Наст находился всего в двадцати километрах от Криота, но не был тому четой. Широкие мостовые портового города гнулись крутыми холмами. Мелкие улицы ответвлялись от главной, уводя то влево, то вправо, иногда поднимая высоко, порой спуская глубоко вниз. Приземистые каменные дома жались друг к другу, будто так им было чуть теплее на пронизывающем ветру. Человеческие ручейки вились по проулкам, впадая в людскую реку, та задерживалась на пологом участке — Центральной площади с её фонтаном, лавками, ресторациями — а затем стекала ниже, ниже, пока наконец не заполняла набережную по всей длине.

Пальцы Элиз расжались — и медяк, булькнув на прощание, опустился на круглое дно. На поверхности лопнула пара пузырьков.

— Какое ты ещё дитя, Элли! — тепло улыбнулась швея.

Девушка насупилась. Восемнадцать — уже не ребёнок, и слава Астере, а то светил бы ей приют! О нет, Элиз была совершеннолетней, а монетку бросила, чтобы вернуться в родные края. С площади заметен кусочек моря, и она разволновалась, потому что, во-первых, ни разу не путешествовала по воде, а во-вторых — просто не верилось, что всё это происходит с ней, наяву.

В отличие от Элиз, Изабел не чувствовала себя потерянной, напротив, её сердце наполнялось радостью от предвкушения перемен. На Амираби все важные решения в жизни женщины принимал ближайший родственник мужского пола. Однако по воле судьбы, пусть недоброй и неласковой, они с Элли получили независимость. А это немало. Да, Итены жили дружно, даже счастливо, но что было бы, попади дочь после смерти отца во власть человека непорядочного, как Блез? Изабел вздрогнула. Вот уж о ком вспоминать не хотелось!

— Давай поедим, а уж потом сойдём к пристани! — предложила она.

Надо ли говорить, что растущий, несмотря на отрицание сего факта, организм отреагировал на приглашение положительным образом? Из всевозможных ярких вывесок и манящих витрин они выбрали ту, что скромнее. Пусть заведение не было самым интересным из имеющихся, зато радовало относительной тишиной. Лишь несколько парочек ворковали за столиками у окна. У Элли, понятное дело, не водилось за душой ни гроша, и она окончательно сникла, когда пришло время сделать заказ. Смекалистая Изабел взяла всё в свои руки.

— Две похлёбки, два морских окуня с картошкой и ягодный морс. Два! — отчеканила швея, а когда обслуга развернулась было, чтобы передать заказ на кухню, позвала: — Милая девушка! Можно вас на минутку?

— Что-нибудь ещё? — вопросом на вопрос ответила та.

— Да! Будет ли в ближайшее время корабль до Кристального, знаете?

— Ох, здесь столько судов, за всеми-то не уследишь! — воскликнула девица, но заметив, что уголки губ обеих гостий поползли вниз, поспешила добавить: — Я-то не ведаю, а вот хозяйки нашей брат — капитан. С ней говорить надобно. Сейчас справлюсь, сможет ли выйти в зал.

Элиз ела быстро. Больные всегда появлялись на их с отцом пороге внезапно. Нервно барабанили в дверь, заглядывали в окна, прикладывая ладони к вискам, чтобы Око не мешало видеть, что происходит внутри. Это научило её действовать стремительно, так как она довольно быстро сообразила, чего можно лишиться из-за промедления. А провести целый день на ногах без крошки во рту, подавая Эверу то инструмент, то снадобья, то полотенца, ой как непросто. Наученная горьким опытом, Элли уже прихлёбывала морс, в то время как Изабел только приступила к разделке рыбы.

— Это вы интересуетесь маршрутом до Кристального, уважаемая госпожа…

— Орели, — подсказала Изи.

— …госпожа Орели, — закончила фразу хозяйка.

Элли отвела глаза, чтобы в них нельзя было прочесть ложь, а швея, напротив, не спеша рассматривала невысокую, крепко сбитую женщину средних лет.

— Да, — подтвердила она, откладывая приборы, — мы с сестрой жили в Нордии, пока родители не погибли, а теперь хотим предложить свои услуги там, где они нужнее.

— Я знавала выходцев из ваших мест. Отличные, надо сказать, ребята! Моё имя — Адалин Стром, капитан Реми Стром — родной брат мне, так что, если угодно, пошлём на пристань мальчишку с запиской.

— Вот почему это место зовётся «У Адалин»! — улыбнулась Изи. — Будьте так добры, госпожа, отправьте посыльного.

Хозяйка рассмеялась.

— Вы очаровательны, госпожа Орели, и ваша сестра тоже, а что до этого, — она ткнула пальцем в узор на вороте Изабел, — на Кристальном вам цены не будет, так и знайте! Я тотчас разыщу шалопая Юдеса, а вы покамест отведайте земляничного пирога с липовым чаем!

— Благослови вас Астера, госпожа, — Изи сморгнула набежавшие слёзы. — Спасибо!

— Повезло! — шепнула она Элиз, когда хозяйка отвлеклась, дабы раздать указания.

Юдес вернулся часом позже и вовремя, так как Элли, несмотря на прежний энтузиазм, не могла проглотить ни кусочка более. Бойкая Стром перехватила запыхавшегося юнца у входной двери и, на ходу разворачивая ответное послание, направилась к посетительницам. Сначала брови её радостно подпрыгнули, но по мере чтения опускались, пока окончательно не сошлись на переносице, где кожа собралась в тревожную складку.

— Реми пишет, что вам повезло, ибо к утру корабль бросит якорь у острова.

— Прекрасно! — обрадовались фальшивые сёстры Орели, однако, отметив перемену в настроении Адалин, старшая поспешила уточнить: — Но?..

— Но они отплывают, когда колокол в храме Астеры трижды прозвонит к обедне, а служба обыкновенно начинается в полдень, то есть…

Три пары глаз уставились на ходики в зале.

— …Через полчаса!

— Постойте, а следующий рейс?

— Через месяц.

Изабел вскочила на ноги. Следом со стула спрыгнула Элиз.

Крепко держась за руки, девушки бежали по мостовой, радуясь, что к морю — это вниз, а не в горку, иначе ни за что бы им не успеть. В брошенном Адалин «Удачи!» было больше сочувствия, чем веры, но от попытки они ничего не теряли и потому решили рискнуть.

Во время сумасшедшего забега, чтобы не думать о лёгких, горящих в огне, Элли благодарила небо за то, что вещей у них мало — всего-то по холщовой сумке со сменным одеянием и бельём. Ну, может быть, ещё мелочи вроде гребней и заколок, но это, считай, ничего.

У лекарской дочки богатых нарядов в принципе не водилось. Так, несколько платьев приглушённых тонов. Эверу до внешнего вида его ребёнка дела не было. В предмете он не разбирался, женихов для неё не искал. Элиз же устраивал собственный гардероб, прежде всего тем, что идеально подходил для поиска трав и создания отваров, а к украшательству себя она была равнодушна и выпадала из беседы, едва кто-то начинал обсуждать столичные фасоны при ней.

Зато Изабел, которая обладала способностью копировать любые примеченные во Фростфорте платья, заменяя дорогие материалы доступными, а кроме того, во сто крат улучшать их вид, имела обширный выбор одежды и могла взять с собой лучшее. Однако такого желания у неё не возникло. Она без труда распродала наряды, а в дорожную сумку поместила только необходимое, отринув всё старое при вхождении в новую жизнь.

Приближаясь, ширилась лазурная полоса, взору постепенно открывались заполонённая дельцами набережная и корабль, мерно качающийся на волнах. Издалека судно напоминало детскую игрушку, настолько нереальными на фоне ясного полуденного неба казались блестящие от брызг борта, идеально стройные, строгие мачты.

Элли остановилась. Никогда раньше она не видала такого великолепия, чуда инженерной мысли, что позволяло человеку осваивать водную стихию, выходить за рамки возможностей собственного тела, отталкиваться от земли и плыть к ускользающему горизонту.

«Бом-м-м-м!» — прогремел колокол в храме Астеры.

Мощная вибрация от звона прокатилась по брусчатке, забралась по стопам выше и выбила дыхание из груди. В плечо Элиз стрельнуло болью — Изабел с небывалой силой дёрнула спутницу за кисть.

— Не спи, Элли, успеем — налюбуешься всласть! — прокричала она, ничуть не смущаясь своей резкости. — Я не хочу торчать в Насте целый месяц! Только представь, уже завтра мы будем подыскивать уютное жильё и любоваться трудом лучших фригонских мастеров!

Чем ближе девушки подходили к пристани, тем больше обнаруживали свидетельств того, что это не иллюзия, а самый настоящий торговый борт. По мосткам тянулась цепочка рабочих, гружённых тюками с зерном, кувшинами с маслами и вином, свёрнутыми в рулоны тканями. На палубе отдавались приказы, мелькали подтянутые мужские фигуры. Дело спорилось в умелых руках. По тому, что суета набирала обороты, становилось ясно, что корабль вот-вот отчалит. Тем временем бронзовый язык шарахнул по куполу колокола во второй раз.

— Подходите, поспешите! Каравелла капитана Строма на Кристальный отправляется через пять минут! Всего за пять золотых вы сможете совершить приятную прогулку по Акмару на остров мастеров!

Источником крика служил стоящий у сходней моряк. Статный мужчина лет сорока на вид был одет в свободные штаны из парусины, широкую льняную рубаху, простой чёрный камзол без рукавов и при этом не мёрз. В сапогах его, натёртых маслом до блеска, буквально отражался весь мир. Завидев взмыленную, всклокоченную пару девиц, направляющуюся, по всей видимости, прямиком к нему, он широко улыбнулся, от чего от уголков глаз к вискам разбежались лучики морщин, которые обосновались на его лице не в силу возраста, а от солёного ветра, поцелуев Ока и лёгкого, весёлого нрава.

Изабел честно пыталась выведать у него, не поздно ли подняться на борт, но из-за частого дыхания не могла выговорить ни слова, чем вызвала ещё одну добродушную усмешку моряка.

— Осмелюсь спросить, — зычным голосом осведомился он, — не вы ли те сёстры Орели, о которых писала Адалин?

— А вы… вы, стало быть, и есть к-к-капитан Стром?

Швея говорила с запинками, силясь взять под контроль непослушный из-за саднящего горла голос. Она достала из кармана платок и, еле слышно выдохнув «Извините!», провела им по лбу и шее. Мужчина проследил за её движением, и с лица его вмиг слетело шутливое выражение. Теперь дар речи потерял он и мог только молча смотреть на молодую женщину, не в силах отвести глаз. Зато к ней вернулась былая уверенность, и она повторила:

— Так вы капитан Стром?

— Он самый, госпожа, к вашим услугам.

— Кто тогда распоряжается наверху? — Изабел ткнула нежно-розовым, как лепесток, ноготком в грот-мачту, колющую небо.

— В данный момент первый помощник Лазар, и… можете звать меня Реми, госпожа.

— Я Изабел, а это моя младшая сестра Элиз, но друзья зовут нас Изи и Элли. Может быть, мы разрешим и вам обращаться к нам так, капитан. Так сколько с нас до Кристального?

— С вас я возьму в общей сложности пять золотых, если вы не против.

— Но я слышала, вы говорили, будто один билет стоит пять, а нас двое!

— Для других — возможно, но не для вас, Изи… и Элли, — он улыбнулся девушке, выглядывающей из-за плеча «сестры».

— Значит, мы друзья! — рассмеялась Изабел, развязывая шнурок на поясной сумочке.

— Вот только… — Стром остановил руку, что готовилась высыпать монеты в его ладонь. — Имеется ли у вас разрешение главы семьи на путешествие, готовы ли вы его предоставить?

Изи потупила взгляд, мягко разжала пальцы моряка, и он почувствовал на своей коже металл, нагретый теплом её руки.

— Мы сироты, Реми.

— Соболезную, — серьёзно произнёс он, а затем добавил, пропуская их к мосткам: — В таком случае добро пожаловать на «Адалин»! Эта красавица — каравелла-ректа, вооружённая как косыми, так и прямыми парусами, что даёт ей возможность двигаться против ветра. Так что мы боимся только полного штиля, госпожи.

— А фламийцев?

Изабел пропустила Элиз вперёд, сама же шла вполоборота, чтобы поддерживать разговор.

— Сейчас мы опасаемся их даже меньше, чем безветрия, а оно, как вы знаете, бывает в здешних местах крайне редко. Хм-м, я бы сказал — почти никогда!

— Но почему? Разве не правдив рассказ о мирных судах, что отклонились от курса и попали в поле зрения Лайт-Тауэра? Неужели врут, что они лежат на дне?

— К сожалению, те события не выдумка, и наша команда могла присоединиться к ним, если бы судьба не распорядилась иначе, задержав меня в Насте для помощи сестре. С тех пор моя лодка зовётся её именем. На удачу! — капитан усмехнулся, но, уловив беспокойство во взгляде Изабел, пояснил: — Вы слышали о недавней битве на Багровом поле? Ещё бы! Это самое крупное сражение за всю историю Амираби и самое кровопролитное, смею сказать. Несмотря на то, что победа осталась за Фламией, огневикам тоже нужно время, чтобы восполнить ресурсы. И поговаривают, будто в командовании у них размолвка, а хозяин Лайт-Тауэра — правая рука верховного мага. Наверняка сейчас они заняты решением проблем.

— Наверное, — пожала плечами девушка.

— Поверьте, вам не о чем волноваться. Мы так или иначе сумеем за себя постоять. У нас есть лёгкие орудия и маг льда на борту.

— Ледяной плывёт с нами? Правда?! — с нескрываемым благоговением воскликнула Изи.

Даже тихая Элли оживилась и заинтересованно заозиралась, стоило Строму упомянуть магию. Капитан обречённо вздохнул. Кому нужны обычные моряки, если рядом трюкач? Он нехотя сказал:

— Я вас познакомлю.

Ступни коснулись идеально отполированных досок. Матросы перерубили сдерживающие канаты. Натянулись, расправляясь, паруса. Многолюдная набережная начала отдаляться. А над городом, похожим на раскрытую раковину на морском берегу, пронеслось третье величественное «Бом!».

Реми окружил путешественниц заботой. Устройство «Адалин» было настолько продуманным и удобным, что управление ею не требовало от капитана непрерывного контроля, а обслуживание — большой численности и сверхусилий экипажа. Ему было нетрудно находить повод вновь и вновь оказываться подле Изабел. Когда его подозвал Лазар, помощник, из уст Изабел вырвались горькие слова:

— Красота — это проклятье, Элли!.. Ты спрашиваешь, почему? Так я скажу тебе! Вообрази яркий цветок. Что хотят сделать с ним? Правильно, сорвать и тем самым погубить. Женщины — из зависти, мужчины — из жажды обладать. А что растение, Элли? Что же оно? Росло бы себе дальше на воле, тянулось бы к небу, раскрывалось навстречу Оку, подставляло лепестки дождю. Но никого не волнует, чего желает роза. Себе она не принадлежит!

Элиз накрыла руку швеи своей. Она уже делала так в доме отца в Криоте, но теперь казалось, будто это было в прошлой жизни, а не всего-то неделю назад.

— Ах, если бы мой Леон был жив! Если бы только был жив!.. Милая Элли! — Изабел порывисто обняла Элиз, а когда отстранилась, та увидела росу на её ресницах. — Не передать, как же я рада, как благодарна, что ты поехала со мной!

Этот порыв, увы, не остался незамеченным.

— Что-то случилось? — в голосе хозяина судна слышалось неподдельное беспокойство.

Старшая из «сестёр» сморгнула пелену, прояснённым взглядом окинула лиловую высь, рваные на клочки облака, падающее в море Око, чьи отблески ложились на воду золотым кружевом, и развернулась к Строму. Её примеру последовала Элиз.

— Всё в порядке, капитан. Просто ветер такой студёный, что вышибает слёзы из глаз.

Рядом с Реми стоял человек, стройный, гибкий, словно молодое деревце. Кожа юноши была бледной, почти белой, волосы светлыми, с едва различимым медовым отливом, а самыми приметными на чистом, как первый снег, лице были льдисто-голубые глаза.

— Уважаемые госпожи, позвольте представить нашего сопровождающего. Сэр Гай Даен. Выпускник фростфортской Академии льда.

— Да брось, Реми, всего-то младший сын баронета. Так что просто Гай. Без «сэр».

Бархатный баритон обволакивал, убаюкивал, погружал в омут спокойствия, точно накрывал пуховым одеялом в зимний вечер. Улыбка чертила на щеках ямочки, те смягчали холодную красоту.

Элли впервые встретила мага. Она не умела так же непринуждённо, как Изабел, общаться с мужчинами. Гораздо комфортнее было бродить в полях в поисках трав или сидеть с отцом в заваленной склянками кухне. Она смотрела на молодого человека широко открытыми глазами. Пальцы по привычке крутили кулон.

Первой отмерла Изабел. Слегка склонила голову и коснулась середины лба, приветствуя нового знакомого.

— Рады повстречаться, господин Даен. Можете звать меня Изи, а это моя сестра Элли. Мы потеряли родителей и хотим попытать счастья на Кристальном. А вы… простите за нескромный вопрос, но если вы окончили Академию, почему вы не в армии? По слухам, после Багрового поля каждый маг на счету.

Поговаривали, будто фригонцы, избранные повелевать стихией, наружностью обязаны эльфам. Однако последние, если верить преданиям, перевелись на Амираби лет пятьсот назад, и никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть родство магов льда с древней расой. Чтобы подчеркнуть сходство, ледяные носили длинные волосы, и это было одной из тех особенностей, что отличали их от простых обывателей. Гай же был коротко стрижен, пряди, словно острые белые молнии, слетали к переносице, скулам, старались, но не могли закрыть яркие радужки. Вопрос о службе нисколько его не смутил.

— Верно, — сказал он, проведя рукой по стрелам волос, — недавно я получил ранение. Ожог высшей степени. Целители постарались на славу, даже шрамов не осталось! — лицо его померкло, будто туча закрыла Око. — Пока я валялся на больничной койке, случилось Багровое поле. С моего курса не выжил никто. Раненым дают время на отдых и восстановление. Я решил провести дни затишья с пользой, подработать на «Адалин». К тому же матушка, узнав куда направляется корабль, снабдила продолжительным списком покупок. У меня не было шансов остаться на берегу!

Гай усмехнулся. Милые впадинки снова нарушили строгость линий. Изабел слушала, приоткрыв рот. Элли не отрываясь следила за мимикой юноши, пока тот говорил. А капитану до зубовного скрежета надоело наблюдать вполне предсказуемую, но от того не менее досадную реакцию девушек на молодого мага. Он кончиками пальцев коснулся рукава с искусной вышивкой.

— Изи… дует действительно сильно. На судне две каюты — моя и Даена, — Стром покосился на ледяного. — Остальные спят вповалку на нижней или верхней палубе в зависимости от погоды. Мы решили уступить вам одну из комнат, чтобы вы могли отдохнуть, согреться и не ощущать неудобств, связанных с путешествием среди моряков.

Нечасто первая красавица Криота терялась, но теперь, возможно, впервые в жизни, не знала, что ответить, и только переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Ну же, дамы, не стесняйтесь! — подхватил маг. — Я всё равно дежурю ночью, а если устану, Стром уступит мне койку. Поверьте, здесь не о чем переживать.

— Если так… то благодарим вас, господа, — вскинув подбородок и расправив плечи, произнесла Изабел, а Элли слегка поклонилась, приложив подушечки пальцев ко лбу.

— Я провожу вас, — сказал Реми.

Гай кивнул на прощание и повернулся к Оку, половина которого уже скрылась под водой. Другая долька светила потемнела, налилась пурпурным сиянием и брызнула во все стороны осколками аметиста, окрашивая вату облаков и волны Акмара в насыщенный сливовый цвет.

Изабел сморил сон.

— Милая, пожалуй, присяду на минутку, ноги гудят, — проговорила швея, — посижу с закрытыми глазами и буду как новенькая.

Она прислонилась спиной к стенке. Дыхание замедлилось, стало глубже. Сползла плечом на подушку — щека коснулась наволочки, а ступни продолжали упираться в пол, словно их не пригласили на ложе.

Элли покачала головой и расшнуровала ботинки подруги. Ноги отправились к остальным частям тела почивать на тонкий матрас. Она накинула на них уголок грубого покрывала. Пусть побудут в тепле, пока можно. А ей хотелось на воздух. Вырваться в ночь, чтобы хоть одним глазком взглянуть на дорожку Астеры на тёмных подвижных гребнях.

На палубе было тихо. Не скрипели даже мачты на ветру. Куда же делись яростные порывы, что пару часов назад грозили сорвать паруса, теперь подтянутые к реям? Исчезли. Унеслись через Наст в Криот и другие города Фригона.

Море превратилось в гладкое зеркало. Девушка заглянула в него, и дыхание застряло в груди. Их корабль словно плыл по небу. Светящиеся точки были повсюду: под ногами, по бокам и над головой. Сияние Астеры придавало антрацитовому миру голубоватый оттенок. Абсолютно ровная, без единой щербинки, серебряная тропа пролегла от Вечерней звезды к «Аделин».

Стром говорил, будто в этих краях его не бывает. Но это определённо был он. Штиль. Мёртвая зыбь. Элиз медленно выдохнула. Без ветра выдох превратился в объёмное облако пара. А на звук обернулся чернильный силуэт.

— Элли, это вы? — голосом Гая Даена позвала тень. — Идите сюда.

По мере того, как девушка приближалась, смоляная фигура теряла таинственность. Сквозь тьму проступали детали, указывая на то, что это не призрак, а человек. Спина обтянута синим мундиром. Над жёстким воротником-стойкой — белая полоска кожи. Под лучами Астеры светлые волосы похожи на платиновый венец.

— Капитан решил переждать, — пояснил он, — конечно, можно было спустить шлюпки и использовать их как буксир, но это пустая трата ресурсов. Оно того не стоит. Скоро ветер вернётся, я разбужу Реми или Лазара, паруса поднимутся, и «Адалин» продолжит путь.

Гай повернул лицо к любительнице бродить по ночам. Днём его глаза казались драгоценным фригонским хрусталём, в полумраке напоминали гранит. Он пробежался взглядом по девичьему личику, спустился к тонкой шее, задержался у острых ключиц. Элиз нервно сглотнула. В её окружении не было столь привлекательных парней. Да и можно ли назвать мага льда таким простецким словом? Скорее уж, он молодой господин. По меньшей мере.

— Милый кулон.

Украшение! Вот что притянуло его взор! А она-то, дурёха, губу раскатала!..

Не замечая её смущения, Даен повёл рукой и воскликнул:

— Только посмотри, какая красота! Это похоже на сказку! Мир будто раскрасили всеми оттенками синего и присыпали алмазной пыльцой. Сейчас бы заморозить Акмар и прогуляться по сияющей дорожке к Вечерней звезде. Окажись я на Багровом поле, мог бы всего этого не увидеть. Как хорошо жить! — он оторвал взор от горизонта и глянул на Элли: — Не озябла? Нет? Ну и славно. Ледяные порой забывают, что другим бывает неуютно. Мы не мёрзнем. Вообще. Это всё наша магия. Вот, лови!

Небрежный взмах кистью — и к девушке метнулся небольшой светящийся сгусток. В полёте шарик постепенно менял очертания. Элли едва успела подставить ладонь, как её кожу обожгла холодом изящная бабочка с ажурными крыльями. Она была словно живая, но Элли знала, что это не так. Прозрачная капля стекла по запястью, предплечью, к сгибу локтя. Элиз вздрогнула.

Воздух вдруг стал менее влажным, мрак — менее густым. На крылышках волшебного насекомого засверкали алые искры. Внезапно сделалось жарко и светло, будто Око резко выпрыгнуло из-за черты и повисло прямо над судном.

Гай оттолкнул девушку к центру палубы. Удар был настолько неожиданным и сильным, что она пролетела несколько метров и врезалась затылком в основание мачты. Последним, что она увидела, перед тем как свет померк, был огромный огненный ком, пожирающий ледяной щит.

Жар сменился сырой стылостью. На Элли обрушился водопад. Откуда только взялся на корабле? В том, что она всё ещё находится на «Адалин», сомнений не возникало. Её нос был вжат в солёную лужу на дощатом полу. Элли закашляла, силясь выдавить из глотки воду. От каждого спазма мозг пронзала острая боль.

Неизвестная сила дёрнула её тело вверх. Нижние конечности не держали, и она рухнула на колени. Перед ней, широко расставив ноги, стоял рыжебородый гигант. Он изучал Элли жёлтыми глазами с хищным любопытством, так, как кот рассматривает мышь.

— Рори, что у тебя там?

Из-за массивных плеч фламийца Элли не видела того, кто задал вопрос. Она могла лицезреть только тлеющие на реях паруса. Им больше не суждено было развернуться.

— Баба, — отозвался силач.

— С жуткими гляделками? — почти весело поинтересовался голос.

— Не-е-е, синеглазый был только один. Остальные… — он сплюнул на пол, утёр тыльной стороной ладони презрительно искривлённый рот. — Серые крысы!

Остальные… Где же Изи? Капитан? Его помощник Лазар?

Гай?..

Он лежал неподалёку. Неподвижно, неестественно. Одна половина лица по-прежнему была идеальной, другая почернела, обуглилась. Маг был мёртв.

Реми Стром утверждал, что маловероятны две вещи. Штиль и фламийцы. О, как же он был неправ!