По поводу не сдохнуть я на полном серьезе подумала, так как в мой мозг бурным потоком полились сигналы о том, как всё плохо. Критические повреждение и всё такое. Как их там называют, я же помнила… боль. Точно! Она самая! Я обычно свободно ее игнорировала, но в этот раз сигналы были какие-то неправильные, смутно знакомые и тем самым особенно поганые.

Оу… это и не моя боль. Она… душевная? Это ведь Мадара меня мечом в спину? Ну а кому еще? Короче, дерьмовая у него жизнь, раз такой смесью эмоций фонтанирует. Ну, так-то понятно, не от большого счастья он собственный клан, включая младенцев, вырезал. Или это у них фамильное? Чико зациклилась на мести. Саске слегка ненавидит всех, начиная с себя. Итачи мертв изнутри и убит горем. Реально можно поверить в то, что их читерские глаза плохо влияют на людей.

У этого Учихи вообще всё странно. Пустота, ненависть ко всему миру, еще большая ненависть к себе, горе, тлен и отчаяние, сожаление, решимость, уверенность и веселье. Ублюдок упивался тем, как всё провернул, но как-то неискренне, пытаясь заглушить боль.

Почему я вообще взялась размышлять и анализировать в тот миг, когда надо мобилизовать все силы и отлюбить ублюдка его же мечом? Ну, у меня на то прям веская причина. Я оказалась даже шевельнуться неспособна. Мудацкий ублюдочный биджев яд, тот же самый, что использовал против меня Орочимару или очень похожий, но в адовой концентрации. Змеиный мудила всё-таки продался Мадаре? Или тот попросту потырил отраву, пользуясь своей телепортацией? Если так, то типа-гений тот еще лошара. Хотя предусмотреть меры против умеющего становиться неосязаемым домушника с техникой мгновенного перемещения тяжело.

Короче, я в очередной раз себя переоценила. Вся такая из себя королева биджу жидко обкакалась и оказалась недееспособной. А всё почему? Потому что противник ударил первым. Так я и застыла на одеревеневших ногах. Каким-то чудом равновесия не лишилась и не брякнулась рожей о мостовую. Чакра не подчинялась, Исобу стенал изнутри. Прямо благим матом орал.

– НЕ СМОТРИ ЕМУ В ГЛАЗ! ТОЛЬКО НЕ СМОТРИ! – требовал черепаха. Его эмоции я тоже ощутила и этот поток, идущий от более близкого существа, частично перебил негатив Мадары. Своим негативом. Биджу был в панике и ужасе!

– Хи-хи-хи! Тоби молодец. Скажи, Тоби попал в тоже самое место, куда тебя постоянно ранят или промахнулся? Хи-хи! – прозвучало прямо рядом со мной. – А вот этого нам не надо! Никаких слизней! – с мерзким хлюпаньем была раздавлена притаившаяся у меня за ухом Кацую. Обидно. Но у королевы улиток много тел, это не потеря.

Этот голос… вроде как ублюдок Мадара, но с внезапными детскими нотками. Прям когнитивный диссонанс словила.

– Вжик, чик-чик, и готово. Тоби молодец! Тоби хороший мальчик, с такими сильными куноичи справился! У тебя, наверное, S-ранг, Оками-семпай. Или Тоби нельзя тебя так называть? Ой, ты же не можешь ответить. Тоби смазал меч особенным повидлом и ты теперь не скоро шевельнешься. Совсем-совсем деревянная, – мне в щеку ткнулись чужие пальцы, пробуя степень окоченения, прямо обжигающе холодные, как у мертвеца. – И Югито-тян тоже нескоро очнется! Тоби всё предусмотрел! Какузу-семпай! Хватай их скорее! Обеих!

Это не столетний дед. Ни разу. Ему лет тридцать, не больше. Да и манера говорить стрёмная, а имя похоже на собачью кличку. Дедушка спятил на почве маразма и впал в детство? Или это другой человек? Кто вообще сказал, что Мадара одиночка? Он мог сбежать из Конохи вместе с родственником, типа любимым внуком. Воспитать в ненависти к родной деревне, искалечить ребенку психику, превратить в маньяка. Мне прямо гипотетически жалко бедолагу Тоби стало. Интересно, а клан тоже он вырезал или старик-Мадара? Или старый налюбщик давным-давно помер, еще лет двадцать назад?

– Исобу, это он Ягуре мозги отлюбил или другой красноглазый? – мысленно позвала я биджу. Общение с ним единственное, что у меня осталось. Хоть выясню всю правду перед тем, как помереть. Этому мудиле мне в ночных кошмарах из загробного мира являться. Что-то фатализм из меня так и попёр, я же еще живая и даже почти здоровая. Дырка в животе вообще несчитово, на один пук для биджевой регенерации.

– ДА, ЭТО ОН! КРАСНЫЙ ГЛАЗ! – подтвердил сжавшийся от ужаса в комочек черепах. Да что же он такое ссыкло-то?!

И, получается, этот урод в маске в ответе не только за клан Учиха и Минато с Кушиной, но и косвенно за Бьючи и Коху. Если бы не промывание мозгов Ягуре, он бы не слетел с катушек и не тронул бы Шохеймару. Хм… а не мог ли этот Не-Мадара еще и Пейна обработать? Иначе с чего бы долбанутому, но осторожному Нагато вдруг принимать настолько стрёмное решение и начинать отжимать биджу у великих деревень? Не за бабки же.

Эмоции – это внутреннее пламя. Неприкосновенный источник сил. Вложила в контроль весь свой гнев, всю ненависть к ублюдку, виновному в гибели моих друзей. Мудиле, мучавшему милую интеллигентную черепашку… и нифига! Это только в наивных книжках у Джи герои совершают подвиги, черпая бесконечные силы внутри себя. У меня всё не так. Я влетела в ловушку на полном ходу.

БАБАХ! Прямо в красноглазика-одноглазика влетела одна из птичек Дейдары, я почувствовала, как меня обожгло раскаленным воздухом, мир утратил стабильность, начал вращаться, полетел вскачь, всё вокруг размазалось в биджев калейдоскоп. Я как-то предельно флегматично констатировала то, что всё еще недвижима, что впечаталась задницей в основание фонтана, за которое до того держался Какузу, потерянный мной из вида, а рожа моя всё-таки повстречалась с булыжниками. Выпросила себе таки кирпича, давно напрашивалась. Поле зрения сократилось до кусочка улицы, объятого пожаром. Там валялась изломанной куклой кошачья блондинка. Вроде как дышит, грудь шевелится. Хотя какая там грудь, одни намёки, никакого сравнения со мной или тем более с Цунаде.

Бах, бах, бах! Бум! Хрясь! Последний звук на хруст костей похож, кого-то ломают. Но нет, вот в моё поле зрения обломок ледышки попал. Хибана-тян тоже вмешалась. Но она не вытянет против Тоби или Какузу. Несколько характерных хлопков призывов. Молодцы, ребята. Нефиг в одно рыло лезть на S-ранговых противников, когда можно позвать на помощь кого-то того же калибра.

– Ну вот мы и снова встретились, ублюдок, – объявила Чи-тян. – Сейчас тетя Чико твой глаз вырвет и в зад тебе запихает.

Фи она грубиянка! Вся в меня. Но моя дурында ступила – нужно было урода станить своими волшебными глазами, а дальше мы бы уже разобрались, что с ним делать. Или она попыталась и не сработало?

– Ой! Боюсь-боюсь-боюсь! Ах-ха-ха! – безумно расхохотался Тоби. Но как-то это была последняя его реплика, дальше он высовываться не стал.

В кошатину впечаталась здоровенная тугая плеть, свитая из черных нитей. Рука Какузу. Или нога. А может быть, еще какая-нибудь часть тела. Назад она уже рванулась вместе со здоровенным куском плоти, вырванным из груди девушки. Не уверена, что это вообще лечится, я бы не взялась выдернутое настолько грубым способом сердце обратно трансплантировать. А я офигенский доктор… ну, была, пока черепашка у меня не завелась.

– Идиот! Глупый-глупый Какузу-семпай! Теперь биджу вырвется и мы тут его не захватим! Придется убивать и ждать, когда возродится, – расслышала я писклявый голосок Тоби.

– У всего есть своя цена. Мне было нужно ее сердце. Унеси нас отсюда, – это я слышала уже гораздо хуже, но тоже разобрала.

Мне в бедро кольнула игла и как-то прям полегчало. Ну наконец-то кому-то хватило мозгов меня антидотом ширнуть. Чико. Ее слегонца нестабильный эмоциональный фон. Приятно отметить, что она радуется моему спасению. Хорошо, когда у тебя есть друзья. На рану опустилась ее рука, светящаяся зеленым. Моя дурында так себе ирьенин, но всё же училась у Цунаде.

– Удрал, ублюдок! – прошипела Чи-тян.

– Быстро, заморозь ее! – с трудом ворочая языком, потребовала я, глядя на истекающую кровью блондинку. Какой бы тупой Чико ни была, она сообразила, что речь не о каких-нибудь ледяных техниках, а её глазном читерском стазисе. Алый блеск в одном её глазу и подыхающая, да считай, что уже дохлая, блондинка замерла. Не уверена, что апофеоз восстанавливающих тело техник – божественная регенерация имени наставницы Цунаде – с такой раной справилась бы. Вот склеить заново разорванное сердце она способна, это я проходила.

Будь у меня в порядке контроль, можно было бы понадеяться на то, чтобы заменить на время сердечную мышцу серией отточенных воздействий. Адово сложная работенка, требующая идеально точных действий. Ни я, ни злючка-тян ничего подобного никогда не проворачивали. И, походу, не судьба и в этот раз. Да, дела с контролем постепенно улучшаются, но не настолько, чтобы сделать сердце из техники. А если сделать теневого клона в виде сердца и имплантировать? Примет ли организм теневое сердце? Согласится ли жить с таким? А если, допустим, создать клона в виде руки и прифигачить к Ито? Стоп-стоп… не о том думаю. Вот пациент, я доктор, как ее спасти?

Можно взять кого-то с офигительной регенерацией, взгляд сразу уперся в Чико. Вырезать у неё сердце, божественная регенерация его восстановит, а у меня будет донорский орган. Готова ли я рискнуть лучшей подругой ради чужой тетки, которая меня к тому же грубо послала чуть ранее. Ну, то есть не меня, а Исобу, но посыл-то был в мою сторону. Типа, без сопливых разберутся. Идиотизм, идиотизм… без шансов в полевых условиях, даже без призрачных, не говоря уже о реальных. Вот была бы подготовленная операционная… прямо тут. Умирающая джинчуурики – не лучший кандидат на телепортацию, походу, если отталкиваться от моего случая. Сжигать ресурс глаз Чико, пока не организуем нормальную операцию – не меньшая глупость.

Хм. Может быть, бессмертное сердце Хидана? Ему даже отторжение тканей не особенно страшно. Ага, офигенная идея дать джашинитскому ублюдку доступ к крови! Рукоплещите идиотке! Хватит витать в облаках, дура биджева. Пациентка уже мертва, надо это признать и двигаться дальше.

Двигаться куда? Тупо рвать когти? Занятное выражение в голову пришло, учитывая, кто тут мой подопечный.

Начала с того, что потянулась к контракту с Кацую и призвала еще один экземпляр королевы слизней.

– Исобу, а как себя поведет Кошка после того, как её джинчуурики убилась о мою редакцию расенгана? – спросила важное.

– Мататаби гордая, – как-то тихо и пришибленно, почти без биджевого апломба, выдал черепах, – но разумная. Не нападет.

Ага-ага… так я и поверила. Короче, всем надо отсюда валить, пока кошка-биджу не устроила охоту на мышей. Или всё не так плохо и сожрут одну лишь меня, как нетранспортабельную? Нет. О панцирь Исобу кошатина зубки-то обломает. И вообще, у нас с ним на один хвост больше.

И еще вопрос – как быстро биджу изловят? Кто это будет – шиноби Кумогакуре или совсем другие ребята, но тоже с облаками, как частью символики? Не-не, на произвол судьбы ее бросать нельзя.

– Мы сможем запечатать двухвостую в кого-нибудь? – спросила я вслух, скорее риторически. Так-то гипотетически должны суметь. У нас есть печать, сработавшая на мне. Не факт, что она подходит для всех хвостатых, но в теории предположим, что сработает. Кто будет жертвой? У нас дофига Узумаки, вроде идеальных джинчуурики. Фумито, Наоки, Каоки, Карин, Каноно, их с Миурой мелкий сынишка малой Масанори. Ох, каким же стало облегчением, когда мы двенадцать лет назад упёрли уже запечатанную Фуоки и не пришлось никем рисковать.

– Вы справитесь, Оками, – Исобу спокойно продолжал говорить, а не пафосно вещать и таким он мне был как-то больше по душе. – Мататаби хорошая, ей обязательно нужен друг, одна она не справится. Она же нас не слышит?

Запечатать бы её куда-нибудь в бумажку, но тут шансов даже меньше, чем в голой мистической руке вырастить пригодное к имплантации сердце. Выбрать бы кого-нибудь, кого не жалко, но при этом верного. Фуму Тадасу? Не-не, он всё еще мутный. Камизуру? Кого-то из Коджики? Наоми? Ах да, надо учитывать, что этот человек рано или поздно будет вынужден стать частью Кумо, так как кидать на биджу райкаге я не намерена. Ох, придется мне перед ним, горячим красавчиком, оправдываться.

Да пошло оно к кошке под хвост! Два хвоста! Ооноки-сама заказывал хвостатого… перебьется.

– Фумито, ты мне нужен. Возьми свои инструменты и подваливай сюда, ну то есть к волкам, я призову тебя. Нефиг сиськи мять, решение принято и нужно его испробовать. Не получится – пофиг, пусть тогда кошара гуляет сама по себе. Будем считать, что я сделала всё возможное.

Мой самурай быстрый, когда это требуется. Если скорость не нужна – его надолго хватает. Короче, какие-то жалкие несколько минут и он с иглами кольщика был неподалеку. Хорошо, что поторопился, у Чико уже кровь из глаз от напряги полилась.

– Кто? – спросил мастер фуин, осматривая собравшихся. Чико, Хибана, Дей, я не заметила, как добравшийся до центра города. Я.

– ТАК НИКТО НЕ ДЕЛАЛ! НО Я СЧИТАЮ, ЧТО ШАНС ЕСТЬ! – подсказал Исобу, опять вернувшийся в громковещательный режим.

– Она, – указала я на совсем неожиданную для всех персону.

– Чё? – у Учихи даже глаз дёрнулся – не ожидала она такого. – Этого не получится!

– Почему? Потому, что она мёртвая? – меня слегка повело, организм все еще шалил от отравы, но мой палец указал чётко на Йоко. – У неё нормальная рабочая система циркуляции чакры. Помощнее, чем у многих шиноби. Хороший контроль. И она не чувствует боли, то есть не сдохнет от шока, как, подозреваю, было с половиной кандидатов в джинчуурики. Идеально.

– Оками, ты идиотка, пробуйте, – одобрила через Кацую наставница.

– Фумито, давай, не тяните, пока у Чико глаза не лопнули! – поторопила я.

Мой самурай не стал задавать лишних вопросов. Если я решила, что мертвая марионетка с недавно пришитой головой – подходящий сосуд для двухвостой кошки, значит, так оно и есть.

– Тару, уложи Йоко рядом с блондинкой. Плотно. Возьми ее за руку и убирайся из тела, – скомандовал Фумито, уже доставая свой походный набор фуин-мастера. Кисточки, баночки с чакрапроводящими чернилами, и, конечно же, иглы.

Умница Хотару послушно уложила Йоко на брусчатку рядом с замершей в стазисе, как ее там… Югито? Да, как-то так ее Тоби назвал. Прости, блондиночка, я честно хотела тебя вылечить, но даже я не так хороша, чтобы компенсировать отсутствие сердца.

– Чико, держи! Не отпускай, пока я не закончу фуин-контур! – рыкнул мой муж, разрывая на груди Йоко одежду. Прямо как сцена из книги Джирайи, только у него там нет некрофилии и всё всегда по взаимному согласию. Понятно, что никакой ревности. Это же тупо марионетка, мертвая плоть. Но формы у нее ничего так, не зря я именно это тело выбрала для своей аватары.

Первым делом Фумито избавил куклу от чакраприемника и бросил его мне. Очень разумно, сама я про то не подумала, а вещь-то дефицитная. В ход пошли кисточки, чернила, иглы. Наблюдение за работой настоящего реального мастера завораживало. И он еще что-то там комплексовал по поводу того, что я в прямом противостоянии сильнее? Я просто тупая хабалка, а муж у меня настоящий мастер, творящий реальное искусство на обнаженном женском теле. Нет-нет, я точно не ревную к марионетке, хотя и трогает он ее там, где надо только меня.

Затем настала очередь девушки из Кумо. Ее тоже пришлось избавить от одежды, но тут уже ни тени эротизма. Грудная клетка разворочена, рёбра торчат наружу. От живота к подмышке и правой руке Фумито провел кисточкой три жирные линии, подкрепленные тонкой вязью иероглифов, соединившие ее рану с марионеткой.

– Это мост, – пояснил он, даже не глядя на меня. – Когда Чико отпустит время, тело девушки умрет окончательно. Чакра биджу вырвется наружу, а мы её направим в новый сосуд.

– Чико, отпускай! – скомандовал Фумито, нарисовав еще несколько фуин-символов. Вроде бы это что-то про концентрацию или фокусировку.

Красный глаз моей подруги погас, кровь у нее из глазницы чуть ли рекой не ливанулась. Чи-тян шатнуло, но ее заботливо подхватил Наоми. Когда он вообще прибыл? Я всё проморгала. Между прочим, очень искренняя и теплая забота, ему на самом деле не плевать на подругу. Хотя на голых сиськах Йоко похотливый горец всё равно взгляд задержал. Извращенец! Некрофил!

Тело блондиночки выгнуло дугой. Из дыры в развороченной груди хлынуло синее пламя, ревущее, как сотня тигров. Вот заодно и кремация для Югито-тян. Мне реально жаль, блондинка, мы могли бы в теории стать подругами с общими интересами.

– МАТАТАБИ! НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ! ЭТО БЕЗОПАСНО! – заорал Исобу где-то внутри меня. Не знаю слышит ли его кошка, я вот чуть не оглохла.

– Надо было валерьянки в чернила добавить, – проворчала я, наблюдая за тем, как потоки огня перетекают по прочерченным Фумито линиям от тела к телу, закручиваясь маленьким торнадо промеж грудей марионетки. Именно там нашлось место для спиральной печати. Я вдруг похолодела. Биджев Тоби ведь ударил меня прямо в печать!

Удержаться и не задрать окровавленную футболку было вне моих сил. Фуин линии на моем теле слабо светились красным, подсвечивая картину. Лезвие вакидзаси прошло четко между двумя витками спирали недалеко от центра. На сантиметр правее и печать была бы уничтожена. И что тогда? Меня бы порвало на части биджевой силой? Или Исобу удержал бы мощь под контролем и ничего не произошло?

Синий вихрь окончательно исчез внутри марионетки. Спираль наколки яркого синего цвета закрутилась и замерла. Вокруг центра вспыхнули и тут же погасли пять ярких голубых точек. Той же лазурью налились радужки Йоко. Или правильней сказать – Мататаби?

Тело Югито рассыпалось в серый пепел – биджу, покидая носителя, сожгла его дотла. Так и со мной будет, если извлекать черепаху? Да?

– МЯУ! – сказала вдруг густым, совсем не женским басом марионетка и резко села, согнувшись в талии.

Если я сейчас скажу “кис-кис-кис” – это будет потеря лица для нее? И надеюсь, она мне в тапки ссать не начнет.