Закончив сеанс связи с домом, я грязно выругалась. Настолько за гранью приличий, что её синюшное высочество посмотрела с очевидной укоризной. Или величество? Да пофиг!

– Не к лицу царственной особе марать язык о низкую речь. Мы, создания благородной крови, должны использовать высокий стиль, – наставила меня Мататаби.

Ага, прямо бегу и падаю высоким слогом изъясняться. А у нее и крови-то нет, знаете ли! Никакой, ни обычной ни благородной.

– Да любила я твою изящную словесность! – сплюнула я так, как мы делали в северо-западных кварталах. Хорошее было времечко. Всех проблем – найти что пожрать, а не вот эта вот вся байда с богом нукенинов и его ублюдочными апостолами.

– Вежливость – достоинство аристократа.

– Да любила я твоё достоинство! Мне нужно не оно, а скорость! Как пролететь за драный час расстояние, на которое нужно восемь часов?! А?!

– Надо лететь в восемь раз быстрее, – поделилась тайными знаниями типа древняя и мудрая сущность.

Мне захотелось зарычать и загрызть этого недотигра!

Время сквозь пальцы утекало. Наши там вовсю суетились, эвакуируя гражданских и распределяя роли при обороне. Вкрай разумно поступили, задвигая генинов в самую задницу. Я пару раз вставляла своё типа ценное мнение, но прекратила. Цунаде и Шизуне лучше знают.

Хотелось бросить кошачью задаваку, раскрыть крыло и… и всё равно не успеть. Дельтаплан чересчур медленный. И кошку бросать не стоит. Она же оружие. Причем потенциально мощное, пригодится в махаче с нукенинами.

В принципе, просматривались упоротые варианты того, как мне ускориться, исходя из понимания физики. Горящая кошатина – это же прямо ходячая турбина для плазменного реактивного двигателя. Мы с Исобу могли бы создать для него корпус из кораллов. А дальше Мататаби генерирует бесконечную плазму, я как-то уменьшаю трение о воздух, как при шуншине, и верхом на огненном двухвостом реактивном снаряде долетаю до места предельно быстро. И даже не вижу принципиальных причин, почему такое не должно сработать. Кроме одной – время. Такие сложные энергетические приемы создаются и нарабатываются неделями, месяцами, годами… может, и десятилетиями. Это же всё равно, что ракету для полета на Луну построить. Казалось бы, простейший принцип – сжигай топливо и используй получившийся импульс для полета. Но сколько там сопутствующих инженерных проблем – я даже представить не могу. Потому что тупая! Чё скрывать очевидное?

На месте мы не стояли, обменивались репликами на бегу… и тут я поняла, что так-то кошатина права. Я ведь уже превращалась в сносящий всё на своем пути метеор, когда не позволила препарировать Фуоки. Надо всего-то обратиться к силе биджу. Нужен так-то не рывок на несколько сотен метров, а длинный стайерский забег, но кто сказал, что я этого не могу? А если…

– Оками-семпай! Стойте! – на тракт, каким мы перемещались с севера на юг, вышли две фигуры в одинаковых плащах. Хрупкого сложения парень и здоровенный широкоплечий амбал. Света, исходящего от горящей нудистки, хватило, чтобы узнать Итачи и Хошигаки Кисаме.

– Не останавливай меня! – притормозить всё же пришлось, но даже минутная задержка казалась мне сейчас катастрофой.

– Вам всё равно не обогнать Тоби, – сообщил очевидное пацанчик, – его дзюцу перемещения очень сильное.

– И? – мне сейчас хотелось ему всечь и бежать дальше, но это было едва ли не самым тупым вариантом. Потому что пацанчик… молодой мужчина… он прав. Я не успею, как бы быстро ноги не переставляла.

– Вам нужно двигаться быстрее и вы делаете это неправильно, – подсказал Итачи. – Оками-семпай, вы ведь не принимаете ультиматум Пейна-самы? Спешите не для того, чтобы передать ему биджу? Я не должен позволить вашей деревне погибнуть. На Узушио сейчас мой брат и… Хибана-сан.

Ох… биджева же эмпатия. Меня чуть не утопило в его чувстве вины. И вот нафига было сначала всех убивать, а потом убиваться самому в своей голове? При этом есть как бы еще и второй Итачи. Холодный и расчетливый рациональный разум, просчитывающий и анализирующий. Может, это как у нас со злючкой-тян? Его темная сторона? Воспоминания из прошлой жизни? Ммм… пожалуй, нет. Но так-то мало у меня опыта в этой катавасии. Даже не уверена, что всё правильно распознала, так как часть его эмоций я никогда не испытывала. Слишком мы с Учихой разные. Что интересно, ненависти я в нем не ощущаю, даже к самому себе. Вину – да. Она основа его эмоционального потока. Еще я выделила нить беспокойства, даже страха. Не за себя, за кого-то другого. Ну конечно. Его малой и, может быть, еще и Хибана-тян. Очень надеюсь, что без нее не обошлось.

Киринин совсем другой. Он спокойный, как океан. Или как туман, окутавший всё вокруг. Ему пофиг. Он уверен в своих силах, в своей крутости. И даже на нас с кошатиной смотрит с легким чувством собственного превосходства.

На напарника Кисаме поглядывает этак покровительственно, как на мелкого шкета. Но при этом ублюдком его я не назову. Всё еще нормальный мужик. Хотя и на голые титьки Йоко – или уже правильнее Мататаби? – не пялиться не может. Она ведь одна в этом теле. И еще какой-то лёгкий огонёк теплых чувств у него в сердце есть. Может быть, к Марин? Не зря её по кабакам водил гулять ведь. Надо было их обоих отпустить просить. С другой стороны, кому-то еще не пофиг на недовольство Пейна? Он ведь в любом случае пообещал мою страну загеноцидить.

– По какой причине вы не оказываете должных почестей аристократке? – ха! Я тут что-то подумала о высокомерии киринина? На чемпионате по задиранию носа кверху кошачья стерва победила бы его с закрытыми глазами. Бесит. Попросту проигнорила её синее котейшество.

– Оками-семпай, Хошигаки-семпай рассказывал мне о возможностях треххвостого, которые ему доводилось наблюдать. Это ведь водный биджу. Он может очень быстро плыть.

– Ягура в режиме полной синхронизации уплывал за горизонт почти мгновенно, быстрее шуншина, – пробасил человек-акула. – Тебе следует использовать его возможности.

Ну чё, морская волчица? Судовладелица биджева! Опытный мореход, знаете ли! Ткнули тебя носом в твою глупость? Иметь оптимальный выход и не замечать его у себя под носом! Как это вообще называть, если не тупорылостью.

– К западу отсюда, совсем близко, есть широкая река, впадающая в море, – подсказал Итачи. – Мы с Хошигаки-семпаем попытаемся вас нагнать, но мы будем медленнее вас.

Жаль, волки ненавидят Итачи за то, что он едва не прирезал одного из них. А то я могла бы отправить его на Узушио прямо сейчас. Может и хорошо, что так. Несмотря на то, что Учиха был на нашей стороне в схватке с Ягурой и по факту добил его, полного доверия от всех моих к нему нет и быть не может.

– Спасибо, малой. Ты офигеть как помог. Подарю вам с Хибаной на свадьбу… сюрприз!

Это что, смущение? Румянец на щеках так и не появился, но биджеву эмпатию не обмануть.

Началось! Биджу! Началось! Кацую принялась передавать мне оперативную обстановку из Негато! Восемь ублюдков, из них только двое не марионетки. Все шесть Путей Пейна и кто? Конан и сам Нагато? Тоби? Новички из Акацуки? Да люби их всех биджу!

– Вода? Моё лазурное величество ненавидит воду! – когда я остановилась на краю глубокого ущелья, по дну которого протекает кажущаяся отсюда узкой лентой речка, Мататаби реально шипеть начала, и пламя вокруг неё вспыхнуло с такой силой, что у меня брови чуть не опалило. – Кошки и вода несовместимы! Это против законов природы и божественного достоинства огненной принцессы!

– Да заткнись ты уже, киса! – рявкнула я, чувствуя, как внутри раскручивается тяжёлая, холодная и мощная чакра Исобу, обволакивая меня и создавая вокруг как бы второе тело, черепашье. Оно – не я. У него панцирь, мощные широкие лапы и три хвоста-тентакли, один из которых меня как-то насквозь пробил и отлюбил в получившееся отверстие. Не я. Но ощущается моим продолжением.

Очень странно и чуточку стрёмно чувствовать себя бронированным монстром. Большой, крепкой и тяжелой. Но в то же время еще и неимоверно круто. И три подвижных всесокрушающих, но притом гибких и, если надо, аккуратных, конечности – это офигенно удобно. Хочу научиться использовать в обычной жизни. Были бы почти дополнительные руки. Обезьяны, вон, постоянно хвост для всякого хватания используют. А люди – это ведь те же приматы! Раньше у меня для того был телекинез. Чем хвосты из чакры ему не замена?

Прекрасно помню тот момент, когда ублюдок Ягура прикончил Бьючи и Коху. Потопил Шохеймару. В тот раз от сообщения, что где-то далеко видна огромная черепаха и до ужасающего треска досок обшивки шхуны миновало совсем немного времени. Коху даже похабную песенку допеть не успел.

Я оказалась на четвереньках. Типа, встала на низкий старт.

– Прыгай на спину, твоё Синее Величество! Это твой шанс отомстить за Югито. Что, скажешь, тебе на неё было плевать? – прорычала я и голос мой звучал, как скрежет камней на морском дне. Грубый и искаженный. Как если бы бас Исобу соединился с моим обычным… эээ… ну тем, как я обычно говорю. Не знаю, как оно в музыкальных терминах, да и пофиг.

– Ехать верхом? На младшей сестре? – Мататаби на секунду задумалась, её горящие глаза оценивающе прошлись по моему шипастому панцирю. – Это... приемлемо. Но если хоть одна капля этой мерзкой солёной жижи коснётся моего пламени...

– Да залезай уже! – я бесцеремонно схватила её одним из хвостов и швырнула себе на чакровый панцирь. Голая женщина и три щупальца. Джи бы всё кровью из носа залил, увидев эту картину. И то, что тентаклями тоже девушка управляет, только добавляет пикантности нашему… натюрморту? Композиции? Пофиг на художественные термины!

Марионетка, объятая синим огнём, вцепилась в коралловые наросты так, будто от этого зависела судьба мироздания. Жгло! Даже сквозь непробиваемый панцирь биджу я чувствовала её жар. Но это мелочи. Боль – это сигнал, а сейчас сигнал был один – “Полный вперёд”!

– ОКАМИ, БУДЕТ МОКРО! – радостно пробасил изнутри меня черепах. Ну хоть кому-то весело.

Я рванула к обрыву. Внизу, в пятидесяти или около того метрах, ревела горная река, впадающая в море. Идеально.

Прыжок!

– МРЯЯЯЯУ!!! – вопль Мататаби, наверное, распугал всех птиц в Стране Молний.

Мы рухнули в воду бомбочкой весом в несколько тонн. Брызги взлетели выше скал.

– ТЫ!!! ТЫ НАМОЧИЛА МЕНЯ!!! – заистерила кошатина у меня на спине, шипя, как раскалённая сковорода, брошенная под кухонный кран. Пар повалил такой, что ничего не видно. Не будь я заключена в панцирь из чакры, а Мата-тян в огненную оболочку, ошпариться нам обоим. Если в речке есть рыба, ее сейчас сварило.

– Не ной! Держись крепче! – я всегда была девушкой миниатюрной и в определенном смысле изящной и почувствовать себя этакой громадной слоноподобной бандуриной – особенный опыт. Не сказать, что негативный.

О, да! Вот это мощь! Я почувствовала, как вода перестала быть сопротивляющейся средой и стала... опорой. Моей стихией. Хвосты заработали, как гребные винты океанского лайнера, только круче. Покрытые коралловыми наростами конечности разрезали потоки, создавая идеальную гидродинамику.

Мы не плыли. Мы летели сквозь толщу воды, превратившись в живую торпеду, в катер на подводных крыльях. Сюда бы еще и импульс реактивного движка добавить и двухвостая наверняка способна его обеспечить, но не время для экспериментов. Используемый способ перемещения был для черепахи-биджу естественным, я на уровне инстинктов чувствовала, как его применять. А вот выйдет ли толк от связки двух хвостатых… не, стопудово будет. Но после скольких часов тренировок?

Река кончилась почти мгновенно, и мы вылетели в открытое море.

– БЫСТРЕЕ! ЕЩЁ БЫСТРЕЕ! – подгонял меня Исобу. Он прям кайфовал. Черепаха вернулась в родную стихию. Рада за него. Хоть кто-то вынес что-то хорошее из творящегося дерьма.

Дей доложил, что сейчас они с Тару приложат мудилу техникой разрушения деревень. Дала добро. Сомневаюсь, что сработает, одна из марионеток… как там ее… путь голодного духа – он поглощает чакру, включая активные техники. Но вдруг он проморгает атаку. Или лопнет от переполнения.

Доклады резко прекратились. Они же там все не умерли? Нет, я просто поняла, что Кацую молчит у меня за ухом. Тоже не любит воду, да? Или сверхзвуковая скорость сбивает ей сигнал? На каких физических принципах вообще работает слизневая связь?

Нереальная биджева скорость, знаете ли! Вода вокруг нас закручивалась в кипящий туннель из-за кавитации или как там эта умная мутотень называется. Пейзаж слился в одну сине-серую полосу.

Мататаби на моей спине уже не орала. Она вжалась в панцирь, превратившись в синий шар концентрированной ненависти к воде и страха свалиться. Выращенные ей когти из чакры скребли по моему панцирю, оставляя зарубки в попытках найти опору получше.

– Эй, полегче! Ты мне краску поцарапаешь! – нервно хихикнула я. Беспокойство за ребят жгло изнутри. Как они там без меня? Может быть, наставница чокнутого садиста уже голыми руками на куски порвала? Или всё хуже?

– Эта Старшая Сестра требует, чтобы ты плыла по поверхности! – пробился её голос сквозь рёв воды, когда меня накрыло волной. – Пламя гаснет! Чувствую сырость! Это унизительно!

– Зато быстро! – ответила я, прикидывая верное направление по внутреннему магнитному компасу. Карта у меня в голове только приблизительная, и чуть позже придется замедлиться, чтобы понять, где я вообще.

Чем ближе к цели, тем сильнее штормило. Волны высотой с дом. Для обычной шхуны – проблема. Для трёххвостого монстра – так, лёгкая рябь. Я прошибала водяные валы насквозь, даже не замечая их ударов.

Каждый раз, когда нас окатывало, Мататаби выдавала такую порцию проклятий, что даже у меня уши вяли. Если бы они у меня сейчас были.

– Грязная, мокрая, холодная бездна! – выплёскивала она мне своё раздражение. – Младшая сестра, эта лазурная химе испепелит тебя, когда доберёся до суши! Наше величество высушит этот океан!

– Да заткнись ты! – рыкнула я. – Мы почти на месте!

– МРЯЯЯАУ! Вода на моей священной шерсти… то есть коже! ВОДА! Это катастрофа космических масштабов! Преступление против природы огня! Я – пламя, я – жар, я – воплощение сухости и тепла! Да сгорят все океаны! Да превратятся в пустыни все моря! Эта синяя мерзость оскверняет моё величество!

Не, я знала, что кошки побаиваются воды. Но то, что огненная биджу запаникует от маленькой морской прогулки – это было бы прям уржаться, если бы не откровенно поганая ситуация и дурные предчувствия.

– ОКАМИ, ТАМ ВПЕРЕДИ... ЧТО-ТО ПЛОХОЕ! – вдруг предупредил черепах.

Я и сама почувствовала. Даже сквозь толщу воды, рёв собственной скорости и истерику кошки. Не знаю, что. Так-то я больше не сенсор, даже не контактный, не считая эмпатии. Она самая подсказала?

Короче, я врубила максимальную тягу. Хвосты работали так быстро, что наверняка размазались в один сплошной диск. Вода вокруг закипела уже не от скорости, а от чакры Исобу, влитой в движение.

Мы замедлились до той степени, чтобы что-то рассмотреть лишь в паре километров от Негато.

Картина, открывшаяся мне, заставила сердце пропустить удар.

Небо было чёрным от туч, но город раскрасился вспышками взрывов, заревом пожаров и всполохами техник. В порту ни одного целого корабля. Великий мост Негато как биджу хвостом смахнул. И вообще дофигища разрушений.

– Приплыли, блин, – прохрипела я, чувствуя, как внутри закипает уже моя собственная, человеческая ярость. – Мата-тян, слезай. Пришло время отлюбить кое-каких ублюдков. Люби их биджу!

– Наконец-то! – взревела Двухвостая, и синий столб огня ударил в небо, разгоняя на пару секунд тучи. – Они ответят за каждую каплю воды на моей священной шкуре!

Я оттолкнулась от поверхности, создавая под собой воронку, водоворот! И рванула вперёд, к берегу. Королева вернулась и сейчас всё порешает!