конечно, я говорил, что не получится, потому что мы были обессилены! Уставшие и раненые люди, которые три недели сидят в осаде, не могут прорвать кольцо регулярной армии! Но посмотрите на себя сейчас! Вы отдохнули и полны сил! У вас в руках лучшее оружие! Я верю, что сейчас мы сможем. Мы ударим им в самое сердце и прорвёмся к основным силам сопротивления на севере!

Он понимал, что немного кривит душой. Даже с полными силами и отличным оружием, шанс на успех против бронетехники и тяжёлой артиллерии составлял от силы процентов тридцать. Это был отчаянный бросок, ставка «всё или ничего». Но теперь был хотя бы какой-то шанс.

Доу Миншенг положил визитку «Филина» во внутренний карман кителя.

'Даю слово чести офицера, — подумал он про себя. — Если мы сегодня прорвёмся к своим… если выживем… я лично заставлю каждого человека в своей армии оформить эту подписку. Мы умеем быть благодарными и умеем пользоваться шансами, которые нам дают.

Он развернулся к своим бойцам.

— По местам! Выступаем через пятнадцать минут! За «Зелёную Долину»! За нашу свободу!

— За свободу!!! — хором ответили все.

Город Уссурийск, Российская Империя

Здание Администрации, приёмная мэра

Четверо пареньков сидели на дорогом диване в приёмной и чувствовали себя инопланетянами в окружении мраморных полов и пальм в кадках.

Это были Толян «Сварщик», Серёга «Кастет», Димон «Шустрый» и Сёма «Малой» — простая дворовая шпана из Заводского района. Всю жизнь они крутились вокруг гаражей и подворотен, промышляя мелкими мутками. Но сейчас они сидели здесь, в цитадели власти, причёсанные, надевшие свои лучшие спортивные костюмы, и потели от волнения.

— Не, пацаны, ну это херня полнейшая, — Толян хрустнул костяшками пальцев. — Чёт мы зря решили тут затусоваться. Сейчас выйдет охрана, обоссыт нас и выбросит на мороз.

— В натуре, — кивнул Серёга, теребя молнию на олимпийке. — Я ваще не раздупляю, на хрена на это подписался.

— Ну слушайте, — Димон Шустрый нервно задёргал ногой, — мы походу вчера реально перепили. Или покурили чего не того. Нахер нам это надо? Мы сейчас просто опозоримся. Скажут: «Вы чё, рамсы попутали, босота?». И пойдём мы лесом. Это просто бред какой-то… Давайте, пока не поздно, свинтим по-тихому. Отменим всё и в гаражи, пивка бахнем…

Сёма Малой, самый молодой, но, как ни странно, самый рассудительный в их компашке, тяжело вздохнул и упёрся руками в колени.

— Не, пацаны. Раз решили, надо делать. Мы дали друг другу слово пацана, что рискнём. Так чё вы теперь назад сдаёте? Сами же видите, что новые времена в городе настают.

— Какие, нахрен, новые времена? — огрызнулся Толян.

— Да нормальные! — Сёма повысил голос. — Тут этот Бездушный теперь князь. Сами слышали, какую речь он толкнул вчера! Мы же до утра за ту речь пили! Что и то будет нормально в городе, и это… Давайте хоть этому поверим, вроде нормальный чувак.

— Да болтать они все красиво умеют, а как до дела дойдёт, так сразу я — ни я, и жопа — не моя! — буркнул Серёга.

— Ну, не скажи, — настаивал Сёма. — Чё, забыли его подписки эти охранные? Вот вы смогли хоть одну магнитолу снять после того, как «Филин» начал работать?

Парни переглянулись и потупились.

— Не… — неохотно признал Толян.

— Вот тебе и не! — Сёма хлопнул ладонью по колену. — Ни одной! Чёткий князь. Сказал, что никто теперь не будет воровать у тех, у кого стоит защита от «Филина» — значит, не будет. И мы не смогли. А раз так… то пора меняться. Надо двигаться дальше. Магнитолы и мобилы отжимать — это всё не то, говорю вам. За это сейчас быстро по зубам дадут, причём не мусора, а эти его железяки летающие. Надо свой автосервис открывать. Мы ж в машинах шарим!

— Ну зашибись, сервис-то нужен, — согласился Димон. — Но вы прикалываетесь? Мы сейчас приходим сюда, в мэрию, к самому главному, и говорим: «Здрасьте, мы гопники с Заводского, хотим, так сказать, поддержку „на ход ноги“, дайте нам денег»? А он нам: «Пошли на хер отсюда, черти!» И охрану позовёт.

— А кто сейчас мэр-то вообще? — вдруг спросил Толян, озираясь. — Хрен его знает. Старого-то, говорят, дроны прямо в трусах из его трёхэтажного особняка вытащили и унесли куда-то в неизвестном направлении. Так что он тю-тю, отворовался!

— Да тут реально фиг разберёшься, — махнул рукой Серёга. — Недавно вон, всех, кого мы знали, как ветром сдуло. В бегах все. Участковый наш, Степаныч, говорят, вообще в другой город на своих двоих побежал. У него-то вся морда в пуху была, даже с нас долю имел. И банда Сизого просто расформировалась и свалила после выступления этого Бездушного.

— Ну вот, очень многие посваливали, — подытожил Сёма. — И непонятно, где кто. Куча вакансий пустует, как говорят, и никто на них вообще не хочет идти, боятся нового князя. Так что шанс у нас есть.

Двери кабинета приоткрылись, и оттуда выглянула красивая блондинка с голубыми глазами.

— Проходите. Вас ожидают.

Парни, загыгыкав, поднялись и гуськом потянулись в кабинет.

Кабинет был огромный. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, на полу лежал пушистый ковёр, в котором кроссовки утопали аж по щиколотку. В центре стоял массивный Т-образный стол. А за этим столом, в огромном кожаном кресле, сидел человек. Точнее, парни видели только высокую спинку кресла, развёрнутого к ним задней частью.

— Здрасьте… — начал Толян, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Господин мэр, мы тут пришли с вами поговорить… по делу.

Кресло не шелохнулось. Только из-за спинки донёсся странный звук: щёлк, щёлк, щёлк…

Парни напряглись. Это ещё что такое? Камера что ли их снимает? Или какое-то оружие взводят?

— Мы… хотели бы воспользоваться государственным грантом для малого бизнеса, — подал голос Сёма. — Мы это… не самые порядочные граждане. Честно скажем. Но мы хотим вот… исправиться. Легализоваться, так сказать.

Щёлк, щёлк, щёлк…

— Понятное дело, что бабки кому попало не дают, — быстро заговорил Димон, решив рубить правду-матку, потому что врать тут было бессмысленно, всё равно пробьют по базам. — Мы привлекались немного… По малолетке там, за хулиганку… Но мы никогда по жести не работали! Никогда у баб… ой, простите, женщин… и стариков не воровали! Никого не калечили! У нас тоже есть, типа, свои понятия о чести.

— Вот, например, Семён! — поддержал друга Серёга. — Он в больнице полгода пролежал четыре года назад. Потому что у его тачки колёса скрутить хотели! А их, между прочим, четыре человека было! Сёма сам с ними схлестнулся! Ему там рёбра переломали, два зуба выбили, но он свою ласточку отбил!

Щёлк… Звук на секунду прекратился, а потом из-за кресла донёсся до боли знакомый голос:

— Да ладно? Было и было, чего вы начинаете-то…

Парни переглянулись, не понимая, показалось им или нет. Голос был какой-то… не мэрский.

— Нам бы автосервис открыть… — продолжил Толян, решив ковать железо, пока горячо, — деньги получить на открытие. У нас там всё продумано! Клиентская база есть, мы полрайона знаем. Мы руками работали всю жизнь! Я у Арсена подрабатывал в шиномонтажке, Серёга у Петровича движки перебирал… Мы в машинах шарим, разбираемся чётко! Вот, например, Сема может с закрытыми глазами любую тачку за пять минут разобрать!

— Ну… если там, конечно, нету охранной фирмы «Филин»… — мрачно добавил Сёма.

Щёлк, щёлк, щёлк…

Кресло по-прежнему было повёрнуто к окну. Мэр молчал.

Парни поникли.

— Ладно, пацаны, погнали отсюда, — вздохнул Толян, разворачиваясь к двери. — Походу, тут всё понятно. Никому мы нахрен не нужны с нашими сервисами. Извините за беспокойство, господин мэр. Спасибо за внимание и всё такое…

Они уже пошли к выходу, как вдруг голос из-за спинки кресла произнёс:

— Стоять.

Парни вздрогнули и замерли на месте, как вкопанные.

— У меня есть только один вопрос, — продолжил голос.

Щёлк, щёлк, щёлк…

— Какой… — Толян нервно сглотнул, — какой вопрос, господин мэр?

Кожаное кресло медленно развернулось.

Парни ожидали увидеть сурового чиновника в очках и строгом костюме. Но вместо этого они увидели до боли знакомую физиономию. В кресле мэра, закинув ногу на ногу, в дорогих итальянских туфлях, сидел Михич, их кореш с района, с которым они ещё недавно пили пиво за гаражами.

Он был одет в шикарный костюм, правда, галстук был ослаблен, а пиджак расстёгнут. В одной руке он держал кулёк из газеты, а в другой горсть семечек.

Щёлк. Михич сплюнул шелуху в хрустальную пепельницу.

— Даёте слово пацана, что деньги не спустите на какую-то херню, а внатуре сервис забацаете? — спросил Михич, закидывая в рот новую порцию семечек.

Толян, Серёга, Димон и Сёма стояли, открыв рты. У Димона даже глаз задёргался.

— Михич⁈ — хором выпалили они.

Михич вальяжно поправил лацкан пиджака.

— Ну, для кого Михич, а для кого господин мэр.

— Как⁈ Куда⁈ Это что вообще такое⁈ — Толян замотал головой, отказываясь верить своим глазам. — Ты что, мимо проходил, устал и решил тут посидеть⁈ Слезай оттуда, дурак, охрана придёт, нас же всех повяжут!

Михич усмехнулся и сплюнул очередную шелуху.

— Помните, я говорил, что работаю на одного серьёзного человечка?

— Есть разница: «работать на серьёзного человечка» и «работать на самого князя»! — возмутился Серёга. — Ты чё, гонишь⁈

— Ну, князем он не был, когда мы познакомились, — заметил Михич. — Это он при мне поднялся. Я, считай, у истоков стоял. Так что, ладно… хватит базар разводить. Слово даёте, значит, будут вам деньги.

— Чё, реально? — Сёма всё ещё не мог поверить. — Это так сейчас работает? Вот так просто?

Михич перестал лузгать семечки. Его лицо вдруг изменилось, и парни увидели в нём то, чего раньше никогда не замечали — власть.

— А вы попробуйте нарушьте пацанское слово, — сказал он. — Будете знать, как это работает и что потом происходит. Я за вас перед командиром… то есть, перед князем поручусь. Подставите меня, и я вас лично в асфальт закатаю. Поняли?

Пацаны дружно закивали.

— Поняли, Михич… то есть, господин мэр. Слово пацана! Откроем лучший сервис в городе.

— Ну вот и лады.

Михич нажал какую-то кнопку на столе.

— Леночка, зайди. Тут документы надо оформить на выдачу гранта малому бизнесу. Приоритетный проект.

В кабинет, качая бёдрами из стороны в сторону, впорхнула та самая голубоглазая блондинка-секретарша, с уважением покосилась на парней и принялась собирать их подписи на каких-то бумагах.

Когда всё было готово, Михич поднялся из-за стола и пожал каждому руку.

— Всё, пацаны. Бумаги на руках, с ними пойдёте в банк, там вам счёт откроют и деньги переведут. Правда, придётся немного подождать. Там есть некоторые заминки с наличкой в городе… Старые власти немного бюджет подрезали перед уходом. Но это временно. Командир всё решит.

Парни вышли из мэрии в состоянии полного офигевания. Небо на землю вроде не упало, город продолжал жить своей жизнью, но для них в этом мире что-то сильно переменилось.

— Ох-ре-неть… — по слогам выговорил Толян, глядя на папку с документами в Сёминых руках.

Они понимали, что это действительно новый шанс. И не только для них, но и вообще для всех таких, как они — пацанов с окраин, которым раньше светила только тюрьма или завод от звонка до звонка. Если уже свои люди пришли к власти, и даже Михич, простой пацан с района, поменялся и стал мэром… то тут всем надо меняться.

— Ну что, господа бизнесмены? — улыбнулся Сёма, засветив широкую дырку в зубах — последствия той старой драки с Михичем и его друзьями. — Погнали помещение под сервис искать? Колёса крутить будем. Теперь законно.

* * *

Документы, отчёты, прошения… Я сидел в своём кабинете в Администрации, закинув ноги на стол, и лениво просматривал сводки. Бюрократия, от которой меня всегда тошнило, настигла меня и в этом мире.

Но зато процесс шёл. Город оживал. Криминал забился по норам, а те, кто ещё вчера пытался качать права, теперь стояли в очереди, чтобы купить подписку «Филина» или записаться на приём в «Подорожник». Моя маленькая империя росла, как на дрожжах.

Телефон завибрировал, высветив имя Маргариты.

— Да, сестрёнка? — сказал я, принимая вызов. — Слушаю тебя внимательно.

— Феликс, привет! У меня тут идея появилась… насчёт полиции.

— А что с ней не так? Дроны хорошо справляются, уровень преступности стремится к нулю.

— Дроны — это прекрасно, Феликс. Но люди… понимаешь, людям как бы нужны люди. Они привыкли, что к ним приезжает живой участковый, с которым можно поговорить и пожаловаться на соседей… Железки — это хорошо для экстренных ситуаций, но для поддержания порядка и спокойствия нужен человеческий фактор. Иначе мы так и останемся для них «непонятной силой».

Я задумался. На самом деле, в её словах был смысл. Тотальный контроль — это, конечно, эффективно, но местное население пока к такому не готово. Им нужны лица, которым они доверяют.

— И что ты предлагаешь?

— Смотри… При старой власти полиция превратилась в сборище коррупционеров и бандитов в погонах. Всех нормальных, кто пытался работать честно, просто выживали. Увольняли по надуманным предлогам, отправляли на пенсию или подставляли. Так вот, я предлагаю поднять архивы за последние лет десять и обзвонить всех несправедливо уволенных, чтобы предложить им вернуться на службу. С хорошей зарплатой и нашими гарантиями безопасности. Если они не прогнулись тогда, значит, у них есть стержень. Они знают свою работу, знают город… И они будут нам благодарны за шанс вернуться.

Я почесал подбородок. Идея была хорошей. Это не только решит проблему с кадрами, но и добавит нам очков в глазах населения. «Бездушные возвращают честных копов» — звучит как отличный заголовок для её же новостного канала.

— Молодец, Марго, — искренне похвалил я. — Отличная мысль. Даю добро, работай. Подключи Фурию, пусть выкачает базы отдела кадров МВД, и задействует дронов для обзвона.

— Сделаю! — радостно пискнула сестра и отключилась.

И в этот момент прямо у меня в голове завыла сирена.

— Повелитель, тревога! — закричал Сириус.

— Что такое? — я мгновенно подобрался, сбросив ноги со стола.

— Поднимаю боевую эскадрилью! Звенья перехватчиков уже в воздухе! Активирую тяжёлые штурмовики! Вторжение в воздушный сектор губернии!

— Отставить панику! — я попытался перекричать его истерику. — Докладывай нормально. Что за цель?

— Неопознанный летающий объект! — затараторил Сириус, проецируя перед моим взором карту, на которой красная точка с бешеной скоростью двигалась в нашу сторону. — Скорость… запредельная! Три Маха и продолжает ускоряться! Радарная сигнатура минимальная, но энергетический фон… Повелитель, он сделан из каких-то нестандартных сплавов! Внутри мощнейший источник энергии. И, судя по массе и траектории, он может нести всё, что угодно, вплоть до тактического ядерного заряда!

— Китайцы? — я припомнил недавний ультиматум. Неужели решили всё-таки ударить?

Пришлось ментально «вклиниваться» в системы Сириуса, перехватывая потоки данных с радаров и дальних сенсоров. Перед внутренним взором побежали цифры, графики спектрального анализа, векторы тяги… Я сделал несколько пассов руками, фильтруя информацию и фокусируясь на объекте.

— Так, Сириус, хорош паниковать, — сказал я, анализируя траекторию. — Цель идёт с запада. Не из Китая.

— Подтверждаю, вектор смещён. Но это не отменяет угрозы!

Я продолжал вглядываться в цифровой отпечаток объекта. Всё было слишком… изящно, слишком дорого… И эта технология маскировки…

— Отбой боевой тревоги.

— Повелитель⁈

— Это не атака, Сириус. Это… скажем так, экспресс-доставка, — я вспомнил недавний разговор. — Цель взять в плотное кольцо и незаметно сопроводить. И упаси тебя всевышний алгоритм Техносов — никаких сбиваний или предупредительных выстрелов. Вести аккуратно, как хрустальную вазу.

— Но, Повелитель… Вы уверены? А если это бомба?

— Это не бомба, а тот самый гость, которого мы ждём.

Я открыл глаза и пошёл к шкафу, доставая свой лучший костюм.

То, что летело к нам на огромной скорости, оказалось не ракетой, а гиперзвуковым курьерским челноком — штучным изделием, которое могли себе позволить только самые верхи. И в этом челноке, судя по данным моих сканеров, которые всё-таки умудрились пробиться сквозь его защиту, находилось всего два живых объекта: пилот и пассажир.

Однако, оригинально! Прилететь на встречу на гиперзвуковой ракете. Ну, каждый развлекается, как может.

Переоделся, вышел на парадное крыльцо и посмотрел в небо. Высоко в стратосфере блеснула серебристая точка. Челнок, видимо, выработав топливо или просто достигнув заданной точки, начал процедуру сброса. От основного корпуса отделилась массивная бронированная капсула. Челнок, заложив вираж, ушёл обратно, а капсула камнем полетела вниз.

— Впечатляет, — сказал я, наблюдая, как на определённой высоте капсула отстрелила тепловой щит, а затем над ней раскрылся огромный купол парашюта.

Капсула, раскачиваясь на стропах, медленно опускалась прямо на широкую площадь перед зданием Администрации. Приземление вышло жёстким — бетонная плитка пошла трещинами, подняв облако пыли. Пиропатроны с шипением отстрелили парашютные стропы.

Несколько секунд стояла тишина. Затем с пневматическим шипением люк капсулы откинулся. Из неё в безупречном сером костюме вышел Император Александр Пятый собственной персоной. За ним следом выбрался пилот в лётном комбинезоне.

Император огляделся, увидел меня, стоящего на ступенях, и его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Так вот ты какой, юный Бездушный, — произнёс он, подходя ближе. — Рад видеть тебя воочию.

Я не стал кланяться. Просто кивнул, встретившись с ним взглядом.

— А вот вы какие, Ваше бесстрашное Величество. Признаться, это был весьма эффектный трюк. И, смею заметить, довольно рискованный. Прилететь в неспокойный регион в бронированной бочке…

— Да ладно тебе, Феликс! — Император рассмеялся, махнув рукой. — Не в первый раз мне приходится прибегать к таким методам. Ничего там опасного не было. Скорость и драйв… ляпота! А ты говоришь, прямо как мои министры в Петербурге: «Это опасно, Государь! Это неоправданный риск! Неслыханно!». Скучные люди… А я тебе скажу так: всё пучком. Наследники у меня есть, если что, Империя без правителя не останется. Надёжные люди на своих постах тоже сидят, всё работает. Да и, впрочем, аппарат этот — надёжнейшая вещь. Полностью безопасен, всё давно испытано на собаках и… ну, на ком там ещё испытывают. Так что не волнуйся за мою царственную персону.

Я посмотрел на дымящуюся капсулу, потом на него и улыбнулся.

— Да нет, Ваше Величество. Вы меня не поняли. Я вовсе не о характеристиках вашего челнока. Я об этом…

Сделал почти незаметный взмах рукой, и воздух на площади пошёл рябью, иллюзия маскировки спала. Александр Пятый осмотрелся. Пилот за его спиной схватился за кобуру, но тут же опустил руки, быстро осознав всю бессмысленность этого жеста.

Мы были окружены. Сотни дронов висели в воздухе, образуя многоярусную сферу. И это были не те кустарные сборки, что я лепил в первые дни. Теперь это была моя гордость, результат работы Куба Власти.

Прямо над капсулой завис огромный штурмовик. В его днище зловеще гудел готовый к выстрелу плазменный излучатель. Слева и справа от него барражировали перехватчики, ощетинившиеся скорострельными пушками. Чуть ниже, почти касаясь земли, зависли дроны с выдвинутыми дисковыми пилами и плазменными резаками — эти были готовы в случае чего вскрывать любую броню, включая вот такие имперские капсулы. И всё это арсенальное великолепие было нацелено точно в центр площади — на нас.

Император медленно осмотрел механическую армаду, его глаза сузились, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Внушительно, — произнёс он с уважением. — Действительно внушительно! Не хочешь рассказать, откуда у тебя всё это?

— Конечно же, нет, Ваше Императорское Величество, — улыбнулся я.

— Даже своему Императору?

— Даже своему Императору. Прошу за мной. Думаю, нам есть о чём поговорить в более… комфортной обстановке.

Я развернулся и пошёл ко входу в Администрацию.

— Да, сейчас, — бросил Александр, оборачиваясь к пилоту. — Только заберу свой багаж. Там у меня пара чемоданов с документами и кое-какие личные вещи…

— Не нужно, — остановил я его.

Император обернулся и увидел, как пара грузовых дронов, ловко вылетевших из строя, уже подцепили его тяжёлые дипломаты и кейсы прямо из отсека капсулы и понесли их следом за нами ко входу в здание.

— Ого, — хмыкнул он. — Это, конечно, интересный сервис. Весьма удобно.

Он уже собирался пойти за мной, когда его взгляд зацепился за кое-что ещё. Третий дрон, поменьше, подлетел к дымящейся капсуле и оторвал от неё здоровенный кусок оплавленной обшивки — панель, на которой крепились датчики телеметрии и часть навигационного блока. Металлы там были явно не простые — какие-то сложные композиты с вкраплениями редкоземельных элементов. Дрон бережно прижал эту деталь к брюху и полетел в сторону моего хранилища.

— А это что такое? — поинтересовался Александр, наблюдая за этим откровенным актом мародёрства.

— А это, Ваше Величество, можете считать, что чаевые за доставку.

Император на секунду опешил, а потом громко расхохотался.

— Да ладно! Чаевые? Забирайте хоть всю капсулу! Она всё равно одноразовая, её обратно не утащишь!

— А вот это уже приятно. Слышал, Сириус?

Не прошло и трёх секунд, как над площадью раздалось гудение, похожее на звук приближающегося роя разъярённых ос. Десятки дронов-разборщиков, до этого скрывавшихся за зданием, налетели на капсулу. Завизжали микропилы, засверкали лазерные резаки, защёлкали манипуляторы… Капсула таяла на глазах, распадаясь на блоки, панели, мотки проводов и куски брони. Дроны хватали детали и тут же утаскивали их прочь. Буквально за пару минут от высокотехнологичного имперского аппарата стоимостью в миллионы рублей не осталось даже винтика. Только вмятина на разбитой плитке напоминала о том, что он здесь был.

— Кажется, — медленно произнёс Император, — моя разведка слегка…

— Недооценила меня? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Император, — свои места зря занимает. «Дроны нового поколения», говорили они мне. «Мы тоже скоро такие начнём создавать в наших КБ»…

— Создавать? — я не выдержал и поржал. — Боюсь, Ваше Величество, не в этом тысячелетии, — я жестом указал на раскрытые двери. — Пройдемте. Там уже на стол накрыто, всё готово. Поговорим о будущем Империи и о том, кто в ней действительно будет создавать дроны.