Мы в заднице. Как-то многовато у меня жопных аналогий, но более адекватного сравнения и не придумать, да и вообще, я быдло с улиц, мне можно сквернословить, знаете ли. В чем проблема? Вон она, окутанная синим пламенем, мигом спалившим всю одежу, что была на Йоко. Нудистка биджева. Но нет, главное не то, что кошатина испортила и так уже покоцанные шмотки…

– Её Лазурное Величество, Воплощение Вечного Совершенства, Поправшая Тлен и Смерть, Истинная Владычица Призрачного Пламени Двухвостая Принцесса Мататаби-сама – вы должны использовать именно такое обращение, – потребовала, нет, скорее проинформировала кошка, глядя на окружающих, как на голоногое дерьмо. Ну разве что Фумито немного не такой взгляд достался, что взбесило меня еще сильнее. Да как это животное вообще смеет строить глазки моему мужчине? Она вообще дохлая марионетка!

– Ты будешь Мата-тян, – пресекла я ее манию величия, – и только попробуй возразить. Народ, мы…

– Шшшш! – голая девушка, окутанная синим пламенем, зашипела и оскалилась по-кошачьи. – Как смеешь ты оказывать неуважение к царственной особе? Эта владычица пламени испепелит тебя.

Эмоции ее при этом стеганули, как мне показалось, не только лишь меня. Этакая эмпатия наоборот? Экспатия? Или как это назвать? Короче, каждый кто находился поблизости, прочувствовал ее пренебрежение “низшими существами”.

– Мататаби очень гордая, – тяжело вздохнул внутри Исобу, – с ней бывает трудно.

– Фумито, представь меня по полной программе, со всеми пафосными титулами, – попросила я.

– Перед вами её Величество Узумаки Оками, Королева Страны Водоворота, Владычица Узушио, Хранительница древних печатей, законная носительница Трёххвостого, Разрушительница Деревень, гроза каге и самураев, повелительница штормов и морских глубин.

Мне показалось или стало длиннее, чем было в предыдущий раз, когда меня по всей форме именовали? Вот с фига ли я повелительница глубин? Владычица, блин, морская!

– Мррр… не просто клетка для младшего братца Исобу, а моя царственная сестра? – на меня посмотрели еще не как на равную, но с тенью интереса. Эмоциональный фон подтверждал наличие заинтересованности. – Быть тому, тебе дозволяется именовать меня как “Старшую сестру Мататаби”, а твоему царственному супругу… – здесь кошка драная прям облизнулась, глядя на Фумито, – как Мататаби-химе.

Я ее утоплю, я же повелительница глубин. Так ведь поступают с ненужными кошаками?

– Исобу, сообщи своему восьмихвостому брату, что джинчуурики двухвостой погибла, но мы перезапечатали биджу и НЕМЕДЛЕННО собираемся её вернуть в Кумо. Пусть готовятся нас встречать.

– Всем воспользоваться помощью волков и вернуться на Узушио. Да, и тебе, Фумито. Мне тоже хотелось бы вместе с тобой, а не… её синим величеством путешествовать! – а еще мне не хочется, чтобы кошатина вертела перед моим мужчиной голыми сиськами, но вслух это признавать – потеря лица. Типа, я реально вижу в одержимой марионетке соперницу.

– Лазурным! Лазурным величеством! – сердито прошипела биджу – Ты ведь различаешь цвета, младшая сестра?

– Пошли-пошли, не тормозим, шевелись. За мной! – внутренний компас указывал на юг, примерно в сторону Кумо.

Проклятое ограничение на перемещение, связанное со свежестью печатей. Встретились две недвижимости!

С двигательной активностью у тела Йоко всё оказалось неплохо. Марионетка, подпитываемая бесконечной энергией биджу, не устаёт и шевелится шустро.

– И вот сфигали я младшая? – спросила я на бегу, – Я хотя бы штаны носить умею.

– Одежда, глупое человеческое изобретение, – пренебрежительно промурлыкала кошка. – Этой Старшей тысяча лет.

Угу. Типа, древнее могущественное создание. Но если она так и продолжит пылать синим, нас скоро издалека заметят шиноби Облака. Плохо ли это? Скорее нет. Отделаюсь от высокомерной кисы и смогу заняться Пейном.

Отметила, как бегает Мататаби. Перемещается она со звериной грацией, слегка наклонив тело вперед и никаких рук-крыльев. Понимает зверюга физику движения, соображает про гироскопический эффект и всё такое, не удивлюсь, если на инстинктивном уровне. Ну или у меня подсмотрела. Продолжать общение кошка не спешила и тупо следовала за мной. Я и ощущала ее за спиной сугубо по фонтану эмоций. Ей было… любопытно.

– Поведай этой старшей сестре о целях нашего путешествия, младшая царственная сестра, – наконец-то решилась спросить Мата-тян, – куда ты направляешься?

– В Кумо, – ответила я, не став лезть в бутылку с этими ее загонами старшинства, хотя ясно же, что три хвоста круче, чем два.

– Её лазурное величество не желает следовать в Кумо. У этой Мататаби дурные воспоминания о том месте.

И встала, как вкопанная, сложив руки на груди. Ну хоть пламя пригасила. Уже не синий факел, а просто подозрительно не похожая на ходячий труп девушка с пылающими синим глазами.

– На, прикройся уже, – я отыскала в одной из печатей длинную футболку Фумито, периодически используемую мной самой, как ночнушку. Она мне чуть ли не до колен достает, а Йоко совсем ненамного выше, – ты же понимаешь, что ходить голой неприлично?

Ага, перевела тему, выигрывая хотя бы несколько секунд на то, чтобы сообразить, что делать со своенравной биджу. Вырубить и притащить к райкаге силой? А сил-то мне хватит? Насколько вообще велики её возможности в нынешнем состоянии?

– Мррр, пахнет мужчиной, большим и сильным, – Мататаби поднесла одёжку к лицу и зарылась в неё, – приемлемо.

На ней футболка смотрелась, как донельзя короткое и потому развратное платье. Но хоть не голая. Я еще приучу эту кошатину к одежде. Не-не-не. Я верну её райкаге и пусть уже он воспитанием занимается. Я на такое не подписывалась.

– ОКАМИ, ГЬЮКИ ПРОСИТ НЕ ПРИВОДИТЬ НАШУ СЕСТРУ В КУМО, – обращение Исобу звучало, как приговор. У нас и так уже какой-то биджев заповедник образовался, и тут понятно, к чему меня склоняют.

– Чё? – мысленно вскричала я. – Она же оружие деревни и всё такое? Я не воровка! Не хочу её забирать и оставаться должной райкаге биджу.

– ГЬЮКИ ГОВОРИТ, ЧТО РАЙКАГЕ ОТПРАВИЛ МАТАТАБИ ОХРАНЯТЬ НАШИХ БРАТЬЕВ ОТ АКАЦУКИ! ЭТО ЕГО БЛАГОДАРНОСТЬ ЗА ТО, ЧТО МЫ С ТОБОЙ СПАСЛИ НАШУ СЕСТРУ!

– Что, она и его достала настолько, что рад избавиться? Иначе какого би… джашинита Двухвостая вообще находилась где-то на севере, а не под защитой всего Скрытого Облака. Как сейчас Би-сама.

– ПОЛИТИКА! КЛАНЫ КУМО БУДУТ СОПЕРНИЧАТЬ ЗА ТО, КТО СТАНЕТ НОВЫМ ДЖИНЧУУРИКИ, – объяснил биджу. – РАЙКАГЕ ВЫГОДНО РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ ПОТОМ.

Я бы на их месте передралась за то, чтобы клетку для своенравной биджу выбрали из представителей какого-нибудь другого клана. Ох, она же ходячая проблема, еще и взбесится после запечатывания в человека. Походу, я понимаю Ринго-тян, так легко отказавшуюся от обоих хвостатых в мою пользу. Это со мной Исобу милая добрая черепашка, а попробуй кто-то ломать его через колено – стопудово взбесится. И шестихвостый тоже наверняка может быть не флегматичным пускателем пузырей, а той еще занозой в заднице. Проблемное, короче, имущество. Особенно, учитывая, что оно разумное и своенравное живое оружие. Ох… я, может, и дерьмовая личность, но рабство – это ведь какой-то полный зашквар. И райкаге это, походу, тоже понимает, иначе потребовал бы вернуть кошку сразу.

Или другая причина? Акацуки и кошатина там целый город спалили, пусть не особо большой. У меня язык не повернется сказать что райкаге ссыкло, но он же не идиот? Трезво оценивает последствия? У него наверняка есть разведка и неплохая. Вероятно, представляет себе возможности Пейна. То есть Эю выгодно, чтобы первый удар на себя кто-то другой принял. А если цена того – неуправляемая кошка, он ее заплатит. Выковырять хвостатую из марионетки и запихать в какую-нибудь блондинку он всегда успеет. Вот ни разу и не сомневаюсь, что ему на это сил хватит. Это же райкаге.

– У младшей царственной сестры сейчас лицо, как после успешной охоты, – заметила Ма-тян. Или так ее называть совсем уже перебор? – Эта Старшая сестра повторяет, что не намерена возвращаться в Кумо.

– Не хочешь – не надо, – сделала я вид, что мне пофиг.

– Долг Старшей присматривать за младшими, – продолжила “Лазурное величество” или как там она хочет, чтобы ее называли. На самом деле… да ей страшно! Иначе с фига ли она свою эмпатическую трансляцию прервала.

– Тогда нам на юг, в Страну Мороза, а оттуда уже на Узушио. Давай, не отставай, Поправшая Тлен и Смерть.

– Тебе полагается либо использовать полное титулование, либо называть меня Старшей сестрой Мататаби.

Мой дельтаплан двух пассажиров, может, и вывезет, но как-то стрёмно с огненной кисой в воздух подниматься. Ткань от подаренной мной футболки уже начала обугливаться в районе ее бедер. Джи наверняка поэтически сказал бы, что Мататаби горячая штучка. Хотя, огнеопасная кошка на деревянном судне – тоже не подарок. В любом случае, есть у меня намерение на промежуточную остановку. Мы здесь объявились еще и ради Итачи. Было бы неплохо с ним пересечься и попробовать вырвать из цепких лапок Акацуки. Устроить ему свиданку с Хибаной. Ну и Кисаме заодно захватить. Раз ему дарована амнистия, то он больше не нукенин, и под требования организации не подходит.

Двигаться ночью по горам – та ещё мудо… новое любимое ругательство Фуоки, короче. Однако не настолько это напряжное дело, чтобы не поделить сознание на два потока и не скользнуть вторым в нукенинскую конференц-связь. Че бы не постебаться над неудачами противников, глядишь, потеряют концентрацию и наделают ошибок.

– Вау! Да у нас тут полный сбор! Ни одного свободного места. И новые лица вижу. Привет, я Оками! – в притворном смущении потупила глазки и сделала ручкой Конан и Итачи. Последнему еще и показала украдкой жест “надо поговорить”. Наверняка положение рук заметил не только Учиха, а вообще все, вот пусть каждый из собравшихся и считает, что я его перетереть позвала. Не возражаю, тем более, что компания подобралась интересная.

Пейн-сама в лице Пути Бога, его правая рука – синевласка, вырыватель сердец Какузу, полностью целый Сасори, я даже слегка порадовалась, что взрыв братишки Дея его на части не разорвал, двухцветный урод Зецу, одноглазый мудила Тоби в спиральной маске, Итачи с Кисаме и пара новичков – высокая стройная тётка, видимо, очередная шлюшка, а также пацанёнок лет десяти. Настолько мелкий, что его не видно из-за высокого воротника плаща. Совсем офигели – детей вербовать. Если это настоящий ребёнок, а не очередной монстр.

– Оками, позволь представить тебе Гурен и Хируко. Они новые члены организации, – пристально взглянула на меня Конан. – Хируко наш новый ирьенин на замену Шини.

– Это Тоби предложил. Тоби молодец! – рассмеялся неадекват Учиха.

Пейн-сама, Путь Бога, смотрел на меня своими полосатыми глазами риннегана и я не чувствовала за ним живого человека. Наш марионетка-Мудрила и то более эмоционален. Одна лишь холодная решимость типа-божества, смотрящего на смертных сверху вниз.

– Узумаки Оками, – его голос прозвучал ровно, как-то механически, но от этого стал только страшнее, – твои действия более не могут быть проигнорированы. Ты слишком много раз вмешивалась в дела Акацуки.

Он сделал паузу, давая словам устояться в моей тупой голове.

– Перед тобой – бог этого мира. Моя миссия – принести истинный мир через познание боли. Биджу – инструмент, необходимый для осуществления великой цели. Ты же превратила их сбор в фарс, Оками. Ты бросила вызов своему Богу.

Конан при его словах как будто в мраморную статую превратилась. Но пальцы в жест языка немых всё же сложила. Короткий и однозначный жест “прости”.

– Потому я предлагаю тебе выбор, – продолжил вещать Пейн. – У тебя есть ровно один час на принятие решения. Ты передашь мне Однохвостого, Двухвостую, Трёххвостого, Шестихвостого и Семихвостого добровольно. Всех биджу, что ты смогла собрать под своей рукой. Прямо сегодня. Без борьбы, без уловок, без обмана.

– А если откажусь? – не идти на переговоры с террористами – это база. Но чё бы и не позволить ему пукнуть пустыми угрозами? Или не такими и пустыми? Меня вдруг всю пробрало от одного взгляда “глаз мудреца”, прямо наизнанку вывернуло.

– Тогда Страна Водоворота будет стёрта с лица земли, – просто ответил он. – Узушио, который ты так старательно отстраиваешь. Страна Волн. Каждый дом. Каждая улица. Каждый человек. Я обрушу на твою страну такую боль, что она навсегда исчезнет из памяти этого мира.

Он шагнул ближе, и его присутствие стало ощущаться физически, давя на плечи невидимой тяжестью, как будто это не астральная конференция, а настоящая встреча в реальном мире.

– Узумаки Фумито, Сенджу Цунаде, Учиха Чико, Дейдара, Цучигумо Хотару, всё молодое поколение кланов Узумаки и Юки. Все, кем ты дорожишь, все, кого ты считаешь своей семьёй, все они познают БОЛЬ. Такую боль, что смерть покажется им милосердием.

В реальном мире я максимально грязно выругалась, заставив кошку-аристократку недовольно скривиться.

– Это не просто угроза, Оками. Это неизбежность. Ты можешь сопротивляться, бежать, прятаться. Но я – бог. Я вездесущ. Я неотвратим. Рано или поздно каждый, кто бросает вызов богу, падёт ниц перед его силой и будет страдать.

Риннеганы Пейна еще несколько секунд пырились на меня, будто гипнотизируя и он продолжил.

– Один час, Узумаки Оками. Спаси свою страну и своих людей. Или прими ответственность за их уничтожение. Выбор за тобой. Но знай – каким бы ни было твоё решение, план Акацуки осуществится. Вопрос лишь в том, сколько невинных душ погибнет по дороге к миру, как долго ты сможешь прятаться и сколько крови твоих близких будет на твоих руках.

– За час нереально ничего сделать, – тщетно попыталась я потянуть время.

– Прими решение, Оками, на это часа достаточно. Акацуки нужны биджу, а не люди, мы сможем извлечь их, никого не погубив и обеспечить лучшее будущее для твоей страны, для всего мира. – заговорила Конан. Всё внимание было сосредоточено на мне и потому, видимо, синевласка рискнула на долю секунды сложить пальцами “ЛОЖЬ”. Кто бы сомневался. Если бы хвостатые так запросто передавались от человека к человеку, давно бы уже все активно использовали эту практику. Надеюсь, что ее без базара самоотверженную попытку подать мне знак никто не заметил.

– Как насчет компенсации? – стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал. – Я согласна взять деньгами. Сколько там выручила Коноха за семь проданных биджу? Я намерена получить не меньше.

– Это слишком дорого! – забавно, но только стоило речи зайти о бабле, весь разговор стал интересен Какузу.

– Когда мир познает БОЛЬ, презренный металл утратит прежнее значение, – возвестил бог психических отклонений. – Узумаки Оками, ты получишь то, что тебе причитается.

Как-то очень расплывчатая формулировка. Еще один налюбщик! А таким приличным человеком, несмотря на то, что садомазохист, поначалу мне казался. Хотя что там, мне, по его плану, полагается осыпаться пеплом, подобно несчастной блондиночке Югито. Узнав чуть ближе высокомерную кошку Мататаби, я её еще больше жалеть начала. Это не тихий интеллигентный Исобу, стремящийся забиться к себе в панцирь и не отсвечивать.

– И отдайте мне Итачи. Моя подруга Юки Хибана хочет за него замуж. Вот прям ни спать, ни кушать не может, как хочет. Еще и брат его у нас временно гостит. Отпустите его и Оками всё порешает.

Кажется, я заработала достижение – пробила броню в отстраненности Учихи. Итачи прямо весь подобрался и таким несчастным взглядом меня наградил, что я поняла – всё у них с Хибаной-тян сложится.

– Он твой – пожал плечами Пейн, я же уже орала в Кацую, чтобы готовились к обороне. Сомнительно, что выиграть получится так много времени прежде, чем бог словоблудия поймёт, что и я тоже та еще налюбщица.