Интерлюдия Гаара, генин Сунагакуре, джинчуурики однохвостого Шукаку

Гаара открыл глаза. Как же хорошо он выспался! Сон едва ли не с самого рождения был его большой проблемой, ведь Монстр, однохвостый – он никогда не спит, и стоило Гааре отключиться – стремился вырваться на свободу, перехватить контроль над телом, что-нибудь разрушить. А потому спал джинчуурики мало и чутко, всегда стараясь минимизировать последствия. Его и так боится и избегает вся деревня, включая сестру, брата и отца… отец!

Воспоминание о казекаге, пронзенном насквозь хвостом марионетки-скорпиона было двояким. Лидер Суны, очевидно, ненавидел своего младшего сына, что подвел его и не смог укротить Чудовище. Но все равно это был его отец, часть семьи. А затем были иглы, множество отравленных игл, летящих с разных направлений, за которыми не успела даже его защита, потеря контроля за чакрой и долгожданный сон.

Перед глазами маячил гладкий белый потолок, какой мог бы оказаться где угодно. Похитители проявили поразительную беспечность. Решили, что он всего лишь ребенок? Сомнительно. Они должны понимать, что украли для себя проблемы.

– Приветики! Давай дружить! – над лицом Гаары нависла девушка примерно его возраста или на пару лет старше. Жизнерадостное лицо, коротко подстриженные алые волосы, глаза цвета песка, ромбовидная татуировка на лбу, загорелая до бронзового оттенка кожа, возмутительно малое число одежды. Лишь короткая юбочка, топ и нарукавники, всё белое, как будто бы грязи не существует.

Монстр рванулся наружу и юноше, как и всегда стоило огромных усилий с ним совладать, не расплющить девчонку на месте. Он сжал зубы и процедил сквозь них единственное “беги”.

– А куда бечь? За кем? Или правильно бежать? У тебя что-то болит? А я ирьенин! Меня мама научила! Гляди, мистическая рука! – девочка помахала перед ним зеленой светящейся кистью. Идиотка! Она что, не понимает, к кому пристает? Не осознает, что Чудовище оставит от нее только кровавое пятно?

– Он может представлять опасность, лучше отойти, – вот такой, правильной, реакции Гаара и ожидал. Голос, сообщивший о том, что он угроза, почти взрослый, очень спокойный, наполненный внутренней силой. Удерживать биджу стало еще тяжелее. Зачем он вообще старается? Для чего сохранять похитителям их никчемные жизни? “Давай дружить!” – слова глупой девчонки подобно песчаной буре бились изнутри о стенки черепной коробки. Это попытка манипуляции! Наверняка! Сейчас Гаара все же позволит хвостатому чудовищу ее прикончить.

– Чё ты на меня так пристально смотришь? Понравилась, да? Я всем нравлюсь! – девочка кокетливо поправила волосы… наверное. Сын казекаге в подобных жестах плохо разбирался. Пару раз видел, как сестра флиртует с какими-то парнями, но и сама Темари, и ее собеседники очень быстро удалялись, спасая свои жизни. Но какая же она все-таки глупая!

А это что? Почувствовать свою тыкву, полную песка, и стало неожиданностью. Похитители что, решили оставить ему оружие? Как опрометчиво с их стороны. Монстр тут же подсунул ему видение, как песчаный смерч сдирает с назойливой девицы кожу. Отвратительно. Он был вынужден признавать свою темную сторону и вытравить из себя все ослабляющие чувства, такие, как жалость или брезгливость, но мысленный образ всё равно получился мерзким.

– Чего кривишься-то? Кими, чё он со мной говорить-то не хочет? Ты парень, ты должен понимать! Ой-ой-ой! Вот же мудоёбина! Я что, опять это сказала? Мама ругаться будет! Слышь, ты ведь не скажешь моей маме, что я плохое слово произнесла? Так про что я там говорила? Давай дружить, а? Я Фуоки! А ты Гаара, да?

Её жизнерадостность и неадекватная оценка ситуации раздражали. Раздражение подпитывало Монстра. Чудовище было готово сорваться с натянутых мысленных цепей в любой момент. Да зачем он вообще сдерживает Монстра? Может быть, для того, чтобы подготовить первый мощный удар? Надо всего лишь потянуть песок из тыквы. Гаара уже чувствовал, как его сосуд весь дрожит.

Первым ударом следует устранить мужчину. Мальчик повернул голову в его сторону, чтобы хотя бы увидеть, кого он собрался убить. Широкоплечий, но худощавый парень лет шестнадцати, одетый в простое светлое кимоно. Коротко подстриженные белые волосы, узкое лицо, зеленые глаза, бледная кожа. Две красных точки, вытатуированные на лбу, и ромбовидный символ прямо между ними. Точно такой же, как у девчонки. Клановая метка? Отец, пытаясь выступать в роли учителя, рассказывал о различных кланах других деревень, но подобные отметины вроде бы никто не носил. Юноша, ощущался сильным. Возможно, он достаточно крепок, чтобы выдержать более одного удара.

Быстрый! Песок Гаары рванулся из тыквы к молодому мужчине, но тот успел уйти в сторону и даже перейти в контратаку, вырастив из ладони длинный белый клинок, похожий на катану, и рубанул Гаару, развернув меч плоской стороной. Не желает убивать? Слабак! Все кусочки головоломки сложились. Костяные техники. Клановая метка в виде двух точек. Кагуя. Но они же все уничтожены. Или не все?

Удар бледного парня был хорош. Будь на месте Гаары обычный шиноби, никогда не успел бы среагировать. Но песчаное щупальце перехватило костяную катану и легко погасило импульс.

– Эй-эй-эй! Медленно верни песок в тыкву и не мусори тут! Не, лучше быстро верни, пока мама не увидела, что ты творишь! Кими, не обижай его, пожалуйста.

Глупая раздражающая слабачка. Нужно показать ей, кто тут кого может обижать. Гаара рванул из тыквы еще больше песка на этот раз в ее сторону и лишь воздух сдавил, в то время как девочка улетела под потолок – за спиной у нее мелькали стрекозиные крылья. Монстр внутри яростно взревел – он не любил, когда ускользает добыча.

– Слышь, ты меня сейчас разозлишь и я тебе напинаю! – прокричала она из-под потолка, – мы тебе, знаешь ли, лучшую палату выделили. Кто за тобой прибираться будет?

Какая глупость. Кого вообще волнует уборка в такой момент?! Какой момент?

– Фуоки! Я же говорила тебе не лезть к нему! – Гааре на миг стало страшно, как будто это на него орут. Очень странное ощущение. Даже отец не смел повышать на него голос. Он даже сел рывком на кровати, окончательно убедившись, что находится в больничной палате. В углу даже был какой-то аппарат с трубочками, для переливания крови.

Через дверь решительно вошла очень красивая женщина, подавляющая величиной своего бюста. Волосы цвета песка и тот же ромбовидный знак на лбу. Мысленный щелчок узнавания. Он видел ее фотографию, сделанную лет двадцать назад, отец показывал. Ни на день не постарела. Монстр рвался наружу попытаться убить и ее, но удивительно, откуда только мысленные резервы взялись. Он сдержал биджу и даже запихал глубже, чем обычно.

– Гаара-кун, меня зовут Цунаде, – подтвердила женщина его выводы. Сенджу, клан, захвативший всех биджу. Это их значок на лбу у всех? – Твой сон потревожила моя дочь Фуоки, а ударить тебя пробовал мой сын Кимимаро.

– Прости, матушка, я лишь защищал Фуоки, – повинился светловолосый. Но он же Кагуя! Да как такое может быть.

– Я в Конохе? – спросил Гаара. – Лист и Песок начали войну?

– Хи-хи-хи! – нагло захихикала несносная девчонка.

– Нет, ты на Узушио, Гаара-кун, – поправила Цунаде. – Мы сейчас ищем возможности вернуть тебя домой. Ты не пленник, гость.

– Но вы меня похитили! – стараясь оставаться спокойным, сообщил джинчуурики. Фуоки снова подавилась смехом под потолком. Ее техника полета – ничего выдающегося. Гаара тоже мог бы подняться под потолок, на своем песке.

– Мы отбили тебя у похитителей, получив сигнал о помощи, – возразила Цунаде, – поэтому для агрессии поводов нет. Кроме поведения одной девочки, которую давно пора выпороть! Узумаки Фуоки, немедленно спускайся и извинись перед гостем!

Странно. Если фамилия Цунаде – Сенджу, то почему ее дочь Узумаки? Этот клан вообще считался вымершим, пока не нашлась королева Узушио, присвоившая себе остров.

В голове всплыл новый образ из недавних воспоминаний – целая армия марионеток громит деревню. Есть ли ему вообще куда возвращаться? Отец мертв. Выжили ли брат с сестрой? Они довольно-таки слабы.

– Шоколадку хочешь? – на передний план снова вылезла Фуоки. Почему ее не пугает биджу? Как такое вообще возможно?

– Я… – Гаара хотел сказать, что не голоден, но желудок его подвел и громко забурчал.

– Никаких шоколадок! Фуоки-тян, принеси нашему гостю бульон, – распорядилась Цунаде. – Гаара-кун, что ты помнишь из случившегося?

– На Суну напали, несколько тысяч марионеток. Слабых по отдельности. Неясно, кто ими управлял и кто провел к деревне. Казекаге… отец… он мёртв.

– Вот же му… ублюдки! – эмоционально высказалась от двери в палату Фуоки. Подслушивала вместо того, чтобы отправиться за бульоном.

– Сасори Кровавого Песка, – произнес Кимимаро, закрыв главную лакуну. Теперь почти всё стало ясно. Величайший марионеточник из рождавшихся. Проклятый предатель, он-то знал, где искать деревню и имел достаточно времени на подготовку к нападению и создание армии кукол.

По правилам хорошего тона требовалось поблагодарить за помощь. Гаара промолчал. Какая разница? Это сейчас здесь не понимают и не видят в нём угрозы. Пока он всеми силами упирается, не позволяя Монстру вырваться наружу. А дальше он ляжет спать и тогда все эти люди будут мертвы. Или нет? Одна из легендарных саннинов Листа может оказаться сильной. Хватит ли ей сил, чтобы утихомирить Чудовище? Казекаге традиционно справлялись с этой задачей. Равна ли сила всего лишь ирьенина силе каге?

– Мааам, а можно я нашего гостя на спарринг позову? – Фуоки вернулась с тарелкой не просто бульона – лапши. Влетела на своих стрекозиных крылышках, очень ловко балансируя и ни капли не расплескав.

Столик Гааре не понадобился, вместо него он подставил под тарелку горку песка, удерживая тот в воздухе.

– ВАУ! Твои техники такие крутые! – восхитилась девчонка. Ну наконец-то хоть что-то она поняла. Может быть, теперь отстанет и не будет рисковать жизнью… – давай спарринг, а!

Гаара мысленно застонал. Несмотря на то, что человеческая жизнь давно уже утратила для него всякую ценность, позволять Монстру разорвать в клочья этот комок жизнерадостности ему представлялось неправильным.

– Как вы узнали, что я похищен? Как смогли победить Сасори? – задал он важные вопросы прежде, чем начать есть. Недоверие к людям шептало, что того, кто справился с казекаге и атаковал Суну, так просто не победить.

– Это всё сестренка Оками и братик Дей! Они отлюбили ублюдков во все щели, а тебя выдернули обратным призывом. А этому твоему Сасори братик и вовсе задницу взорвал!

– Сейчас под угрозой будет чья-то другая задница, – сурово сообщила Цунаде, а наглое рыжее недоразумение показало ей из-за двери язык.

Гаара неожиданно для себя понял, что завидует. Ему не могли вот так угрожать. И уж тем более делать это с любовью. Никто и никогда его не любил.

Где-то полчаса ушло на то, чтобы обменяться информацией. Оказывается, королева Узушио тоже джинчуурики. И на нее уже покушались такие же нукенины S-ранга, что и на Гаару. Теперь ясно, почему его тут не боятся – привыкли к Узумаки Оками, считают его таким же безопасным. Как же они ошибаются!

– Ага! Сестренка Оками крутая! – подтвердила из-под потолка летающая недотепа, – я против этого нукенина долго продержалась, но всё равно проиграла, а она ему мозги всмятку и…

Она? Продержалась? Маленькая девочка против взрослого нукенина, такого же сильного, как Сасори-данна? Гаара чуть не сделал несвойственное для себя и не расхохотался. Забавная она всё же, хоть и врушка.

– Ну давай спарринг, ну пожалуйстааа! – Фуоки вернулась через час после того, как Цунаде-сан и ее сын ушли.

Глупый ребенок! Как в ее возрасте можно быть… вот такой?!

– Будет неблагодарностью случайно убить тебя после того, как Узумаки-сан меня спасла, – постарался донести свою позицию Гаара, но остался непонятым.

– Я бы еще поняла, если бы ты отмазался, что переживаешь за свою деревню или родных, и потому не готов сейчас сражаться, а ты… да ты просто зассал! Ссыкло! Случайно убить? Пффф… я сильнее тебя, знаешь ли!

Этого оскорбления Монстр внутри Гаары уже не выдержал. Потоки песка рванулись к жалкой бесполезной девчонке… и никого не схватили. Уклонилась! С непостижимой для него легкостью!

– Не-не-не! Не тут! Пошли на пляж! Да пошли, че ты мнешься, заодно окунёмся после спарринга. С ребятами тебя познакомлю. Они клёвые, подружишься с ними, как со мной.

Проще было согласиться, чем продолжать слушать ее поток бреда. В конце концов, он вполне контролирует однохвостого, чтобы покалечить хамку не очень сильно. Лучший ирьенин в мире, как говорят о Цунаде, наверняка всё вылечит, а Фуоки получит бесценный урок сдержанности. Да, на него и снова начнут смотреть как на чудовище. Но разве можно ожидать иного?

Да и о чем она вообще говорит? Приглашает его на пляж? Туда, где песок? Там, где он получит еще большее преимущество?

– Пошли, – кивнул Гаара.

Как оказалось, держали его в укрепленном подземном бункере. Очень предусмотрительно на случай, если биджу начнет бушевать.

– Вот! Держи при себе, это защита от длани Шинигами, – девчонка протянула ему прямоугольник фуин-печати. Никогда он еще не видел таких.

– Хорошо, – снова согласился он. Снаружи было даже немного интересно. Много зелени, домики с тонкими стенками, какие наверняка снесет первая же песчаная буря. Тут таких не бывает? Это до появления хвостатого зверя.

– А у тебя есть девушка? – вдруг спросила Фуоки. Гаара чуть не споткнулся от её вопроса. У него? Изгоя? Демона песка, которым в Суне пугают детей?

– Нет, – кратко бросил он.

– О! Это здорово! То есть плохо, но и здорово тоже. Мы тебе кого-нибудь подберем! Про себя сразу скажу – занята. Мы с Кими поженимся, как только я подрасту еще немного. Года через четыре, наверное. Но клёвых девчонок много. Тебе какие больше нравятся? Темненькие или светленькие?

– Никакие, – угрюмо буркнул Гаара

– Ты же не извращенец? Нет? Не пугай меня так! Просто не определился, выходит! Слушай, а розовые волосы тебе как? Есть одна девчонка в Конохе. Мы с ней друзья. Вообще нереальная красотка. И ее один мудила френдзонит. Давай ты его отлюбишь и к Сакуре-тян подкатишь! Ну не в том смысле, что прям отлюбишь, твой песок и такое, наверное, позволяет, просто побьешь слегонца. Ну вот как меня собираешься, не понимая, какой монстр тебя ждет…

Сначала, правда, пришлось выдержать знакомство с целой кучей одинаково красноволосых ровесников. Лишь блондин с острыми зубами, похожий на киринина с картинки, выделялся. Наверное, он и есть потомок шиноби Тумана. Страна Водоворота, как рассказывал отец, охотно принимала на службу нукенинов Кири. Ни одного имени он не запомнил, даже пытаться не стал.

Того, какое чудище досталось ему в противники, он и правда не понимал.

С началом спарринга джинчуурики потянул на себя песок, даже не из тыквы, а попросту из-под ног, свил из него щупальце… и промахнулся. Превратил в гигантскую ладонь, несколько конечностей, давил всей своей мощью – и впустую. Порхающая, будто птичка, девушка уходила от всех его атак. Похвальная ловкость. Но надолго ли её хватит? Люди устают. В некотором роде ее самоуверенность становится понятной. На самом деле сильная в сравнении с остальными слабаками. Наверное, Цунаде хорошо тренировала свою дочь. Приемную дочь, судя по разным фамилиям. Но всё равно лишь песчинка на фоне пустыни его силы. Как надолго хватит ее выносливости?

Вторая, третья, пятая ладонь. Гаара, так ни разу и не шевельнувшийся с самого начала спарринга, просто сидел в позе для медитации, мысленно проговаривая управляющие печати. С меньшим количеством задействованного песка этого не требовалось, но он уже собрал всё, что было на пляже – и этого не хватало. Девушка превратилась в ярко-голубую каплю, мерцающую меж созданных им песчаных конечностей.

Мысленно зарычав, сын казекаге собрал весь песок вокруг себя, придав ему форму демона-великана. И даже ничуть не удивился ни возросшей степени контроля, ни тому, что органы чувств этой формы стали как будто его собственными. Всё было отдано желанию схватить и растоптать наглую блоху… стрекозу… муху. Теперь он не песок ворочал, а будто бы сам воплотился в своем творении. И у него был хвост. Гигантский толстый хвост, размерами как будто бы со всё остальное тело и даже больше!

Размах! Удар! Зрители разбегаются, пользуясь техниками перемещения. Слабаки! Им не выстоять перед его ударом!

Разогнавшаяся до невозможных скоростей лазурная точка ударила его в середину груди и тут же отпрянула. Это было… больно? Его как будто бы оса ужалила, несмотря на всю его несокрушимую защиту. Как? Как такое могло произойти? Откуда у этой жалкой девчонки такое мощное дзюцу? А чакра на него?

Сколько десятков попыток напасть на нее он совершил? Гаара постепенно отпускал поводья, прекращая удерживать Чудовище. Тот щедро поделился с джинчуурики первородной яростью. И ничего! Фуоки увернулась абсолютно от всех атак, как бы он ни изощрялся, и продолжала, когда получалось, его жалить!

– Тупица! Ты что, совсем не чувствуешь чакру биджу? Это Семихвостый! Да что же я застрял в таком идиоте! – прорычал Монстр глубоко внутри него.

“Я сильнее тебя, знаешь ли”. Наглая девчонка имела все основания делать громкие заявления. Семь хвостов против одного. Хотя никто не мог с уверенностью сказать, что число имеет значение…

– НЕ ИМЕЕТ! Я САМЫЙ СИЛЬНЫЙ, ПРОСТО ТЫ ТУПОЙ! – прорычал Однохвостый. Ранее он не был таким разговорчивым. Подталкивал к жестоким поступкам, нашептывал что-то вроде “убей его”, пытался вырваться, но не ругался на Гаару. Какое право Монстр вообще имеет на него орать? Он никто, просто животное! И Гаара остановился. Отпустил песок, медленно убрал трансформацию, превратившись снова в себя. И даже пляж разгладил, убираясь за собой.

– Вау! Круто! Ты меня почти загонял! – тяжело дыша, призналась Фуоки, опустившись с ним рядом. – Ты прям крутой-крутой! Давай передохнём и повторим. Шоколадку будешь? После спарринга всегда надо есть шоколад. Это незыблемое правило!

И Гаара также был практически обессилен и тоже едва справлялся с контролем дыхания. Нет, бездонный колодец чакры биджу опустеть не мог. Но на то, чтобы превращать силу биджу в свою собственную, тратится концентрация, ресурс его человеческого тела – и вот он уже конечный. И это было… потрясающе! Кто мог ждать, что он найдет кого-то, кто его может не бояться. Друга? Гаара почувствовал, как губы против его воли искривляются в улыбке.