Наставница у меня любит поорать. Прям так по-серьезному, с раскрасневшимся лицом, искаженным от ярости и выпущенной наружу жаждой убийства. Эмоциональная и искренняя она у меня, ничего в себе не держит. Это не налюбщик Джи, много лет притворявшийся безобидным клоуном… ну, то есть биджево сильным клоуном, достойным статуса каге.

А вот Цунаде не такая. Она, может быть, и умеет хитрить, но не хочет. За это я ее и люблю. То есть, много за что, она реально как мамка мне стала, по крайней мере, по степени проявления заботы. Но за искренность – в числе прочего.

– Шикарная техника? Да? Так ты думаешь про эту мерзость? – наставница, поддавшись эмоциям, саданула кулаком по столу и теперь ей нужен новый стол.

– Да что не так-то? Орочимару, может, и ублюдок, но потенциал дзюцу рассмотреть способен. Представь, что я где-то убьюсь и меня вернут. И вот она я, живая и здоровая…

– Живая, да? – не понравилась мне усмешка Цунаде.

– Ну… почти живая. Трупного запаха изо рта нет, я принюхалась. И вот не надо про моральную сторону вопроса. Всегда есть мудилы, которых не жалко.

– А если их нет, а вернуть человека очень хочется? Как быстро ты перейдешь от преступников к случайным пойманным жертвам? Как и было с Орочимару. Как скоро начнешь специально провоцировать конфликты с соседями, чтобы были враги, на которых применение дзюцу оправдано? И как скоро другие фракции решат, что эта техника слишком опасна, чересчур отвратительным образом нарушает законы мироздания и активно использующих ее соседей лучше бы уничтожить? Ты, идиотка, считаешь себя умнее ее создателя?

У меня как в голове что-то щелкнуло. Бывает такое. БИДЖУ! Так вот как оно всё. Походу, не просто так мне наши призраки в голову пришли. Главная часть некромантской техники – свиток с офигительно сложной фуин. Я, может быть, и не очень специалист, но замужем за таким специалистом. Фумито про коряво нарисованное мной подобие печати, воспроизведенное при помощи банка памяти, сказал, что это вне его понимания. А он, наравне с престарелым Эном – крутейший мастер фуиндзюцу в нашей стране рисовальщиков.

Шинигами, типа бог смерти, божественный покровитель Узушио – еще один кирпичик в головоломку. Добавим внезапный союз трёх или четырёх великих стран против Узумаки. А может быть, всех пяти? Не просто ведь так Коноха не то, что не пришла на помощь, а даже не попыталась, объяснив тем, что бои против Суны очень тяжелые. И что по итогу?

Могло ли быть так, что Узумаки пролюбили секретность? Об их заигрывании с некромантией стало известно и всех замазанных превентивно уничтожили, пока множественные теневые клоны павших шиноби не захватили весь мир. Страх перед зомби-апокалипсисом оказался таким сильным, что старые враги объединились. Тобирама к моменту уничтожения острова был уже мертв. Мёртв после очень подозрительной истории с назначением на роль преемника своего телохранителя.

Мог ли международный антинекромантский заговор так подчищать хвосты? К слову, есть еще одна техника, авторство которой приписывают Тобираме – множественные теневые клоны. Те самые, каковые тоже запретные и пользоваться какими сумеет только Узумаки за счет резервов чакры. Или Сенджу. Это ведь, по сути, две ветви одной большой семьи. И уже неважно, позаимствовал нидайме идею на острове, или наоборот – поделился множественным клонированием с союзниками, чтобы… получить идеальных камикадзе, как и хотел. Теневые клоны, вооруженные взрывной печатью – уже часть нашей системы обороны. Это была бы комбинация техник, способная захватить мир. Ну или сжечь его в огне последней войны.

А что, если фуиндзюцу для Узумаки – вообще второстепенная профессия и они по основной специальности некроманты? Мрачные владыки мертвых с проклятого невидимой смертью острова. Тёмные властелины мира шиноби, после уничтожения которых все спокойно вздохнули… пока из ниоткуда не появляется реинкарнировавшая тетка с дурным характером, почувствовавшая себя на острове некросов, как дома. Еще и псевдоним – “Шини”, то есть смерть для себя выбирающая. Нее, лютый бред. Я про попытку меня к делу пришить.

Еще вспомнился бункер с хранившимся как бы в секретности фамильным древом Узумаки. Тот журнал, обнаруженный мелкими – он мне больше какой-то инвентарный каталог напомнил. То есть, где-то там может находиться генетический материал всей верхушки клана. Я считала, что тупо для евгенических целей – восстановить популяцию. А если нет? Если это такой резерв – список потенциальных бойцов, которых можно призвать на защиту родины? Ну, или каталог желающих жить вечно. Просто не нашлось того, что их вернет.

– Что, задумалась? Осознала? – сурово уставилась на меня наставница. – Подумай вот еще над чем. С чего ты решила, что мертвым нравится вот так вот возвращаться? Становиться чужими марионетками, рабами исполнителя техники. Ты справедливо возмущена проклятой печатью Хьюга. Подавление воли в Эдо Тенсей куда хуже. Почему ты решила, что существование оживших мертвецов приятнее, чем нахождение в Чистом Мире? Что им по душе ограничения мертвой плоти?

– Эээ... они же сильные, как при жизни и неуязвимые, вечно регенерирующие, знаешь ли.

Цунаде опустила кисть руки в обломки стола и достала… шоколадку. Как бы Фуоки на шелест обертки не появилась. Разломила надвое, отдала половинку мне.

– Мертвым не нужна пища, не так ли? Восстанови в памяти – каково это было, когда ты управляла марионеткой, Йоко. Убери из своей жизни, кхм, тепло объятий любимого, вкусную еду, сон. Представь, что исчезли все твои гормоны, ответственные за эмоциональные реакции – счастье, страх, злость, любовь, сострадание. Кем ты станешь? Чем начнешь руководствоваться? Приятная получится личность? Чем займется, кроме вечной войны? Сможет она написать книжку? Сочинить мелодию?

– Манера общаться кучей вопросов у тебя от сандайме, знаешь ли! – высказалась я. – Короче, поняла, приняла, осознала, не буду больше предлагать. И к Орочимару обращаться по этому вопросу не стану.

– Спасибо, – кивнула мне Цунаде.

– А по поводу Шимуры-сана что мы будем делать? – спросила я. Наставнице я передала разговор с Хирузеном-нежитью дословно. Плевать, о чем там просил старый налюбщик. Она достойна знать, кто виноват.

– Ничего. Это внутреннее дело Конохи. Но если Джирайе понадобится с ним помощь – я вмешаюсь. И тебя попрошу поучаствовать.

Пришлось реально забить на всё и пойти на пляж проверить тренировку мелких. Я довольно бесполезная королева, стоит признать. Всё делегировала умным людям и могу себе позволить побыть немного нянькой. Ммм… пожалуй, это реально моё. Передавать знания, обучать техникам, вправлять малым мозги. У меня даже дурынде Чико удалось контроль подтянуть. Или в кого бы одержимый взрывами Дей превратился? А Кими с его фатализмом? Хочется верить, что это я на них хорошо повлияла. А может быть, наставница и Миура-сенсей. Они тоже молодцы.

Выйдя на наш любимый пляж, нашла там любопытный спарринг – высокомерный засранец Саске против тощего пацанчика со стремной прической, ученика Майто Гая. Хотя… пожалуй, у Учихи причесон тоже отстойный. Как будто взрывом волосы разметало, на воронью задницу похоже. Но это его обычный вид, как-то примелькалось.

Это было больно. Для красноглазого. Он использовал шаринган, явно видел и просчитывал все движения противника, но не успевал, не обращая внимания на то, что у того на ногах любимые утяжелители Гая. Настоящий зеленый вихрь. Красавчик пацан, несмотря на полное отсутствие умения одеваться. Но кому на эту фигню вообще не положить? Он уделывает обладателя пафосных глаз на чистом тайдзюцу. Это ли не крутость?

А вот Саске мне ни разу не понравился. Во-первых, очень медленно и слабо. Слабее, чем он уже демонстрировал на моих глазах. Учиха как будто не выспался, недоедал и много еще всяких “не”. Бледная тень самого себя.

– Молодец Ли! Сила Юности пылает в тебе! – подбодрил своего любимчика Гай. Я прямо-таки физически ощутила ненависть Саске к нему, своему противнику и… самому себе? Ну давай, “старшая сестренка Оками”, твой шанс. Ты из одной двинутой Учихи уже сделала вполне нормальную девчонку, второму не позволила от самобичевания загнуться и даже невесту ему подыскала. Чем этот хуже?

– Саске-кун! Постарайся, ты лучший! – выкрикнула розовая малышка Сакура. Но как-то без прежнего энтузиазма. Или дело в том, что я начала эмоции ощущать и сейчас то, что со стороны просто наблюдателя казалось чуть не одержимостью, при помощи биджевой эмпатии ощущается иначе. Ну, или черепаха-монстр нифига не разбирается в нежных девичьих чувствах.

Красные глаза потухли и спарринг мог бы в избиение превратиться, если бы Ли подходил к делу с большей жестокостью.

Место в кругу наняли сердитый на весь мир Хьюга и Наоки. Это было бы интересно. Мелкий братишка моего Фумито в последние годы раздался в плечах и вообще сильный. Но против мягкого кулака скорее всего сольет, особенно учитывая, что там такое болтали про гениальность Неджи-куна.

– Эй, Саске-кун, отличный бой, – окликнул еще более приунывшего внутри, но все равно продолжающего задирать подбородок пацанчика мой Фумито. Ты знаешь, чего тебе не хватило?

– Силы, – буркнул генин, – и скорости. Я… приболел.

Не совсем ложь, но что-то с этим его недугом не так.

– Понимания того, каким путём ты идешь. Ты ищешь силу сразу во всех направлениях и это тебя сбивает с пути.

Начинается моя любимая часть – цитирование Кодекса. Может, ненаглядная книжка Миуры-сенсея и правда как-то на этого упоротого повлияет?

– В кодексе сказано: “не будь тенью, стань источником света”. Твои глаза позволяют увидеть движение противника и среагировать на него. В этом изъян твоей тактики – ты становишься зависимым от соперника.

– Я передаю тут же мысль проще – “всегда бей первым”, – подсказала я.

– В Кодексе сказано “если одного удара недостаточно для победы, оставь свой меч в ножнах”, – в унисон со мной посоветовал Фумито. – Иайдо – искусство побеждать одним ударом. И этот удар не обязательно должен быть самым сильным или самым быстрым. Его нужно нанести в правильный момент. Чувство момента – вот что отличает истинного воина.

– Но чтобы ударить вовремя, все равно нужны сила и скорость, – надулся Учиха.

– Позволь, я объясню тебе подробнее…

Дальше я уже не слушала, перейдя к еще одной парочке генинов, вставших друг напротив друга. Фуоки и такой же рыжий, как она, парень – джинчуурики однохвостого Гаара. Их сражение выглядело любопытно. Моя сестрёнка так и мелькала вокруг парня, нанося удар за ударом своими маленькими кулачками, но из песка под ногами вверх взметались своеобразные сосульки и блокировали её. При этом оба широко лыбились, а от мальчишки несло этаким умиротворением.

– Сестренка Оками! – Фуоки оставила попытки достать спарринг-партнера и устроила мне обнимашки. – Знакомься, это Гаара, он крутой, он будет с нами жить! Давай его оставим! Глянь, какие штуки он с песком умеет!

– Узумаки-сан, – мальчишка показал наличие манер, склонив ненадолго голову. Вот его эмоций мне не видать, как и чувств мелкой. И это хорошо. Черепаха, конечно, с эмпатией не жестит, но местами она напрягает.

– А неплохо, – одобрила я реально филигранное мастерство управление песчинками. – Слышь, а дом из песка построить сможешь или Шукаку не потянет?

– Кто? – не понял джинчуурики.

– Твой биджу. Он у тебя молодец, вовремя на помощь позвал, когда вас с ним похитили.

– Он? Монстр? – прямо оторопел Гаара. – Он же меня ненавидит!

– Ага, вот прям терпеть не может. Потому и не даёт Фуоки тебе нос сломать. Так как насчет созидательного труда? Цемент – это ведь тоже сыпучий порошок. Ты формируешь из песочно-цементной смеси здание, а затем просто добавляем воду и ты держишь, пока не застынет. Отстроишь целый город за считанные дни. Как тебе такое?

Идея, пришедшая мне в голову, еще когда Исобу показал, что можно творить при помощи кораллов. Но с ними всё не так удобно. Там скорее материализация чакры – нестабильный материал с непонятной долговечностью. А песок – вот он и его дофига под ногами. На самом острове и в морских глубинах. Так чё бы и не научить пацана тому, что биджу – это не только разрушение. И его чудовищного напарника тоже.

– Я… я хочу попробовать, – решил Гаара и Фуоки фамильярно хлопнула его по плечу.

– Я же говорю, сестрёнка, он клёвый. Надо только ему девушку найти. Сакура симпатяжка, я так думаю. И от бедняги Саске тогда отстанет. Надо ей только объяснить какой ты крутой, братишка. Давай спарринг с Саске-куном?

– Нет… я не хочу его ранить.

– А может быть, с моим Кими? Ты видел, он офигительно сильный.

– Да… сильный… можно, но попозже.

– У меня еще одна мысль. Мы будем делать не только дома, но и корабли, – продолжила я.

– Из песка? – обалдели от абсурдности предложения детишки.

– Ага. Чему удивляетесь? Так-то сталь тоже тяжелее воды, знаете ли. Бетонные корабли будут вполне себе плавать. Проявите гибкость, малые. Жизнь – это не одна лишь война. Не верите?

У меня в печатях какого дерьма только не запасено, исключая разве что реальное дерьмо. А может, и им обзавестись? В пакетике. И в подходящий момент в рожу какому-нибудь мудиле влепить. Но какашек нет, а цемент нашелся. Нафига я его вообще прихватила? И на какой стройке? Да неважно.

Следующие полчаса мы с детьми возились в песочнице. Гаара сформировал из смеси цемента и песка прямоугольную коробку со стенами, полом и потолком. Подошедший Хозуки-кун продемонстрировал мастерство контроля воды и пропитал дом влагой.

– Ну… сразу никогда не получается, – констатировала я, потолок и одна стена нашей новостройки завалились внутрь, – это говорит лишь о том, что нужно хорошо просчитать проект. Армировать конструкцию, потолще слой взять, щебня добавить. Как-то так. Сам метод рабочий! О, придумала! Гаара, братишка, давай из чистого песка и держи форму, пока я его укрепляю.

Пирокинез – одна из сильных моих сторон. Пришлось попотеть, пока возведенный Гаарой особнячок с толстыми стенами разогрелся до состояния стекла. Поверхностный слой. Затем потребовалось еще и остудить и…. треснуло в трёх местах, но не рухнуло.

– Круто, да? Мы с тобой войдем в историю, как самая необычная строительная артель. Но все вы представьте, как будут сиять в лучах солнца стеклянные города Узушио.

– Придумала! – просияла Фуоки и начала что-то нашептывать на ушко Гааре. Тот аж заулыбался.

– Сестренка Оками, пообещай, что запечешь еще одну поделку.

На пляже выросла песчаная скульптура в масштабе пять к одному. Я! Люби меня биджу, я! Даже Саске отвлекся от демонстрации правильного способа извлечения катаны из ножен, проводимой Фумито. Наоки и Неджи замерли на середине спарринга, не нанеся ударов.

– Ну хоть не голая… – фыркнула я и мелкие покраснели. Особенно Фуоки.

– Я предлагала, но Гаара-кун ханжа, а потому застеснялся и не согласился! – объявила зловредная егоза. Слишком много она с Деем общалась. – А давай мы сделаем много-много таких статуй и расставим их на скалах вокруг Узушио. Типа, Остров Красавиц. И каменных биджу! То есть, песочно-стеклянных. Офигенно будет! Наша фишка. Как будто хвостатые звери охраняют остров. Все торгаши, поселенцы и прочие гости будут пялиться. Круче, чем скала хокаге, которую я никогда не видела. А очень хочется, знаешь ли.

– Узумаки-сама, простите, что отвлекаю вас от важной беседы, – позвал меня Хьюга Неджи. – Миура-сан и Сенджу-сама говорили, что моя обязанность, как сенсора, регулярно осматриваться по сторонам и сообщать обо всем необычном. Несколько минут назад в моем радиусе обзора появился корабль. Это шхуна Страны Водоворота, Узухиме, с новыми поселенцами. Среди пассажиров я заметил дистанционно управляемую марионетку. Это ведь не одна из ваших?

Не из наших. Дей отправил Окамимару в змеиное логово. Йоко всё еще без головы. И кто тогда наш гость? Сасори? Наивно было полагать, что Дейдара его смертельно взорвал. Или Пейн-сама лично?