Зеленоватое марево воскрешающей техники, похожее на радиационное свечение над руинами Узушио, наконец погасло. Ливень, до того пытавшийся смыть с лица земли остатки Негато, начал стихать, превращаясь в мелкую гадкую морось.

Аналогия с островом Узумаки прям в тему, знаете ли. Та же безрадостная картина. Но с большими отличиями. Походу, вопли Исобу про воскрешение “всех” имели под собой основание. Куча мокрых досок и щебня неподалеку зашевелилась и оттуда показалось белоснежное костяное лезвие.

– Кими! – не сдержала я восклицания.

– Кими! Сынок! – резко вскочила на ноги Цунаде. ЖИВАЯ! Люби нас всех биджу, живая! Не трупная марионетка с потрескавшейся кожей, а самая натуральная внучка первого хокаге. Выглядит, правда, не очень. Одежда в клочья порвана, промокла до последней нитки, и как будто постарела лет на двадцать, приблизившись внешне к своему реальному возрасту. Но какое это вообще имеет значение, если наставница двигается, ругается и проявляет материнскую любовь?

На то, чтобы выдернуть приемного сына из-под руин здания и обнять у наставницы считанные секунды ушли. Она же его сейчас раздавит! Или грудью своей гигантской задушит! Чуть не потонула в волне ее светлых эмоций.

Я мысленно потянулась к татуировке-контракту, призывая Кацую и сразу парочку зубастых призывов.

– Кагемару, под этими завалами может быть много людей. Я очень прошу вас, волков, их разыскать. Нам нужно спасти всех. Кацую-сама, пацанчик Хьюга ведь жив и ведет наблюдение?

– Я жив, Узумаки-сан, – отозвался из улитки Неджи. – И готов указать на всех, кого вижу бьякуганом под завалами.

Ох, какая круговерть закрутилась. Спасательная операция масштабов всего города. И ей надо было кому-то рулить. Если какой-нибудь успешно воскрешенный бедолага вдруг задохнется под завалами – это будет дерьмово.

И вот среди эмоционального шторма, бури счастливого офигевания всех воскресших и всех, чьи близкие вернулись, я различила тот самый отклик, какой мне требовался. Фумито! Как всегда, спокойный и сосредоточенный. Он ощущался где-то в районе подвала несчастной раменной. Я молча бросилась туда и начала голыми руками разгребать завалы.

– Ох, какой приятный здесь запах. Пахнет мужчиной. Большим, сильным, настоящим самцом, – подошла похотливая кошатина. Села на камешек голым задом и принялась вылизывать себе руку с такой, истинно кошачьей, грацией. Камень, впрочем, от ее синего огня начал шипеть и плавиться.

– Да прикройся ты уже! – бросила ей запасной джонинский жилет. К разгребанию завалов присоединились мои… наши с притихшим Исобу, хвосты.

– Мррр… думаешь, так будет лучше?

Не было. Жилетка на голое тело скорее добавляла эротизма, чем что-то прятала. Вот он!

Такие родные эмоции мужа ощущались уже совсем рядом. Еще один отброшенный в сторону бетонный блок и я его обняла. Моего Фумито! Грязного, испачканного в собственной и чужой крови. Я, если сказать языком дурацких книжек Джи, вся растворилась в своем мужчине. Время остановилось. Важным было лишь то, что мы нашли друг друга. То, что меня обнимают его такие сильные и надежные руки.

– Я почти ничего не помню, – как бы извиняясь, начал мой самурай, – но есть смутное ощущение, что меня убили. Это было… неприятно.

– Дурак! Не смей меня так больше пугать! Позволишь себе умереть еще раз – и я сама тебя убью! – сопли, слёзы, в кои-то веки позволила себе быть обычной девчонкой, а не разрушительницей, джинчуурики и королевой.

Эйфория, секунды абсолютного счастья, вот мозг и начал генерировать всякую чушь. Вся отдавшись обнимашкам, я даже позволила безнаказанно подкрасться к себе со спины.

– Сенсей, хм, прикинь, а я, кажется, умер от взрыва! Это были потрясающие ощущения. Очень хочется повторить. Погибнуть на пике искусства!

– Я не буду тебя взрывать. И не проси, – проворчала Тару.

– Ну пожалуйста! Совсем немножко! Очень маленький взрывчик! – это парень уже юродствует в своей манере. Он не самоубийца.

– Привет, мальчик. А хочешь погладить меня по, мрр, шерстке? – Мататаби потерлась о побагровевшего от смущения Дейдару голым плечиком.

– Пошли! У нас куча дел! – Хотару потянула своего парня в сторону за руку от этих голых синих сисек.

– Какие невежливые младшие, – заключила ее лазурная голозадость.

– Но Оками-сенсей наверняка нужна наша помощь… – вяло протестовал парень, старательно не глядя на кошачьи груди. Выдала им обоим по Кацую, чтобы не пропадали, и отпустила. Предстояло найти еще кучу народа. Но могу я позволить себе одну-единственную минутку передышки? Побыть обычной до одури счастливой девахой, а не суровой, легендарной треххвостой?

– ОКАМИ! – всё очарование момента разрушил один вредный черепах. – Ты упускаешь нечто важное. Глаза Мудреца. Высшие додзюцу нетленны!

Что?

– Ты про полосатые глазки Пейна? – догадалась я. – Они что, пригодны к трансплантации?

– ДА! – ответствовал Исобу. – Не упусти их, не оставь злым людям.

Представила, как к биджевой телепортации ублюдка Тоби прибавляется полный комплект умений шести путей. Это же… воплощенный ночной кошмар, буду честна с собой.

– Мне нужно увидеться с Конан, – выдохнула я, отраняясь от Фумито. – Наставница, у меня для тебя есть работа по медицинскому профилю. Это офигеть как важно, знаешь ли! Найди меня у маяка, на улице.

Пожалуй, остатков ирьенинских навыков мне хватило бы, чтобы аккуратно вырезать риннеганы и не испортить их, но учитывая, какая больше чем биджева мощь на кону стоит, доверить работу стоит лучшему специалисту из имеющихся. Ведь Пейн… он нас всех попросту размазал. Реально, как бог против насекомых. Старый скряга Какузу предупреждал, что садист из иной лиги, а я не очень ему поверила. Но вот к гендзюцу Пейн-сама, получается, уязвим? Надо найти Чико! И Итачи! Где они там с Кисаме прохлаждаются?

Чит-тян попалась мне на глаза, к слову, быстро.

– Хоть на полградуса голову в её сторону повернешь – и ты труп! – выговаривала Учиха Наоми.

– Эй, сестренка, как там твои малые? – окликнула её я. Мне было по пути.

– Сэйджи, придурок, ноет, что его вытащили с поля боя и донесли живым до госпиталя. Рейген-то воскрес целёхонький, – хохотнула Учиха, – говорит, что это Наоми виноват.

– И в этом тоже Наоми! – пожаловался кумонин, показывая всем своим видом, как он расстроен. – А на эту кошку – на нее все смотрят! Она ведь горит!

– Хочешь сказать, она горячая штучка, да? – вызверилась Чико.

Между прочим, никакого особого влечения со стороны горца к Мататаби я не ощущаю. Оставила их мирную семейную ссору и прямым курсом двинулась туда, где среди общей атмосферы счастья чувствовались одиночество и отчаяние. К синевласой мадам, окруженной замершими ходячими трупами. Мне нужно уговорить ее по-доброму отдать риннеганы. Ну, то есть отобрать их силой не такая и проблема для меня. Но лучше бы по-мирному порешать.

– Конан, – обратилась я, – мне жаль его… Нагато. Он оказался намного лучше, чем я про него думала. Но пойми, подруга, вы, то есть Аме, в полной биджевой заднице.

Королевы не извиняются, но жалость вполне допустима.

Ох, как ей дерьмово в эти мгновения. Вот примерно так же, как было мне, когда я узнала, что её приятель убил моего Фумито. Наверное, только из-за внутренней пустоты еще никуда с телом и марионетками и не срулила.

– Что? О чем ты говоришь? – что-то живое промелькнуло в выражении ее глаз. Не полностью эта, не такая плохая по сути девчонка, выгорела изнутри. Сохранилось еще что-то, что ей дорого. Один её якорь… обнаглею и скажу, что я. Иначе зачем было за меня вписываться? Второй, очевидно, её деревня, Амегакуре.

– О том, что без пугала по имени Пейн вас отлюбят в тот же день, как про отсутствие Бога на его божественном троне узнают ваши соседи. Коноха, Ива, Суна… ставлю на Скрытый Камень. Старому налюбщику Ооноки палец в рот не клади – заглотит целиком. Да и Джи… он добрый мужик, но не идиот. Еще и старейшины на мозги будут ему капать “захвати да захвати”. Суна… ну, там пока ни фига не ясно после гибели Расы. Но мало ли какие радикалы к власти придут.

– Я тебя поняла, Узумаки Оками. В голос бумажной леди вернулись стальные нотки правой руки божества, что тянула на себе всё управление скрытой деревней. Вот такой она мне больше нравится, чем рыдающая размазня. Что ты предлагаешь?

– Вам нужен Пейн, – коротко обозначила я и кивнула в сторону замершего в неловкой позе пути Бога. Яхико, так звали этого парня при жизни? – Всё очевидно, мы с тобой это уже проходили и я сносно справлялась. Вот только нити чакры меня больше не слушаются. Сасори, наверное, справится. Но готова ли ты вручить власть в руки этому социопату?

– Кто? – определенно, деловая Конан мне по душе. Никакой рефлексии и заламывания рук. Замуж бы ее только пристроить. Может… ни одной идеи! А если Хатаке Какаши? Ну а что? У них темперамент схож. Конан, правда, старше его, но разве такая громадная это проблема?

– Мои ученики. Дей и Тару. Хорошие ребята, сильные и с совестью. Они очень неплохо, как марионеточники, продвинулись и с чакраприемниками уже работали. Кацую, позови, будь добра, моих учеников.

– И ты так просто рискнешь ими? Отпустишь в Аме?

– Да, – скрепя сердце признала я, – потому что это, биджу, важно! Мне нравится ваша деревня и я не хочу, чтобы ее вырезали. Вообще, я предлагаю полноценный военно-экономический союз, чтобы Страна Водоворота стала эксклюзивным нанимателем Акацуки, еще с Нагато хотела о нем перетереть, но… походу, опоздала с этим. В идеале, я разрулю с великими деревнями и вы прекратите считаться преступниками. Но без гарантий. Биджево сложный политический момент.

– Я предварительно согласна принять свою помощь. И обсудить условия союза, – загнана в угол, но не сломлена. Вот реально хороший лидер. Лучше, чем был Нагато, который только пафосно вещал о мире через боль, но кроме того, ничего, по большому счету, не делал.

– Есть вопрос, который надо решить сразу – риннеганы, – начала я с самого неоднозначного.

– Нет! Не отдам! Это глаза Нагато, его наследие! – воскликнула Конан. В эмоциях решимость идти до конца.

– Это мишени. За которыми будут охотиться все. Великие деревни, малые, Тоби, каждый из нукенинов в составе Акацуки. Если узнают, что куш им по силам. По большому счету, я вижу только два варианта – оставить глаза себе и спрятать. Или, еще лучше, оставить у меня и спрятать. Можешь сама попробовать. Но сил-то хватит? А у нас есть суперзащищенное хранилище на Узушио…

В голову полезли откровенно дурные мысли о том, как стоит распорядиться читерскими глазами. Оставить себе и стать реальной богиней? Несколько стрёмно, не свихнусь ли на почве боли и силы. Поделить с Фумито, типа парные аксессуары супругов? Как в этом случае способности поделятся? Каждому по три? Тупо ослабнут. Никакой ясности.

Наставнице вживить? Додзюцу жрут дофигища чакры, а у нее в бьякуго как раз огромные запасы. Чико – тоже хороший кандидат. Её шаринганы постепенно изнашиваются, уже читает только в очках. Бьякуго есть, то есть чакрой обеспечена. Проблема разве что в том, что моя дурында-подруга такая упертая и повернутая на мести. Она с этими волшебными глазами попрется прямиком к Орочимару – ему они и достанутся.

Еще вариант – Итачи! Спокойный и уравновешенный парень. Но не зная всех его мотивов и перспектив на верность Шинигакуре, вручать ему супероружие тупо. Опять же, по запасам чакры он не тянет.

А если и вовсе полосатые глазные яблоки продать? Ну а что? Их цена – десятки миллиардов рье. Хватит на восстановление всего, что Нагато порушил, и еще про запас останется. Да мы всем населением Страны Водоворота сможем позволить себе переехать в Страну Горячих Источников и лет пятьдесят кутить в казино. Точь-в-точь прежний план наставницы Цунаде на то, как ей потратить клановое наследство, знаете ли.

Любая великая страна в кредиты влезет, но купит. Или попытается нас всех вырезать и отобрать, пока глаза мудреца не освоили. И тут даже хорошие отношения с хокаге не исключают плохого хода событий. Есть же стрёмный Шимура-сан.

С Орочимару у нас уже пошла потихоньку торговля органами, но сразу нет. Не такую крутую штуку. Выходит, лучший вариант – оставить у себя, в печати на теле, прямо под сердцем. И изучать на предмет, как их имплантировать без риска свихнуться. Например… в марионетку. В Окамимару. Но первоначально нужно восстановить контроль над нитями чакры. За год справлюсь, оценивая на пальцах.

Подошли Дей и Тару. Представила их.

– Знакомьтесь, мои ученики Дейдара и Хотару. А это Конан, лидер Страны Дождя, – от выбранной мной характеристики синевласка поежилась, настолько ей она показалась неуютной. – Ребята, вы наши лучшие марионеточники и потому у меня к вам предложение…

Выложила ученикам всё как есть, в выражениях не стесняясь.

– Круто! Я стану, хм, богом! – воскликнул Дей с прямо-таки детским энтузиазмом. – Мне реально будут молиться? А можно я буду взрывать вероотступников?

– Ай! Богохульство! – Тару отвесила ему подзатыльник.

– Уймись! Конан-сан только сегодня потеряла близкого ей человека. Ей не до твоих шуточек, – сурово выговорила парню Хотару. Сразу ясно, кто у них в семье главный.

– Я что, не могу шутить над своим собственным убийцей!? Ладно… Конан-сан, примите мои извинения и сожаления. Черный юмор – это защитная реакция организма на стресс. Так Оками-сенсей говорит, а она в людях разбирается.

Совершенно искренние слова, знаете ли. Всё-таки он хороший парень, несмотря на странное хобби всё взрывать.

– Ты можешь шутить, Дейдара-кун, – от взгляда синевласки, казалось, есть риск получить криоожог. – Но не над Пейном-самой. Оками, тебе придется дать ученику уроки того, как быть Пейном.

– А еще выходит, нас двоих приняли в Акацуки? А дома мы типа нукенинами считаемся. И мне полагается черный плащ с красными облаками? Всегда такому завидовал, когда у наставницы видел. У вас очень продуманная униформа. В этих широких рукавах столько взрывной глины поместится…

– Предварительно познакомились. А сейчас… вы оба, идите помогать искать и доставать людей из-под завалов.

– Да, сенсей! – синхронно поклонились оба.

– Я тоже помогу… исправить, что смогу, – вдруг вызвалась моя уже почти подруга. Союзница так точно. Подтверждая идею о вместимости рукавов, из-под плаща у нее вылетели десятки бумажных птичек.

Я же аккуратно, как нечто хрупкое и ценное, взяла тело Нагато на руки и понесла к маяку – едва ли не самому целому зданию в Негато. Биджу… мост жалко. Может быть, Гаара и я сможем ему замену из песка и кораллов соорудить? Неплохо ведь у пацанчика со строительством получалось.

Новости пришли, когда Цунаде уже заканчивала с изъятием риннеганов.

– Сенсей, Кацую Фуоки молчала, сколько бы я ни попросил ее ответить, а потому я решился спуститься в бункер самостоятельно, – передала мне королева слизней голосом Кими. Недобрые предчувствия обожгли меня изнутри.

– Тоби-Мадара? – спросила я мертвым голосом. – Если хоть волос с головы сестренки… с головы любого Узумаки… с головы наших генинов упал – ублюдку не жить.

– Да, сенсей, – говорил Кимимаро четко, как подчиненный, докладывающий командиру, а не убитый горем сводный брат и одновременно жених. – Члены Акацуки переместились прямо в бункер, ограничив нашу связь барьерными фуин. Они атаковали и похитили Гаару-куна, а также… Харуно Сакуру?

Эээ… нафига? Хорошо, что не спросила этого вслух. Девочка, конечно, симпатяжка, но это ни разу не повод ее воровать. Она же, ну… обычная. Даже горцам из Кумо требуется аргументация получше перед тем, как стырить себе невесту. Вспомнилась древняя версия, придуманная мной в шутку. Что, если она тайная Сенджу? Ну вот реально одно лицо с наставницей, особенно если мысленно ромбик бьякуго на лбу пририсовать. Это бы в некотором роде всё объяснило.