Интерлюдия. Узумаки (Умино) Фумито. Джонин Шинигакуре

– … такое вот налюбилово. Я уверена, у нас время до исхода часа, не больше. Эвакуируйте гражданских, используйте волков, чтобы оперативно перебрасывать подкрепления. Продержитесь, пока я не доберусь до Негато, а дальше королева Оками всё порешает.

Все собравшиеся в бункере-ратуше на Узушио невольно притихли, осмысливая ситуацию.

И его не было рядом, чтобы запечатать ее прекрасные полные губы поцелуем. Опасные слова произнесены. Фумито не считал себя суеверным, но статистика неоспорима. Стоит Оками пообещать, что она “порешает”, как происходит что-нибудь плохое.

– Во имя Силы Юности, я помогу вашей деревне в этой схватке. Моя команда поможет с наблюдением и эвакуацией гражданских, – сообщил его друг Гай. Хороший он человек, и шиноби сильный.

– Отлюбим этих выскочек, как следует, – с присущим ей агрессивным напором высказалась Чико. Страшно представить, что Оками, по ее признанию, подумывала его с Учихой сосватать, до того, как Фумито сам расставил всё по местам.

– Напомните вашим генинам, что их роль вспомогательная. Пусть даже не пытаются подключиться к сражению и атаковать нукенинов, противники S-ранга не для них, – уже, наверное, в десятый раз потребовала Цунаде.

– Ну мааам… это какая-то му… плохое слово! – разочарованно протянула Фуоки, – Ты знаешь, какая я сильная. И Гаара-кун вызвался помочь, и…

– И тебе вообще нечего делать на этом совете! А ну быстро к своей команде, генин! – рявкнула Цунаде-сама. – И остальным детям передай, что это не их сражение. Эвакуация гражданских в убежище – вот ваша работа. Исполнять!

Эту инструкцию Фумито повторил слово в слово для своей команды, выстроив их на плацу. Наоки, Каоки, Карин и Суйгецу. Так уж получилось, что острый на язык киринин прилип к ним четвертым сокомандником, не нашлось ему в суматохе более подходящих партнеров.

– Да, сенсей! – хором отозвались ребята. Побывав в смертельной опасности во время экзамена, они изменились. Стали более склонны к выполнению инструкций и менее к риску.

– Для Карин, как сенсора, дополнительное задание – мы не знаем с какой стороны ударят нукенины, здесь это будет или в Негато. Нужно постоянно быть начеку и в любую секунду доложить мне, если появится что-то подозрительное, что угодно. Те же инструкции получит Хьюга-кун, наш самый сильный сенсор. Но он не уследит сразу за обоими поселениями. Вы работаете с командой Шизуне, с Фуоки, Это и Мето.

Загнать гражданских в убежища не так-то просто, да еще в самые кратчайшие сроки. Нападение Ягуры оказалось для Негато полезным опытом. Одного объявления, сделанного по городу, вкупе со включенными сиренами, хватило, чтобы люди зашевелились и начали прятаться по подвалам. Может быть, и не самые безопасные укрытия, но хоть какие-то. Но хватало и тех, что считали себя самыми умными, особенными, полагающими, что тревога не для них. Ими и занимались в первую очередь шиноби Водоворота. Слишком мало времени!

– Началось. Маяк Тадзуны, восемь целей, очень мощная чакра, шесть марионеток, – передала Кацую равнодушный голос Неджи-куна.

Оками, недовольная скоростью бега, невероятно грязно выругалась, сообщив всем, что Пейн не только ублюдок, но и занимается всякими противоестественными вещами со своими марионетками. Они с Мататаби нашли некий способ ускориться, но было не до выяснения подробностей.

– Команда, эвакуируйтесь на Узушио, – распорядился Фумито. Самурай всегда готов к смерти – это основа Кодекса. Но речь о смерти собственной. Его брату, сестре и их друзьям лучше быть подальше от опасности.

– Но сенсей, – возразил Наоки, никакого “братик” вертикаль подчинения не предполагала, – мы даже половину…

– Исполнять, – приказал Фумито самым строгим тоном и какое счастье, что младшие его послушали.

– Всем генинам вернуться на базу, – Цунаде-сама очень умная женщина и отдала тот же приказ, но для каждого. В бою против нукенинов… против Пейна… дети будут бесполезны. А будет ли толк от самого Фумито? Чем он сможет навредить тому, кто называет себя богом?

В голове промелькнуло перечисление способностей, которые, по информации от Оками, самозванное божество резделило между шестью телами. Призыв множества животных, управление гравитацией, поглощение техник, призыв странного оружия, убийство прикосновением, допрос и выявление правды.

Пожалуй, ничего такого, к чему он не готов. Даже с марионеткой, вырывающей душу при контакте, всё понятно: главное – не дать себя коснуться, для чего у самурая есть броня. Для этой битвы он облачился в полный самурайский доспех. Как и Миура-сенсей.

Яркая вспышка молнии расколола небеса. Тучи начали заслонять до того ярко сияющую Луну. Как будто властелин Амегакуре принес дождь с собой. Может быть, так и есть.

– Очень много чакры… он тянет воду в заливе вверх, создает огромную волну, которая накроет город цунами, – сообщил Неджи-кун, – осталось только семеро, восьмой противник исчез.

– Мост Негато. Он разрушен.

Оставалось лишь крепче стиснуть рукоять меча. Очевидно, что “восьмой” – это Учиха, называвший себя Мадарой, со способностью к телепортации.

– Главное тело – надо уничтожить его, – предложила Шизуне.

– Сенсей, я подвезу Тару на, хм, птице и она ударит с высоты по маяку, – идея Дейдары-куна выглядела неплохо… для пустого города. Но множество гражданских еще не эвакуировалось.

– Мы справимся, – подтвердила Хотару, – направлю взрыв мимо кварталов.

– Действуйте! – отрывисто бросила Оками. В её голосе слышалось желание немедленно присоединиться к битве лично.

Небеса наполнились хлопками многочисленных крыльев. Сотни призывных тварей заняли небо. Наверняка, если бы тучи уже не закрыли луну, с этим справились бы призывы Пейна.

– В море и на улицах тоже множество животных, – дополнил наблюдатель.

– Дейдара, твой план принят с дополнением. Удар в направлении моря и маяка, чтобы минимизировать жертвы. – сказала Кацую голосом Цунаде.

– Братишка, прихлопните ублюдка, – попросила Оками.

А далее Фумито стало не до разговоров, так как на него выбежал огромных трёхголовый пес, разломав по пути булочную. Огромная опасная тварь. Сейчас! Чувство момента подсказало, что пора. Самурай резко шагнул в сторону, сопровождая движение ногами размахом меча. Идеально исполненная режущая техника снесла все три головы разом. С неба на него пала воздушная тварь, похожая на летучую мышь, но ей хватило меткого и сильного броска куная. Рассечь пополам длиннопалого крокодила. Отрубить голову сухопутной акуле. Уйти в сторону от спрыгнувшего на него с крыши паука-сенокосца и оставить того без ног. Принять атаку птицы со сверлом вместо клюва на броню, приклеив себя к мостовой той же техникой, что позволяет ходить по горизонтальным поверхностям и сформировать рубящую плоскость, чтобы располовинить летающего монстра. На груди, несмотря на толстую бронеплиту, останется жирный синяк.

Монстры заполонили улицы Негато бурным “полноводным” потоком. Фумито рубил, резал, кромсал. Мечом и техниками. Чтобы всё успевать, он активировал татуировку четвертых врат, свой нынешний максимум, выйдя за границы обычных возможностей.

– Кацую-сама, где нужна помощь? – спросил он, расчистив улицу. Чувствовал себя не благородным воином, а мясником, отпахавшим тяжелую смену на бойне. Буквально по колено в крови и внутренностях не таких и сильных, но злобных зверей. Откуда Пейн вообще их берет? Почему каждое животное выглядит так, будто прошло через лаборатории Орочимару? Или так и есть?

– Соседний квартал к западу, там Майто Гай, его окружили, – дала подсказку Шизуне. Она спокойна, дыхание ровное. Не принимала пока участия в сражении. Это верно, для того, чтобы кромсать монстров, есть мужчины, самураи, бойцы ближнего боя. А роль “госпожи Негато” в том, чтобы всем управлять.

Рывок на крышу, на соседнюю, все движения “правильные”, выверенные. С той силой, что дают “врата”, даже неловкий шаг может привести к серьезной травме, ограничивающей подвижность. Но он пока справлялся. И Гай тоже.

– ГОРИ, МОЯ СИЛА ЮНОСТИ! ПЫЛАЙ! – воскликнул мастер тайдзюцу, когда на него набросилась целая стая призывных многоножек. Не очень крупных, но предельно мерзких. – ТЕХНИКА УТРЕННЕГО ПАВЛИНА!

Нет, никакая помощь Гаю не требовалась. Разве что с тем, чтобы отмыться от всей той слизи, что вывалилась на него из внутренностей раздавленных градом мощных ударов насекомых. Фумито и сам весь перепачкался в чужой крови.

– Выходим на цель. Тару, ты сейчас красивая, как взрыв! Давай, покажи своё искусство!

Бабахнуло так, что земля под ногами вздрогнула. Однако как-то недостаточно сильно.

– Он… он поглотил технику, – бесцветным голосом произнесла Тару. В следующую секунду небеса расцвели ярким цветком и с Фумито едва не сорвало шлем от взрывной волны.

– Простите. Их нет. Мы потеряли Дейдару и Хотару, – сообщила Кацую. Пейн развернул технику разрушения небес против них – внутри всё оборвалось. Дей… несносный мальчишка жил с ним в одном доме, кривился от маминой готовки, отказывался брать в руки меч, постоянно язвил… Дей… как же так. Самурай готов к смерти, но не к смерти младшего брата. И девушка. Добрая, немного наивная, очень веселая и трудолюбивая. Казалось бы, полная противоположность раздолбая. Дыхание перехватило. Пульс участился. Ох… а каково сейчас Эну-но-Гёдже, лишившемуся внучки. Эн-сама уже не молод. После такого удара может и не подняться.

Оками молчала. Подозрительно долго молчала. Как будто пропустила сводку. Или Кацую не готова передавать ее реакцию.

Кодекс не одобряет месть. Но в эту минуту Фумито было наплевать, что там одобряет древний свод наставлений, а что нет. Пейн должен умереть! Немедленно!

– Гай, за мной, к маяку, пробьемся и отомстим!

Никаких дурацких лозунгов об упорстве и молодости. Очень хорошо. Они стали бы оскорблением для погибших.

На небольшую улочку, ведущую к маяку, они выскочили почти одновремнно с ощетинившимся костяными клинками Кими. Он-то зачем здесь? Хотя… ничего необычного. Для Кимимаро Дей тоже стал фактически братом.

Путь им перегородила женщина с длинными ржаво-рыжими волосами. Путь Животных, одна из марионеток Пейна. Во вспышке чакры перед ней появился бронированный носорог, начавший набирать ход.

Фумито отсёк призыву переднюю ногу, костяные шипы, выстрелившие от Кими пробили зверю глаза, Гай просто ударил кулаком в голову, да так, что многотонное животное рухнуло замертво.

– Никто не смеет противиться Богу! – провозгласил Пейн. Голос у этого его тела визгливый, как у истерички. Но рядом с Путём-призывателем появился еще один – коротко стриженный мужчина, одетый в том же стиле, с обилием пирсинга на лице.

Невероятная тяжесть придавила всех троих к земле. Руки и ноги как будто бы стали весом с гору. Доспехи приобрели невероятную тяжесть.

– Падите ниц перед вашим богом, – провозгласил Пейн.

Организм хотел послушаться. Но Фумито сжал зубы и активировал следующую татуировку – пятые врата. Он не тренировался пока в этом режиме – с ними любой неаккуратный шаг чреват теперь переломом или разрывом связок. Гай… рядом, тоже перешел на следующий уровень… и снял утяжелители. Он только сейчас это сделал!

Фумито, напрягая все мышцы, вытащил катану, влил чакру в клинок и размахнулся, формируя режущую плоскость. Чакра обожгла каналы изнутри, снизошла в меч и освободилась. Получилось! Рыжая голова с длинными волосами покатилась по мостовой. Теперь очередь второго Пейна, не позволяющего подойти ближе.

Черный штырь, сформировавшийся прямо в руках бога нукенинов, пробил доспехи и вонзился самураю в плечо. Это было БОЛЬНО! Больнее, чем от обычной раны. Лишь сигнал! Так говорит Оками! Сигнал, не мешающий двигаться. Жизненно важные органы не задеты, но чакра в теле замедлила свой бег, вызывая небывалый приступ слабости. Периферийным зрением он отметил, что его товарищей ждала та же участь. Две пики поразили Гая и целых три Кимимаро. И оба они не бросили попыток. Кими даже смог выстрелить сенбоном и попасть марионетке Пейна в грудь, проткнув плащ. С нулевым эффектом.

– Узумаки Фумито, в своей доброте я дарую тебе шанс. Признай меня своим Богом, пади на колени и останешься жив.

Вербовка? В такой момент? Пейн цепляется за любую возможность получить рычаг давления на Оками. Могло бы сработать? Нет! Его Оками, пусть и не очень следует правилам кодекса, но у нее душа истинного самурая. Миура-сенсей сразу это разглядел. Там, на руднике.

– Боль, лишь напоминание что мы живы! – выкрикнул Гай. Черный росчерк очередной пики заставил его замолчать, пробив лёгкое.

Тяжесть, придавившая их к земле, вдруг пропала. Теперь ее заменил вес собственных меча и доспехов. Как же трудно пошевелиться, когда чакра не усиливает мышечный каркас. Он попытался наполнить меч энергией и не смог.

– Фумито-сан, позвольте вас исцелить, – сказала у него за ухом Кацую. Подтверждение ей не требовалось. Королева улиток приступила к работе незамедлительно и боль прекратила быть настолько резкой. А вот слабость никуда делась. Ничего… он справится. У Гая и Кими взгляды не потеряли осмысленности, они тоже еще не сдались.

В небесах над городом прогрохотала целая серия мощных взрывов. Неужели Дей всё-таки выжил? Нет... совсем не такие звуки. Не симфония, в них нет красоты.

– Шестихвостый вступил в схватку, – сообщила Кацую, – его пузыри захватывают призывы Пейна, не позволяя опустошать город.

– Мам! Я должна быть там! Мы с Гаарой! – это реплика Фуоки. Ответа Цунаде не последовало или Кацую не стала его передавать до Фумито.

Пейн разглядывал его совершенно равнодушным взглядом раскрашенных фиолетовыми линиями глаз. С таким видом энтомолог изучает насекомое.

– Противитесь воле бога? Быть тому. Вы познаете заслуженную боль!

К ним сквозь зону повышенной гравитации неспешно и величественно двинулся длинноволосый рыжий мужчина в плаще Акацуки. Путь Человека! Убивающий прикосновением. Так о нём говорила Оками!

Рука марионетки Пейна легка на голову Кими и окуталась сиянием, после чего ладонь куклы пробили быстро выращенные костяные шипы. Пейн даже не дернулся.

– Где джинчуурики семихвостого и однохвостого? – спросил он. Голос тот же самый, что и удерживающего их на месте повелителя гравитации.

– На Узушио, – тяжело ворочая челюстью, сказал Кимимаро. Далее Пейн резко поднял руку, окропив юношу собственной кровью и за рукой его последовала призрачная энергетическая оболочка, его душа.

Какая-то излишне рациональная и даже злая часть его личности понадеялась, что Кацую не поспешит доложить о произошедшем Цунаде и Фуоки. Кими. Они искренне полюбили его.

Путь Человека шагнул ближе и Фумито понял – пора. Момент! Он активировал все оставшиеся фуин “Врат”, вплоть до седьмых. Татуировку с восьмыми – вратами смерти, он не сделал, так как не собирался скоропостижно умирать. Все, абсолютно все силы в один удар. Сказано в Кодексе: “Даже если божество встанет на пути меча – разруби его и сделай следующий шаг”. Миура-сенсей гордился бы таким учеником. Марионетка Пейна распалась на две части, наискосок. Обе!

Одним движением вытащить меч из ножен, убить противника, отряхнуть кровь с лезвия и вернуть обратно в ножны. Совершенное иайдо. Цена, исчисляемая в том, сколько переломов, разрывов мышц и порванных сухожилий ему пришлось заполучить совершенно неважна. Главное то, что тяжесть всего мира перестала давить ему на плечи. Теперь можно и на колени упасть. Но не перед ложным богом, а потому, что поврежденные мышцы ног прекратили слушаться.

– Хи-хи-хи, это было впечатляюще. Давно Тоби такую красоту не видел, – прозвучало над ухом, а далее Фумито ощутил чужую сталь у себя меж лопаток…