Всё та же пещера, и жуткая статуя никуда не делась. И Конан тут как будто бы поселилась.

– Дай угадаю – Пейн-сама тебя наказал дежурством тут?

– Оками, еще не поздно всё изменить, – завела она привычную шарманку, но при этом как бы невзначай показала языком жестов, применяемым повсеместно среди шиноби – “я лгу”. Интересно. Мне реальной до невозмутимости Миуры или Итачи, как до Луны, но сейчас я просто отразила свои эмоции не на том лице – на реальной своей роже, а не астральной проекции. То есть Конан предполагает, что за нами могут подслушивать, но не подглядывать? Нет, очень уж украдкой и мимолетно одной левой со мной заговорила. То есть жестами перетереть мы с ней нормально не сумеем.

– И как ты это себе представляешь? Мы обнимемся, станем подругами и Мадара вернет потыренных биджу? – не без сарказма спросила я. – Так думаю, он откажется. Короче, чё я пришла-то. Мне тут новый хокаге рассказал историю о том, как тренировал трех сирот в промежутке между второй и третьей мировой.

Она слегка вздрогнула. Не прям остро отреагировала, но показала, что живой человек, а не биджево оригами.

– Это было давно. Сенсей нам помог, но…

– Можешь передать ему что-нибудь. Я поделила сознание и обещаю – слово в слово скажу всё, как есть.

Конан замялась. Посмотрела в пол на секунду, а затем решительно уставилась мне в глаза.

– … Джирайя-сенсей, – почудилось, что броня отрешенности дала сбой и синевласка вот-вот настоящие эмоции покажет, – не вмешивайся. Ты хороший человек и был добр к нам, своим негаданным ученикам. Но твоя книга оказалась ложью для наивных детей, а мир – жестоким местом, наполненным страданиями. Уйди в сторону, не мешай нам построить что-то новое, более справедливое. Пейн-сама – тот, кто принесет миру избавление через боль.

Конечно, она не про ту ложь, что парочка способна уединиться на несколько суток и безостановочно любиться без перерывов даже на пожрать. Это явно за гранью человеческого организма.

Речь о самой первой книге Джи, не нашедшей коммерческого успеха. Там про упорного и старательного ниндзя по имени Наруто, что преодолел все трудности, честно работая над собой, найдя в итоге свой путь ниндзя и признание окружающих. Наивная, но добрая книжка. Мне понравилась. А вот массовому читателю не зашла. Книги без перчинки не продаются – настолько испорчен этот мир. В честь книжного героя Минато с Кушиной сына и назвали, а не рыбных рулетиков, какие в лапшу кладут.

Хокаге прям постарел и осунулся, услышав слова, что я передала.

– Она врёт. Показывает это жестами, – пояснила я для слушателей, – хорошая девчонка, только с личной жизнью не повезло. Так и не врубилась, в кого она там втрескалась, в Нагато или в Яхико. И она фанатка Королевы Красавиц, хотя открыто в этом и не признается.

– Неважно, – по эмоциям Джи читалось, что он готов слезу пустить.

Могу ли я синевласку считать союзником? Увы, но нет. То, что она не стала драться со мной до финала для одной из нас, нифига не доказывает. Я всего-то биджево сильная, не доводить махач против меня до конца – разумно.

– Короче, это всё, зачем я приходила. Уговоры сдаться не сработают. А вот честные переговоры могли бы наладить прогресс. Хоть вы и поступили как задницы, мне всё еще нравится Аме, и глобальные цели Пейна-самы я разделяю, если убрать из них пафосные слова про то, что весь мир должен страдать.

– Оками, в следующую нашу встречу мы будем сражаться, – пообещала Конан. Фигово. Я не хочу ее убивать. Да так-то никого не хочу, я же не маньячка какая-нибудь. Но куда деваться, если выбора не будет? Она хорошая девчонка, но выбирая между ней и Фуоки или собой – понятно, чья жизнь важнее.

– … вот как-то так, – не стала скрывать от саннинов ход беседы. Всё пересказала.

– Ничего не поменялось, – решил Джирайя, – нужно защищать джинчуурики и становиться сильнее. Оками, я прошу тебя разобраться с механизмом синергии, а затем обучить ему Наруто. Если треххвостый тебе отвечает, узнай у него. Если нет – прошу отправиться в Кумо и пообщаться с Киллером Би. Я знаю, вы знакомы. На данный момент райкаге запретил ему покидать деревню. Акацуки наверняка попытаются захватить биджу Скрытого Облака. В наших общих интересах, если они этого не смогут. Передай йондайме Эю предупреждение об опасности. И если у вас осталась любая возможность поговорить с Орочимару, самое время ее использовать. Спросить и про Сарутоби-сенсея, и про синергию с биджу. Он настоящий гений и знает многое.

Прикинула, собрал ли Дей еще одну птицу. Наверняка нет. Это же реально непростая работа. То есть – или я восстановлю свои собственные крылья, или отправлюсь пешкодралом. Ноги заныли, как будто бы для меня пробежать пару сотен километров непосильное занятие. Тут скорее психологическое. Всё упирается в контроль? Да?

– В Конохе есть приличный слесарь, работающий с металлом? Мне нужна рама по моим чертежам из легкой и прочной стали, хорошо поддающейся магнитным техникам. Реально сделать?

– У нас есть оружейники. Если чертеж не очень сложный – они справятся.

– Примитив, сплошные треугольники. И еще нужна будет швея, чтобы обшить тканью, я сама не умею. Наставница, забирай усиление и давай сразу с волками на Узушио. Я сейчас недвижимость, не буду тебя тормозить.

Так и порешали. Цунаде утащила с собой команду из широкоплечего Хьюга лет четырнадцати, щуплого пацанчика, подражающего Майто Гаю и девчонки с тупой прической-шариками, как у Мито на той самой картине. И самого Гая. Будет для Фумито достойный спарринг-партнер. Да и вообще для всех наших. Было бы интересно посмотреть, как его гениальное тайдзюцу против летающей юлы Фуоки сработает. Увы, у меня пока что свой путь ниндзя.

Самый полезный из всех, конечно, Хьюга. Как и все в их клане, убийственно серьезный и напоказ спокойный, а на деле – переполненный гневом. Да он буквально ненавидит всех подряд. Поубивал бы. Что это за пацанчик, мне Хатиро поведал.

– Неджи, сын Хизаши-самы, племянник главы клана. Гений, сильнейший за несколько поколений, – рассказывал мой приятель, – в своем возрасте он уже сильнее меня нынешнего, взрослого джонина, во всём, кроме бьякугана. Если бы вторую часть экзамена на звание чунина не перенесли из-за смерти сандайме, он был бы безусловным фаворитом.

– И чего он такой злой? – спросила я. Хотя в общем-то понятно, почему. Оказаться буквально рабом из-за того, что твой отец родился на пару минут позже из двух близнецов. Смогла бы я такую же спокойную хлеборезку изображать, зная, что ничтожные минуты стояли между титулом наследника клана и мудацкой проклятой печатью на лбу? Короче, у меня универсальное решение его проблем – жениться ему нужно. Ну, через несколько лет, а пока просто девушку завести. У нас их много. Глядишь, приглянется какая-нибудь. А печать… её я в любом случаю хочу научиться снимать.

– Злой? – не понял Хатиро. – Неджи-кун очень хорошо себя контролирует. Возможно, дело в неуёмном энтузиазме Гая-сана. Он кого угодно достанет.

Ну… отчасти правда. Все эти его “я пробегу мимо Конохи тысячу раз на мизинцах” прикольно звучат только первую дюжину повторений.

Проводить товарищей-генинов и их наставников пришла еще и команда Наруто. Хатаке, как оказывается, чуть ли не лучший друг Гая, да и детишки между собой знакомы. Перенос провели тупо на обычном полигоне – чё уже скрывать эту нашу возможность, уникальную из-за того, что место обитания волков ныне не у биджу в заднице, а у нас на острове. С теми же самыми жабами Джи так не прокатит. С Кацую – тем более.

– Узумаки-сенсей, разрешите просьбу, – окликнули меня сзади, когда я уже собиралась призвать волка. Мелкий засранец Саске.

– Ммм… – взглянула я на пацанчика. С мысли меня сбил.

– Разрешите усилить команду Девять еще одним сенсором. Мной! – поклонился мальчишка. – Для меня это будет возможностью стать сильнее, получить советы по обращению с шаринганом от других Учиха. Какаши-сенсей спрашивал у годайме-самы – тот не возражает, но нужно ваше разрешение.

Нумерация подразделений в Конохе, конечно, лишена всякой логики. Члены девятой команды как минимум на год старше, чем седьмой. Но не в этом суть. Нужно ли мне это обременение? С другой стороны… я уже приняла решение, что Учиха станет кланом с Узушио. И Итачи я к нам заманить собираюсь. Хибана-тян – хорошо, а если к ней прилагается младший братишка – лучше.

– Саске-кун! – воскликнула Сакура, – я должна отправиться с тобой!

– И я! Поверьте! – с не меньшим энтузиазмом вскричал Наруто, – что я за Узумаки такой, если ни разу не бывал на Узушио?!

– Без шансов. Хокаге, может быть, тебя бы и отпустил, но ты должен находиться в Конохе, иначе советники живьем Джирайю сожрут, – развела я руками, – а против Сакуры-тян, если ей можно, не возражаю.

– Можно, – кивнул Хатаке с видом “мне плевать”. На самом деле нет. Очень хорошая у него маска. Не та, что из эластичной ткани, а само его умение делать морду кирпичом в стиле Миуры. Офигенно видимые проявления эмоций скрывает. Но биджева эмпатия показывает, что копирующий ниндзя искренне беспокоится за учеников, причем за всех трёх, и самого лучшего им, скорее всего, желает. По логике, он мог бы решить, что если рядом с Наруто не будет двух других генинов, его окажется проще защищать. А Саске и Сакура на нашем острове будут в большей безопасности. У Конохи ведь нет радиоактивного щита, убивающего чужаков. Еще и научатся чему-нибудь полезному.

– Сестрёнка Оками, Какаши-сенсей, а как же я? – с видимым разочарованием спросил малой Наруто, когда все отбыли. Его эмоции, к слову, не читались ничуть, забитые токсичной аурой девятихвостого ублюдка.

– А тебя ждут тренировки с самим хокаге, Наруто-кун, – взлохматил ему волосы Какаши. – Джирайя-сама обещал обучить тебя секретному дзюцу, оно называется расенган.

Мне же оставалось контролировать слесаря, собирающего из арматуры дельтаплан, кушать вкусную лапшу вместе с мелким, наблюдать его тренировки по закручиванию чакры в шар со стороны и погрузиться в себя, чтобы порешать с биджевой синергией.

– Слышь, черепаха, колись, как нам с тобой синхронизироваться? – потребовала я, вернувшись на пляж, где вообразила себе офигенский купальник с символами Водоворота на груди.

– ПРИМИ МЕНЯ! РАЗДЕЛИ МОЮ БОЛЬ! ПРИМИ СЕБЯ! – начал вещать он, и, явно видя непонимание, начал пояснять, – Я УЗНАЛ У ГЬЮКИ! ОН ПОСОВЕТОВАЛ, КАК ПОМОЧЬ! ВСТРЕТЬ СВОЮ ТЬМУ С ЛЮБОВЬЮ!

– Чё?

– ЗАКРОЙ ГЛАЗА, НЕ ШЕВЕЛИСЬ, РАССЛАБЬСЯ! – вещал черепаха-гипнотизер.

– Ну ты и размазня, мелкая, – услышала я, – надо бы выбить из тебя всё дерьмо и занять твоё место.

Открыла глаза. Вот она, “моя Тьма”. На полголовы ниже меня, волос нет, груди считай, что нет, одни намёки, как у подростка, зато наколок дофигища и забито всё очень плотно. Уши в дырочку, следы от пирсинга. Одета, как шлюха – в облегающее кожаное.

– Чё вылупилась? – бросила она мне. – Пользовалась вовсю моими навыками, моим шикарным контролем энергии и всё просрала. Слабачка! В Стране Грязи тебе самое место. Иди на рисовое поле урожай собирать, малая!

– Это кто тут еще мёлкий? Ты на себя посмотри, коротышка биджева! – чё-то именно с этого меня триггернуло, возможно, потому, что в мире шиноби важно, кто младший, а кто старший. – У меня хотя бы титьки выросли, знаешь ли!

– Совсем тупая? У тебя весь мозг в сиськи и задницу ушел? – усмехнулась Злючка, в голове всплыло её короткое звучное имя – “Ник”, как будто погоняло. – Я заберу твоё тело и это будет уже моя грудь. И муженёк у тебя ничо так, в моём вкусе. Крепкий мужчинка, загорелый. Он, понятное дело, тоже мне по наследству достанется. Ох уж мы с ним зажигать будем!

– Да люби тебя Шинигами! – вскричала я. – Хотя нет, даже он тебя не любит, несмотря на то, что ты уже сдохла! И ты тоже никого. Социопатка биджева.

Кто-то должен был ударить первым. Мы со злючкой-тян ведь не базарные бабы, чтобы тупо лаяться. Заповедь “бей первой” мне от нее досталась. Я и ударила. Саданула пыточным импульсом, мгновенно протянув до Злючки-тян нити чакры. Она сенсор, как и я, контактного типа – не могла их увидеть и знать, что надо уклониться. А вот я все ее излюбленные техники знаю, и потому оттолкнула себя назад кинетическим импульсом, уходя от призрачного ножа, нацеленного в глотку. Перестаралась. Хорошо, что на пляже стен нет, а то бы убилась о ближайшую. Нити чакры натянулись подобно струнам и лопнули, не готовые к расстоянию.

– Тупица, боль – это просто сигнал, мне на нее пофиг, – расхохоталась Ник. Ну да, этому я от нее научилась. И не базарить тогда, когда начался махач, тоже у нее. И этот кинетический импульс, какой сотни раз мне жизнь спасал, также техника злючки. Укрепление кожи, режущая плоскость, бритва, эхолокация, регенерация, пирокинез, магнитные и электрические воздействия, кладезь медицинских знаний об организме. Жесткий армейский боевой стиль. Да даже тупо бегаю я так, как узнала из ее памяти. Я ей ОБЯЗАНА не меньше, чем Цунаде или Миуре. Впрочем, не настолько, чтобы отдать собственное тело.

– Сенсей! Спасибо за науку, сенсей, – я коротко ей поклонилась.

– Чё? Чё ты там вякнула, идиотка? – рыкнула в ответ она.

– Чё слышала, маразматичка. Нечасто тебя благодарили, да?

Я толкнула себя ей навстречу мощным кинетическим импульсом, почему-то уверенная, что она не встретит меня техниками, а тоже полезет в клинч.

– Я сказала “спасибо”, лысая ты стерва. Я биджево тебе благодарна! – выкрикнула на выдохе, нанося свой коронный нокаутирующий удар в кончик подбородка.

– Береги дыхание, ты, крестьянка, ты только рис собирать и годишься! – противник как знала, что я так ударю и в духе нашего с ней минималистичного стиля попросту отвернула голову в сторону. Я по касательной задела ее по уху, зато подставилась под левый хук в печень. Кто другой тут бы и окочурился, но боль – это просто сигнал. Офигеть она садит, знаете ли. Не кулак, а копыто.

Не падать! Хотя меня и скрутило всю печеночным спазмом. Это не про то, чтобы игнорировать боль, а про физиологические инстинкты. И тут вариантов не так много – либо пытаться разорвать дистанцию, либо перейти в клинч, на сверхблизкую. Так и поступила – рванулась вперед, чуть запнулась о какую-то черепашью какашку в песке и навалилась на Ник, обхватив за плечи. Моё микроскопическое преимущество в росте тут не играет. Зато решает физическая сила. Я сильнее. У меня больше масса. Могу обнять крепко сжать и давить, давить, давить…

– Офигеть ты жирная, – прохрипела Ник, я, кажется, сжала ее так крепко, что эта быдло-бандитка и дышать могла через раз. А ведь у нее при себе наверняка есть нож. Сейчас всадит в почку и хана мне. Прощайте, Фумито, Цунаде, ученики, мелкий братишка. Но продолжила давить, уже не так агрессивно.

– А ты тощая, все рёбра торчат, – не осталась без сомнительного комплимента уже в её сторону, – спасибо за науку, старшая сестренка. Я только на ней и выезжала.

– Конечно, своих-то мозгов у тебя нет. На одном заемном и вытягиваешь. То на моём, то на этой сисястой. Она ничего, норм тетка, с понятиями.

Я почувствовала, что что она перестала трепыхаться и ответила на обнимашки, будто мы с ней две одинаково мелкие девчонки, встретившиеся после долгой разлуки и радостно друг друга приветствующие.

– Слышь, а ты точно не была Узумаки Мито перед тем, как отдать память уже мне? – не отрываясь от Ник, спросила я.

– Реально ты безмозглая. Мне-то откуда знать? У нас одинаковый набор воспоминаний. Но бабка Мито норм личность, лютая.

Всё-таки мы с альтер-эго офигенно разные. Но в то же время очень похожи.

– Слышь, Оками, если ты сдохнешь по-глупому – я тебя не прощу, – напутствовала Ник перед тем, как бесшумно раствориться.

– Не дождешься, сестренка, – проворчала я уже в пустоту. Как-то прямо забористо вышло. Это было то самое? Принятие своей тьмы? Она у меня маленькая, на полголовы ниже, да еще и плоская.