Интерлюдия. Харуно Сакура, генин Конохагакуре

Казалось бы, секретный бункер клана Узумаки должен быть интересным местом. А на деле – бесконечные пыльные стеллажи со всяким хламом непонятного назначения. Но неужели несколько генинов не найдут, чем развлечься?

– Короче, я думаю, тебе прям пойдет, подруга! – высказалась Фуоки. – А не понравится – там всего одну черточку стереть, чтобы отменить. Давай попробуем.

Сакура хотела сказать вежливое “может, попозже”, но вспомнила обещание, которое давала сама себе, когда вообще напросилась на эту “миссию”. “Быть решительней”. Это ведь как раз то самое! Шаннаро! Она это сделает!

– Ладно. Но если я скажу вернуть всё, как было – ты без споров согласишься.

– Вообще красотка! А сейчас станешь еще красивей. Садись на стул, расслабься и получай удовольствие!

– Это что, цитата из книги Джирайи? – хихикнула рядом Тен-Тен. Вот уж кто точно пришелся на Узушио ко двору. Сокомандница Неджи и Ли хвостиком ходила за Миурой-саном и Узумаки Фумито-саном, желая увидеть как можно больше самурайских техник. Оружейная маньячка!

– Не знаю таких книжек. Мне их читать еще рано. Я девочка правильная. Взрослых книг не читаю, плохими словами не ругаюсь… вот же мудоёбина!

– Ай! Больно! – Сакуре в шею как раскаленный гвоздь вбили.

– Прости-прости-прости! – очень искренне начала извиняться Фуоки. – Это всё отвлекающие факторы. Давай я тебе извинительный подгон сделаю! Только дай закончить.

– Чего? Что означает это слово? – на самом деле не поняла Сакура.

– Подарок! Чтобы ты стала еще красивее и впечатлила своих принцев! Тебе, кстати, какой больше нравится – принц умирающего клана Учиха с офигенскими читерскими глазами, но весь такой колючий и холодный, или принц Гаара, наверняка будущий казекаге?

– А как же Ли? – снова влезла Каоки. – Он симпатичный. И сильный.

– Не трожьте Ли! Не впутывайте его в ваши любовные треугольники! – потребовала Тен-Тен.

– Да он тебе нравится! – шепотом воскликнула Фуоки. – А чего тогда не встречаетесь? Хочешь, я вас сведу? У меня в этом деле опыт! Я сестренку Оками и братика Фумито пожениться заставила! Сакура, не дергайся, а то криво получится.

– Ли – хороший парень. Но моя единственная любовь – Саске-кун! – отрезала Сакура, послушно замерев. Она успела мимолетно бросить взгляд на выход из комнаты отдыха, примыкающей к общему помещения склада-бункера Узумаки. Всех мальчишек они оставили там под предлогом “нам надо припудрить носики”.

В голову же закралось предательское “а так ли Саске хорош? Гаара ничуть не ху…” Но додумать эту мысль Сакура не успела, так как Фуоки снова сделала ей больно. Да как больно! Если в прошлый раз был короткий укол, то в этот раз садистка ее как раскаленным клеймом прижгла.

– Да что ты творишь! – в сердцах воскликнула Сакура. – От этой боли с ума сойти можно!

– Сестренка Оками говорит, что боль – это сигнал, – назидательно сказала Карин, – но вообще тут больно быть не должно. Это же обычная окраска волос. Братик Фумито таких татушек полно набил.

– Прости! – виновато склонилась начинающая татуировщица. – Хочешь, мою шоколадку отдам?! Чакра биджу, походу, попала. Мне-то не страшно, а тебя вон как обожгло.

Большая увесистая плитка шоколада легла перед Сакурой на столик с инструментами. Очень большая! Можно разломить и поделиться с Саске-куном. И с Гаарой, наверное. И… нет, у Ли сердечный приступ произойдет, если она что-то ему подарит. Он и в самом деле хороший, но очень уж гиперактивный. Весь в наставника.

– Ну чё, скажите, красотка, девчат?! Готово!

– Ого! Как необычно! – чуть ли не хором подтвердили девочки. Фуоки вложила в руки Сакуры зеркальце, извлеченное из печати. В подозрительно бронзовые руки, как будто она не один месяц на острове прожила и каждый день при том загорала.

Из зазеркалья на нее смотрела незнакомая девушка с алыми волосами Узумаки, максимальным загаром и её, Сакуры, зелёными глазами. Шаннаро! И правда красиво, хоть и непривычно.

– Мы же только на волосы договаривались! – возмутилась Харуно. – Не на загар.

– Зато теперь ты – вылитая я! Прям еще одна моя сестренка Узумаки Сакура! – рассмеялась Фуоки. – Глаза только зеленые, но они тебе к лицу. Как думаешь, может быть, мне стоит себе такие сделать? Я с этими хенге-татуировками уже навострилась.

– Ага. Навострилась, – Сакура потерла шею сзади, там, где ей сделали фуин-наколку. Чистым безумием было на нее соглашаться. И ладно бы за дело взялся настоящий мастер, такой, как Узумаки Фумито-сама. Новое прозвище звучало странно – “Узумаки Сакура”. Как будто бы она лишилась разума и вышла замуж за Наруто. Он, надо признать, не так уж и плох… добрый, верный и смелый. Но у Наруто та же проблема, что и у Ли – он навязчивый. Настоящий мужчина должен знать себе цену. Вот как Саске-кун… или Гаара-кун.

– А теперь подгон! – из очередной какой уже по счету печати появились свертки. Сакура почувствовала, что завидует. Она бы тоже хотела вот так иметь всё необходимое под рукой в абсолютно любой момент. – Ты не подумай, подруга, это не мой старый шмот, это мне мама из Конохи привезла. Тебе прям очень пойдёт. Хочешь впечатлить своих принцев – надевай!

“Я обещала себе быть решительной!” – мысленно повторила Сакура и начала переодеваться. Короткий топик, оставляющий открытым живот. И такая же ультра-мини-юбочка. Как хорошо, что к юбке прилагаются шортики. Иначе Сакура бы совсем застеснялась ее надеть. Всё в стиле Фуоки. Может быть, она и права. Кимимаро-сан, жених несносной джинчуурики, очень серьезный и представительный юноша, такой же, как Саске-кун… и как Гаара-кун. И они уже, считай, помолвлены. Может быть, и на Саске сработает. Она-то на нем женские хитрости почти и не применяла. Мама, стоило с ней посоветоваться, только орать и начинала. А ее единственная подруга из Конохи, Ино, сама на Учиху глаз положила. Тут другое дело! Для неугомонной Фуоки, казалось, вообще нет запретных тем. Забавно, что в Ли или Наруто та же гиперактивность ее бесит, а в подруге воспринимается, как должно.

– Кайф, сестренка! Ты тут теперь самая красотка. Точь-в-точь, как я!

И правда. Осмотр в зеркале показал, что девушек сейчас за сестер легко принять можно было бы. Из отличий, как было подмечено, только цвет глаз. Они у Сакуры зеленые… как у Гаары-куна. Это значит, что и дети у них будут… Сакура почувствовала, как кровь к щекам приливает от этих мыслей.

– Ага, вижу, что сама себе понравилась. Пойдем, покажемся мальчишкам! – потянула ее за руку на выход из “салона красоты” Фуоки. – Ребят, зацените наши старания! Всё, чтобы ваш взор порадовать!

– Сакура-сан! – первым заметил ее Ли. Он замер, в следующую секунду его глаза стали такими большими, что девушка испугалась, не лопнут ли они от восторга. – Ваши волосы… они пылают, как рассвет моей юности!

– Спасибо, – Ли очень искренний. Был таким с момента их знакомства. Но Сакура рядом с ним чувствовала себя виноватой за то, что не может и не хочет ответить ему взаимностью.

– Это великолепно! – продолжил Ли, подходя ближе. – Я пробегу вокруг Шинигакуре сто раз на одной руке, читая стихи, воспевающие вашу красоту!

– Не надо, – поспешно сказала Сакура. – Не надо сто раз. И на одной руке тоже не надо.

Он застыл, словно ушибленный в голову.

– Сакура-сан… вы переживаете за то, не будут ли нагрузки чрезмерными? – предположил он. – Спасибо за вашу заботу! Я недостоин ее!

– Красные волосы не сделают тебя сильнее, – ледяным тоном сказал Саске-кун, прислонившийся неподалеку к бетонной стене бункера и изучающий трещины в полу. Даже не улыбнулся ей! Это прямо возмутило.

– Мудила! – прошептала Фуоки. – Для него же старались! – в кои-то веки у Сакуры не было желания защищать свою любовь.

— Красный тебе идет. Он... живой… как кровь. И Ли прав. Ты выглядишь хорошо, – негромко сказал Гаара-кун, медитирующий неподалеку на возвышающейся на метр над полом песчаной платформе. Его комплимент вышел неловким, даже немножко жутким. Но искренним.

– Эй! Вы, мелкие уёбки! А ну подошли сюда и собрали меня! – потребовал неприятный мужской голос из той части бункера, куда никто из генинов обычно не ходил.

Этого человека, разорванного на части взрывом, но неведомым образом все еще живого, ей показывали, как достопримечательность хранилища Узумаки. Нукенин S-ранга Хидан. Бессмертный джашинит. Наоки и Суйгецу, демонстрируя части тела, разложенные по полочкам, подмечали, что он полностью сейчас безобиден, если только не соединять его.

– Учиха! Я знаю, что ты там! Собери меня и я помогу отомстить!

Саске даже не шевельнулся.

– Одна капля крови твоего братца – и он труп, если пойдёшь путём Джашина-самы! Это путь силы! – он захлебывался собственной проповедью. – Давай, мелкий! Ты же хочешь стать сильнее! По тебе же видно, что ты ебанулся на теме силы! Сейчас добрый дядя Хидан тебя научит…

– Не нужно шуметь, если не желаешь утонуть в песке, – ровным тоном сказал нукенину Гаара-кун. И тот заткнулся! Вот как надо было! Он такой молодец, всегда спокойный, уверенный в своих силах.

– Ребят, ну скажите, что Сакура – красотка! – поторопила остальных несносная Фуоки.

– На Узумаки похожа, – сказал Наоки. – Как будто еще одна моя сестра. Это комплимент, если что.

– Ты милашка, Сакура-тян! – подмигнул ей киринин Суйгецу. – Но всех милей Узумаки Каоки, извини.

– Эй, а ты, Мудрила, что, ничего не скажешь? – сурово нахмурилась Фуоки, глядя на еще одного обитателя бункера.

– Я воздержусь от высказывания, как всего лишь наблюдатель, – безэмоционально сказал мальчик-марионетка.

– Не-не-не, погодь! Ты ведь о себе в мужском роде говоришь. Значит, ты парень. А раз так, тебе должны нравиться девушки. Чё, Сакура тебе не нравится? А я? Какие вообще тогда тебе нравятся? Колись! Ну пожалуйста. Ответишь – и я перестану сегодня приставать. Честно-честно!

– Тихие и спокойные, с ясным взором, способным видеть суть, – все же поддался Мудрец. Фуоки, такое впечатление, скалу хокаге разговорила бы. – Вы слишком шумные. В ваших душах – хаос. Мне импонирует чистота.

Какие-то ассоциации с ответом парня-мудреца у нее возникли. Сакура даже помассировала виски, пытаясь догадаться, кого он мог бы иметь в виду. Хьюга Хината! Вот же! Желание Фуоки всех сосватать заразно! Это через ее чакру, влитую в татуировку, передается? Или через одежду? Но уже так и хочется представить одноклассницу под руку с “Мудрецом с Луны”.

– Ого, сколько тут народу! Какузу-семпай, смотри, тут целый детский сад! Тоби хочет поиграть с детишками! И не пытайтесь звать на помощь! Ваши гадкие-гадкие слизняки и вообще призывы не сработают! Тоби умный! Тоби позаботился! – раздалось вдруг от входа в секретное хранилище. Тоненький такой голосок, но неправильный, как если бы взрослый мужчина начал подражать ребенку. Не такое и секретное, по всей видимости. Сквозь бесконечные стеллажи получилось рассмотреть несколько фигур в черно-красных плащах.

– Какузу! Старый ты скряга! Я тут! – заорал во весь голос Хидан. – собери меня! Я заплачу! Отдам все свои деньги! И пореши этих мелких мразей! Нет, я сам принесу их в жертву Джашину-саме!

– Откуда у тебя деньги? – хохотнул Суйгецу, но то был единственный смешок.

Со своей точки Сакура рассмотрела яркое оранжевое пятно, закрывающее лицо нукенина, рядом с ним высокая женщина. И третий… низкорослый, замотанный в бинты человек с неестественно бледной кожей. Весь такой неприятный, как заразный больной. Четвертый – очень широкоплечий мужчина, такой же крупный, как Фумито-сама или самурай Миура.

– Хвостатые зверушки, где же вы? Тоби хочет поиграть и с вами! – это придуривался мужчина в оранжевой маске.

– Меньше слов, – прохрипел забинтованный карлик. Его плащ взметнулся, и из рукавов вырвались густые клубы фиолетового дыма. – Спать.

Газ распространялся с пугающей скоростью, заполняя пространство бункера быстрее, чем вода заливает трюм пробитого корабля. Откуда вообще у нее такая морская ассоциация вылезла?

– Задержите дыхание! – крикнул Наоки, закрывая лицо локтем.

Сакура попыталась вдохнуть, но сладковатый приторный запах уже коснулся ноздрей. Голова мгновенно стала тяжелой, мысли поплыли, как в тумане. Мир вокруг начал терять четкость. Она попыталась сложить печать концентрации, чтобы развеять наваждение, но пальцы стали ватными.

– Сакура-сан! – зеленый вихрь возник перед ней. Ли, несмотря на то, что сам покачнулся от действия газа, встал в защитную стойку, заслоняя её собой. – Я не позволю им коснуться вас! Сила Юности защитит… кха-кха!

Рядом выросла стена из песка. Гаара, ни на секунду не теряя самообладания, принялся оттеснять ядовитый туман песком к стенам подземелья.

– Не вдыхайте газ, – коротко бросил он, его глаза были устремлены на врагов.

Серия огненных шаров ударила в неё, а затем Саске выхватил меч, подарок Фумито-сана и перешел в атаку, круша всё на своем пути.

Женщина вынуждена была уйти в глухую оборону, создав перед собой кристальную стену. Саске воспользовался этим, чтобы метнуть кунай в забинтованного, заставив того прекратить распыление газа и отскочить.

“Саске-кун… он такой сильный”, – пронеслось в голове Сакуры. Сердце предательски екнуло. Сейчас он развернется, увидит, что она в опасности, и…

Но Саске не оглянулся. Он даже не посмотрел в сторону, где кашляли его товарищи. Его взгляд был прикован только к врагам. В его глазах читался не героизм, а холодный расчет и жажда проверить свою силу на достойном противнике.

Широкоплечий громила распахнул плащ. Под одеждой у него были сотни черных нитей, похожих на щупальца, начавших тянуться во все стороны и хватать людей.

Ли, шатаясь, пытался ударить одно такое щупальце, чтобы не подпустить к товарищам. Гаара тратил чакру, удерживая песок вокруг них троих.

А Саске… Саске просто сражался. Для себя.

– Высокомерный мудила… – прошептала Сакура одними губами, чувствуя, как внутри что-то надломилось. Слово, которое так часто употребляла Фуоки, подошло идеально.

– Эй, Какузу! Джинчуурики семихвостого тут! – заорал вдруг Хидан совсем рядом с ними. Его голова подпрыгивала от возбуждения. – Вон та загорелая сучка с красными волосами! Это она! Хватай тварь, пока не улетела! И меня не забудь!

Сакура похолодела. Она перевела взгляд на свои руки – бронзовые от ложного загара, созданного Фуоки. Локон алых волос упал на глаза. Татуировка на шее, в которую дочь Цунаде влила чакру своего биджу, сейчас предательски пульсировала.

– Вижу, – пророкотал Какузу.

Его рука буквально выстрелила вперед. Черные нити, словно живые змеи, пробили песчаную защиту Гаары, которая ослабла из-за того, что джинчуурики Однохвостого пришлось отвлечься на атаку придурка Тоби.

– Нет! — крикнул Ли, бросаясь наперерез, но удар кристального клинка высокой женщины отбросил его в сторону, пригвоздив к стене за одежду.

Нити обвились вокруг талии Сакуры. Жесткие, врезающиеся в кожу, они рывком выдернули её из безопасной зоны.

– Саске! – крикнула она, не в силах сдержаться.

Учиха был ближе всех. Он мог бы перехватить нити. Мог бы ударить Какузу. Но он лишь скосил глаза, оценил ситуацию и… отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть под следующую волну тумана забинтованного.

Сакура почувствовала, как её тело взмывает в воздух. Сознание окончательно мутилось от газа.

– У нас семихвостая! — констатировал Какузу, подтягивая её к себе. – Тоби, бери мальчишку!

– Тоби уже взял! – радостно отозвался человек в маске своим противным тоненьким голоском.

Сакура с трудом повернула голову и увидела, как мужчина в маске держит за горло бесчувственного Гаару, затягивая его в воронку перехода, как в водоворот.

– Отличный улов! Мне хорошо заплатят за биджу! – Какузу перехватил Сакуру поудобнее, зажимая рот пучком нитей и не позволяя ей крикнуть, что произошла ошибка, взяли не ту девушку.

– А я?! Ты, древнее уёбище! – оторванная голова джашинита так и осталась невостребованной.

– Ты мусор, что ни стоит ни рье, Хидан!

Последним, что увидела Сакура перед тем, как тьма поглотила её, была равнодушная спина Саске.

“Я идиотка, что бегала за ним”, – успела подумать Сакура, прежде чем мир исчез.