– Чего-чего? Воскре-чего? Нечести-чего? – я прямо в ступор впала. Весь мой рациональный склад ума выразил решительный протест. Смерть, может быть, не более, чем мой призыв, но это тот случай, когда обратного призыва не существует. Или нет?

– Ку-ку-ку! Позволь мне просветить тебя о природе этого шедевра научной мысли, – рассмеялся Орочимару, довольный произведенным эффектом. Эмпатия подтверждала, что нравится ему вот так вот эпатировать собеседника. – Нидайме хокаге Тобирама был гением почти моего уровня. Он изобрел технику, возвращающую душу из чистого мира обратно в мир живых.

Орочимару медленно облизнул губы, его змеиные глаза сузились. Короче, пристально на меня таращился, изучая реакцию. Она была! Чё скрывать? Саннин хоть и психопат, социопат и много еще чего “пат”, но всё же ученый, а тут религиозные термины, больше подходящие для фанатика типа Хидана.

– Спиритизм? Вызов духов? Ты сейчас серьезно? – не усмехнуться было бы свыше моих сил. Да что за бред он тут мне втирает? Или… я и сама много чего измышляла по поводу энергетических отпечатков сознания и всего такого. Еще когда про Като Дана и его технику захвата чужих тел узнала, на себя это всё примеривала. То есть он мне тут реинкарнацию сандайме предлагает устроить?

– В самом серьезном роде, о недоверчивая королева Узушио, ку-ку-ку-ку. Видишь ли, смерть – это не конец. Та, чьи владения находятся под дланью Шинигами, могла бы это знать. Смерть – это лишь смена состояния. Обратимая, если у тебя есть правильные ключи.

– Чего-чего? Ты что, хочешь сказать, что можешь взять и воскресить мертвеца? Любого?

– Для использования Эдо Тенсей, Нечестивого Воскрешения, необходимо выполнить несколько условий. Во-первых, нужна частица плоти того, кого мы хотим вернуть. Кровь, кожа, кость, то есть ДНК – чертеж тела и метка для духа. Без него призрак не найдет дороги назад.

– Второе, самое восхитительное – сосуд, – его голос стал тише, почти перешел на шипение, – душа не может существовать в вакууме нашего мира. Ей нужна плоть, материальная привязка. Живая жертва. Жалкая, никчемная жизнь, которую мы обмениваем на желаемый результат. Пыль и пепел обволакивают жертвенное тело, перестраивая его, пока оно не примет облик призванного.

Лёгкий ступор. Только осознание того, что наедине с этим “патом” нельзя расслабляться, не позволило мне выпасть в осадок. Жертва… ну… я не самый высокоморальный человек, а повсюду куча ублюдков, зажившихся на свете. Проблема не в этом. Она в том, что я чего-то не понимаю.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой! – воскликнула я. – Победа над смертью. Почему бы тебе и самому не подстраховаться этой техникой на случай гибели? Найти себе ученика, обучить и…

– Ку-ку-ку! – расхохотался белый змей – он как мысли мои прочитал. – А почему ты считаешь, что я этого еще не сделал, Узумаки Оками? Почему ты, зная мой интерес к проблеме бессмертия, думаешь, будто она мной еще не решена?

Эмпатия при этом показывала, что ему безумно весело – какая-то ненормальная эйфория. Он понял, или заранее знал, что биджу транслирует мне эмоции и чем-то обдолбался, чтобы меня запутать? Не удивлюсь. Он же ученик налюбщика Хирузена.

– Хочешь сказать, что еще одна попытка тебя прикончить бессмысленна?

– Безусловно! Да и зачем, если мы так прекрасно сотрудничаем? – поймала себя на том, что мысленно сжалась, ожидая еще одного приступа бессмысленного упоротого хохота, а его не случилось. Налюбщик! Такой же, как его сенсей. Вот уж кто на самом деле подходил бы на пост хокаге, если бы ему резьбу на фляжке не сорвало. Представляю, как был разочарован старик, когда все три его ученика сломались и только бедолага Джи годился, чтобы передать пост. По сути, самый запасной вариант сработал.

– А можешь воскресить кое-каких важных для меня людей? Минато, сестренку Кушину, Бьючи и Коху… о биджу, у меня нет образцов их ДНК.

– Какая жалость, – на самом деле никакого подобия сожаления Орочимару не испытывал, или химический коктейль в его крови достаточно всё смешал. – Образцы ДНК йондайме хокаге и его жены есть у меня, но их душ нет в чистом мире. По свидетельству, скорее всего их поглотил Шинигами. И твои союзники не будут рады их возвращению, посчитают осквернением. Глупцы!

Интересно, почему наставница молчит. Не вмешивается. Или змеиный мудила как-то разорвал связь между Кацую? Очень уж притихла крошечная улиточка, привычно размещенная у меня за ухом.

– Какое, люби меня биджу, осквернение? Это ведь бессмертие?! То есть у тебя есть и моя ДНК, и если я сдохну, то ты и меня сможешь вернуть? Какого биджу ты еще не самый популярный человек в мире, усиливающий деревни их бывшими каге? Возвращающий людям их погибших друзей и родню? Или там есть ограничения? Типа, бессмертие временное или трупный запах изо рта? Сложности с ценой применения дзюцу?

Вот никогда не поверю, что всё это остановило бы хоть одну деревню. Большую или малую. Раз за разом возрождающийся каге, нагибающий своих коллег из других какурезато ценой своей жизни. Легендарный Тобирама, продолжающий научные изыскания. Мадара… хм… Что логичнее – что столетний дед сам скачет, как молодой, или что его воскресили запретной нечестивой техникой? Пожалуй, первое. Какузу ведь тоже под сотню. Пусть его физиология и максимально удалена от человеческой.

– Ширина твоих взглядов и гибкость моральных принципов достойны уважения, Оками-сан. Позволь для начала демонстрацию. Пройдем в мою лабораторию, где есть подходящий материал.

Привел меня Орочимару в один из бывших родильных отсеков. Только к кушетке, как бы не той, на которой Каноно рожала, привязан мужик. Ну… у него явно будет мальчик. Не называть же Хирузена девочкой. И я узнала этого типа! Джонин Скрытой Травы… как его там… Запоминание имён – не моя сильная сторона. Он был в Конохе и пытался арестовать Марин. Мудила что-то промычал, тараща глаза. Возможно, будь я более высокоморальной, обратила бы на это внимание. Но моралисты среди шиноби не выживают. Весь пацифизм того же Хирузена – биджево лицемерие.

– Приступим же, ку-ку-ку, – от саннина так и фонило предвкушением.

На грудь надежно зафиксированному кусанину лёг развернутый свиток с выписанной заковыристой фуин. Поверх бумаги безумный ученый выложил несколько седых волосков – генетический материал. Сложил печати.

Тигр, змея, собака, дракон и оглушительно громкий хлопок руками, который тоже можно считать за змею. Я неплохо натренировалась во всей этой распальцовке, когда действовала через марионетки, и должна признать, что я полная лохушка, знаете ли. Недостижимая скорость. Да я все эти его жесты вообще рассмотрела только благодаря разогнанному восприятию.

Свиток на груди шиноби травы взорвался белесой пылью, похожей на золу или пепел. Получившееся облачко принялось сгущаться и сжиматься вокруг дергающейся и пробующей орать жертвы, перекраивая его тело, примерно как происходит с хорошим качественным хенге. Буквально несколько секунд и передо мной сандайме хокаге Сарутоби Хирузен, одетый в устаревшую броню времен еще первой мировой или даже ранее. Такое ретро с кольчужными вставками. Лицо серое, кожа истонченная, очень бледная, покрытая сетью трещин. Сразу видно, что мертвец.

Не успела я как-то отреагировать, как змеиный саннин воткнул в затылок своего наставника кунай. Не… это очевидно, что зомби уничтожают ударом в голову, но нафига так быстро?

– Нечестивое воскрешение бесполезно без печатей подавления, ку-ку-ку, – развеселился с моей реакции Орочимару. – Здравствуй, сенсей, открой глаза, ответь на вопросы.

И он открыл. Белки залило чернотой, сквозь которую почти не видно радужку. В эмпатии Исобу слегка шевельнулись эмоции, такие слабые, что я бы их и не заметила, если бы специально не прислушивалась. Не человек, а тень… клон? Очередная техника клонирования, берущая за основу плоть и прах? Или клон теневой, натянутый поверх коматозника? Марионетка под хенге?

– Снова ты оскверняешь покой мертвых, ученик, – меланхолично заметил Сарутоби. Голос именно его. Точь-в-точь сандайме. – Оками-сан, и ты тут, – просто констатация факта. Без обвинений.

– Твои моральные ограничения сделали тебя слабым, сенсей. Жаль, кто-то меня опередил и не я доказал тебе твою слабость. Ку-ку-ку! Это техника нидайме, ты знаешь. Или ты считаешь, что второй хокаге, твой собственный наставник, творил мерзости? – столько яда в его словах, что им можно было бы убивать не хуже того самого укуса змеи.

А не Хирузен ли убил Тобираму, раз уж у них такое расхождение во мнениях. Там была какая-то мутная история, в которой второй хокаге защитил своих телохранителей ценой своей жизни. Но логично-то наоборот! Гениальный каге, изобретатель невозможных техник, лидер и полководец ценнее, чем его охранники.

– Главная цель Тобирамы при создании Эдо Тенсей заключалась в использовании одной конкретной комбинации техник – Годжо Кибаку Фуда, взаимно умножающихся взрывных печатей, бесконечно призывающихся при активации. Тело взрывается, регенерирует и снова продолжает взрываться, создавая непрерывную цепную реакцию разрушения, пока цель не будет уничтожена. Оружие для расчистки поля боя, призванное сохранить жизни шиноби Конохи. Нидайме сам признал технику Нечестивого Воскрешения запретной и прекратил использовать, но совершил ошибку, недостаточно хорошо спрятав рабочие записи, благодаря которым ты и восстановил её, ученик.

– Усовершенствовал, сенсей, ку-ку-ку! – да у меня уже голова от его смеха раскалывается, вкупе с выплесками чрезмерно ярких эмоций.

– Сарутоби-сама, это несвоевременно, но не могли бы вы научить меня этим умножающимся печатям? Мой ученик Дейдара будет в полном восторге, – не удержалась я.

Вместе с неуязвимыми доспехами это превратило бы Окамимару в ходячий бесконечный взрыв, приведя братишку Дея в полный экстаз. Нидайме Тобирама – ты гениальный ублюдок, раз придумал такое!

– Я не хотел бы приносить в мир живых еще один инструмент разрушения, – с прежним равнодушием ответил мертвый старый налюбщик. Биджев лицемер! – Эдо Тенсей не может заставить меня говорить.

– Но может быть, вы расскажете, кто именно вас убил, сандайме-сама? Цунаде и Джирайя очень хотели бы знать имя виновника. В конце концов, отомстить за вас.

Короткая вспышка эмоций. Не особо мощная, как укол сенбоном, прибившаяся сквозь броню отчуждения. На собственную смерть хокаге не плевать? И это, получается, доказательство того, что передо мной не фейк. По-настоящему возвращенная с того света тень великого шиноби.

– Джирайя – он исполнил мою волю и стал хокаге? – проявил тень интереса Хирузен.

– Отвечу, если скажете, кто вас убил. Неужели не хочется, чтобы за вас отомстили?

– Месть переоценена. Какой смысл в возмездии за смертельно больного старика? – последовал ответ. Даже после смерти старый налюбщик продолжает издеваться над одной доверчивой девушкой и отвечать вопросом на вопрос. – Поклянитесь, что не будете мстить этому человеку и передадите моё требование Джирайе и Цунаде.

В общем-то, я уже догадалась, о ком идёт речь. Шимура Данзо и его стрёмное теневое АНБУ. Подозревала с той минуты, когда Джи и наставница, едва ли не перебивая друг дружку, рассказывали мне, какой он мудила. Нужно было разве что подтверждение.

– Твоё слепое следование лживым идеалам Воли Огня раздражает, сенсей, – прошипел Орочимару. – Я и не собирался за тебя мстить, это было бы глупо. И прекращай тянуть время, я в любом случае отменю технику раньше, чем ты перехватишь контроль.

– Да просто подтвердите, что это был Шимура-сан и всё, – в раздражении бросила я. Собственно, слова мне не очень и не нужны. Каким бы слабым ни был эмоциональный отклик, я его уловила. Исобу, ты самый лучший биджу, что когда-то у меня был! Быть может, даже честно отрабатываешь свою арендную плату.

– Да, это так, – наверное, у меня всё в очередной раз было на роже написано, так как старик не стал отпираться. – Данзо считал, что моя слабость приносит вред деревне… я…

Орочимару с той же недостижимой быстротой сложил еще несколько печатей и прошипел “кай” – ключевое слово отмены техник. Облик Хирузена рассыпался прахом, оставив лишь смертника из Скрытой Травы с перекошенной рожей.

– Хитрый старик… если бы он вырвался, разгромил бы тут всё, – пояснил свои действия Орочимару. – Удержать подобного ему шиноби уровня каге под контролем – сложная задача даже для такого гения, как я. Вот ответ на твой вопрос, почему я не воскрешаю каге других деревень по их заказу.

– А по моему заказу? Вернёшь моих друзей? Бьючи, Коху… Дзиро из Ивы, Инузуку-сенсея… еще кого-нибудь. Да целую кучу народа! – в голову снова пришли наши призраки. Дать им постоянную, вечно регенерирующую плоть – отличное усиление для Узушио.

– Посоветуйся по этому вопросу с Цунаде, Оками-химе. Она закостенела в своём отрицании очевидного даже сильнее сенсея. А теперь… ку-ку-ку, расплата! Отдай мне бессмертную руку!

Никто не посмеет звиздеть, что королева Узушио не держит слова. Самурай сказал – самурай сделал. Короче, отдала конечность Хидана. Постепенно его всего передам по мере того, как порешаем с проклятыми печатями и Орочимару сможет собрать офигенский конструктор, получив себе цельного джашинита.

– А вот нафига тебе это всё, если проблема бессмертия уже решена через воскрешающую технику? – поинтересовалась я тоном Фуоки, интересующейся, где лежит шоколадка. Кстати, не мешало бы и самой мне сладкого заточить. Желудок согласился и забурчал бы, не хвати мне контроля организма, чтобы подавить порыв.

– Решения одним-единственным способом – недостаточно! Это лишь суррогат того истинного бессмертия, что я ищу!

Да он просто ссыкло. Очень сильное и гениальное ссыкло, что едва не отлюбило нас троих – меня, Чико и Наоми, знаете ли. Ага, мы стали сильнее. У меня биджу, у Чико читерские глаза, у Наоми… ну… регулярный секс, это для здоровья полезно и мотивирует не сдохнуть. Но кто сказал, что у Орочимару тоже не появилось новых фишек за минувшие с нашего махача годы?

Кроме того, его способ возвращения к жизни завязан на какого-то ученика. Кого из них? А доверяет ли Орочимару ему в достаточной мере? Не опасается ли подчиняющего куная в затылок?

– Сменим тему? Я видела, там у тебя новая девочка. Красные волосы, невысокий рост, карие глаза, наглая. Почти полная моя копия, знаешь ли!

– Я не стал бы тебя клонировать, Оками-химе, – саннин сходу понял, что я хотела ему предъявить. А сам внутренне захохотал, весело ему, змеюке ядовитой. Думаю, не стал бы потому, что не может. Это не так легко – вырастить полноценного клона живого человека.

– Ага, очень смешно, – искривила я губы в ухмылке-оскале, – я не про то. Она, часом, не Узумаки? Все Узумаки мои подданные. Если да и ты ее со мной отпустишь, то… ну, не знаю… отдам тебе ногу Хидана.

Посмеялись вместе. Мой адекватный смех здоровой девушки рядом с безумным хохотом маньяка – прям диссонанс. Но вообще – шикарный размен был бы. Одну ногу за живого и матерящегося человека.

– Таюя на четверть Узумаки. Уроженка Страны Земли, крестьянка из Страны Земли, выращивала рис… – поведал Орочимару, отсмеявшись.

И вот пойми, налюбливает он меня, подобрав ключик к эмпатии, или на полном серьезе информацию выдал.

– А бесконечные самовзводящиеся взрывные печати? – напомнила я на выходе из бункера. – Я пришлю ученика-марионетку. Научишь его? Готова расплатиться техникой за технику.

Сторговались, короче. Не так и много за подарок для братишки отдала. Всего лишь эхолокацию. Для деревни Скрытого Звука – самое то. У них, как оказалось, что-то такое уже есть.

А дальше – дельтаплан, Негато, Узушио. Я, биджу, дома. Ну да, целая куча биджу, включая одного новенького – Гаару из Суны. Пришло время для маленькой паузы перед тем, как сестренка Оками всё порешает. Знать бы еще, как я это сделаю.