Кажется, я поняла, почему некоторые шиноби орут названия своих дзюцу во всё горло. Это от переполняющих эмоций! Тяжко удержать весь адреналин внутри и оставаться спокойной. Если ты не Учиха Итачи, Миура или Кими. Вот они – реальные биороботы, не показывающие чувства наружу.

Короче, я хоть и не так хороша в сокрытии внутреннего мира, но кричать “Кацую, я вызываю тебя!” не стала, хотя это было бы к месту. Молча сжав зубы, направила энергию в татуировку-контракт. Биджево много энергии! И это даже нифига не метафора – заимствовала-то я чакру от своего внутреннего реактора. Хотя могла бы и без обращения к нему обойтись: призыв – штука затратная, но вытянула бы и на резервах, сохраненных в бьякуго.

Королева слизней велика! Сейчас она явилась не во всем своём километровом великолепии, так как попросту бы не поместилась. Но все равно Какузу придавила сотня метров вежливости и интеллигентности.

– Залей мудилу кислотой! – вот тут я уже громкого крика не постеснялась. Не то, чтобы Кацую без того меня не услышала. Но так надежнее.

Ее величество вняла моей просьбе и исторгла целый океан кислоты. Ну ладно, море кислоты. Залив? Озеро? Да, тут сравнение самое верное. Главное, что ублюдка накрыло с головой. Точнее без головы, ее на части разорвало первой моей атакой. Не может же он быть устойчивым не только к термическому, но и к химическому воздействию? Нет же?

Мне самой в нынешнем состоянии с биджевой регенерацией вместо божественной кислотный душ был бы некстати и потому я воспользовалась техникой электромагнитной левитации – вздернула себя вверх магнитным полем за джонинский жилет с вшитыми в него металлическими пластинами и зависла метрах в семи над кислотной мегалужей.

Было бы вкрай наивно ожидать, что всё получится порешать за счет призыва. А потому я нифига не удивилась, когда черные канаты вырвались через поверхность быстро теряющей едкие свойства кислоты и фигура, лишь смутно напоминающая человеческую, зацепилась за ближайший горный склон. Вот как бы его описать… Как нелепую поделку из ниток? Инопланетную тварь? Оживший ночной кошмар? С высоты моего полета стало заметно, что у него еще какие-то фиговины на спине, вызывающие ассоциации с масками Шинигами. Вероятно, последние элементы снаряжения, какие уцелели. Керамика, устойчивая к кислоте, видимо. Как-то это странно и стремно.

Отлюбить кого-то, будучи в пассиве нереально. Это я четко знаю. А потому не просто висела в воздухе, а пыталась последовать совету Исобу – позволить биджевой чакре высвободиться, не препятствовать ее движению. Ну, типа расслабиться и действовать на рефлексах. Не моих, а запертого внутри хвостатого. И чё-то да начало получаться. У меня начало пригорать в нижней части спины! Вот реально, как попа воспламенилась, нет, чуть выше. Вдоль позвоночника у большинства пользователей чакры проходит один из основных энергоканалов, там у меня и случились поочередно сразу три пробоя. Странное ощущение. Как секс наоборот! Или как если нажраться всякой тухлятины и проблеваться, но с чистой энергией вместо рвоты, и не через рот, а там, где вообще никаких физиологических отверстий нет. Ну да, я нифига не хороша в аналогиях! Как еще пояснить за ситуацию, когда из меня прёт наружу всякое в три потока, окутывая алой аурой?

Всё, что я смогла – придать энергии биджу направление. Вектор точно на нукенина, уже отлепившегося от горного склона и прыгнувшего со всеми своими тентаклями прямо на меня. Явно не для любви!

Я хорошо помню, как там получилось с моей марионеткой. Окамимару окутало на долю секунды чакрой Ягуры-Исобу и тут же тот оказался вплавлен в кристалл-коралл. Да так, что самостоятельно уже не выбраться. И я сейчас, действуя по наитию, пыталась повторить тот же эффект. Биджу – это не только космическая мощь и тех же размеров геморрой, но еще и уникальные возможности манипулирования чакрой. Черепаха терпеливо пытался объяснить мне, как это делается и в конце концов я смекнула, что на инстинктах, которым главное – не мешать.

С меня слетела техника ночного зрения, однако с глазами что-то произошло и я отлично видела в темноте, но цветовой спектр свалился куда-то в алый, прочно ассоциирующийся у меня с треххвостым. А потом всё кончилось. Озеро кислоты оказалось покрыто толстой коралловой коркой, по ощущениям – метра в полтора. Какузу же… он остался на поверхности, вплавленный в сотворенный мной риф наполовину, полностью кристаллизованный.

– Попался, ублюдок! – злорадно воскликнула я. – Наставница, я его сделала!

– Пфф, всего лишь очередной нукенин, – обесценила мои усилия Чико, влезшая не в свой базар, – и что ты с ним сделала, голову расплющила?

– Нет! То есть да, но он не сдох, так как мозги у него, походу, в заднице. Или еще где. Его физиология – мечта Орочимару.

А ведь это идея. Змеиный ублюдок наверняка хорошо заплатит за такого подопытного, как Какузу. Я достаточно долго пробыла в его бункере в теле марионетки, чтобы понять основное направление исследований саннина – бессмертие. Он, походу, не один раз обгадился во время войны, что вот-вот сдохнет, вот и начал копать в сторону, как не умирать. Ссыкло! Хотя, я походу такая же в глубине души. Умирать мне не хочется. Это самураи всегда готовы к смерти, не я. Но с другой стороны, если белый змей вдруг станет вот таким ниточным неубиваемым соплеменом, то нам же с Чи-тян хуже, когда отправимся его таки прикончить. От мести Учиха не откажется.

– Оками? Цела? Доклад! – потребовала наставница. Вроде как строго, но по голосу слышу, как она за меня беспокоится.

Пересказала в трех словах про свой эпический махач, не прекращая при этом прислушиваться, не хрустят ли кораллы, разрываемые тентаклями. Вроде нет. Под конец речи это меня достало и я повторила кристаллизацию. И еще три контрольных итерации добавила, превратив пленника почти в сферу. Задолбаюсь его выламывать для допроса, но лучше так, чем если жадный ублюдок смоется.

– У нас есть второй пленник – Дей взорвал джашинита, но он жив, находится под завалом.

– Офигеть! Это заявка на S-ранг, знаешь ли!

– А то, сенсей! Моё, хм, искусство достойно признания! Как минимум, меня должна поцеловать за подвиг принцесса. Принцесса, хм, клана Цучигумо, я имею в виду!

Дальше было скучно. Ну, то есть офигеть как познавательно и содержательно, но больше никаких нукенинов из Акацуки. Если резюмировать – Шинигакуре захватили Скрытый Водопад почти без жертв. Всего два трупа слишком шустрых джонинов. Одного без сантиментов зарубил Миура, у второго обнаружилась аллергия на нервно-паралитический токсин, используемый Кими. Никто из наших, включая Фумито и моих учеников, не пострадал. Не считая того, что Йоко лишилась головы, а Окамимару завалило обломками здания рядом с матюкающимся на всю деревню джашинитом. Может, и не потребуется Какузу выколупывать. У нас другой свидетель-заложник наметился.

Старейшина Суйен пытался глотнуть воды героев и уже поднес тыковку к губам, но Чико поймала его читерским глазным дзюцу, заморозила во времени.

Наверняка есть еще десяток-другой такининов, что находились вне деревни, их будем отлавливать постепенно.

– Самое главное забыли. Где бабло? Где наши честно награбленные миллионы? – потребовала я, выслушав доклады, – и где Камизуру, люби их пчёлы?!

К клану пчеловодов у меня есть вопросы. Главный – а не слили ли они меня Акацуки за бабки, заведя в засаду? Очень уж Какузу вовремя появился. Паранойя? Но это не значит, что за мной никто не следит при помощи дрессированных пчел.

– Деньги пока не обнаружили, пленные джонины пока не обнаружены. Камизуру…

– Камизуру тут! – окликнула меня Сузумебачи с края кораллового поля, и пчелы нас действительно любят. Как же задрала эта сенсорная слепота!

– И че скажешь? – я постепенно снизила интенсивность магнитного поля и прекратила левитировать свой жилет, так как он начал неприятно жать в подмышках.

– Я не рискнула вмешаться в твою схватку. Пчелы бы не смогли ему навредить, только зря погибли бы.

– Чё, будешь говорить, не ты меня ему продала?

– Нет! – Сузу выглядела искренне оскорбленной. Я, конечно, так себе физиономистка, но в кои-то веки пригодился биджу. Его эмпатия. Раздражение и возмущение главы пчеловодов ощущались настоящими, как будто моими собственными. И еще гордость за клан.

– Тогда добро пожаловать. У вас есть теперь выбор – Водоворот или Водопад. Первый круче, во втором после грядущих чисток можно будет легче наверх прослезть.

– Вот так просто? Без пыток и допроса с пристрастием? Просто приглашаешь? – Камизуру прям офигела от того, насколько я лохушка.

– Ага, даже не буду запугивать и обещать, что предатели познают боль, какой до сих пор не видел этот мир.

– Кто вообще так говорит? Ты что, злодей из книжки Джирайи?

– О, ты тоже его поклонница. Рассказать, кто был прототипом для королевы красавиц? А?

– Знаю, что ты. Саннин из Конохи – мастер слова, раз сделал прекрасную королеву из такого прототипа.

Мысленно я сейчас была в Такигакуре и занималась мародерством, но по факту оказалась привязана к кристаллизованному нукенину. Вот бы его в печать убрать. Но с этим все непросто. Живое существо вполне можно запихать в свиток, как мне рассказывал Фумито, но не каждое и не всегда, и чем больше у пленника чакры, тем это сложнее. По сути, уже рядового джонина фиг ты в печать надолго запрячешь, это же не марионетка. И кто чей пленник? А?

На всякий случай добавила еще парочку слоев вокруг ублюдка. И еще один. Три хвоста, три дополнительных коралловых оболочки. Три раза по три… у злючки-тян удар бы случился, узнай она, сколько энергии я трачу на потакание паранойе.

– Слышь, Сузу, а твои пчелы дают мёд? Дай похавать.

– И ты с таким лексиконом называешь себя аристократкой? Какой стыд. Угощайтесь, ваше величество, это вам от новых подданных, – допустимо ли обращаться к своей королеве с сарказмом или зашквар?

Ну хоть не жадная. Кто бы мне сказал, что я приду в восторг от обычного белого хлеба, политого мёдом? Офигенная сладость. Фуоки будет пищать от кайфа, когда попробует.

Нафигачила еще один слой… биджу, это перебор. Кораллы ведь не просто сковывают движение, но и подавляют чакру, иначе фиг бы они в том замесе мою марионетку удержали.

– Посторожишь его, чтобы никто не стырил? – предложила внезапной помощнице, – ну и сам не сбежал, если вдруг вырвется. Просто предупреди и я примчусь. Знакомься, это Кацую-сама, королева слизней. Она отвечает у нас за связь. Просто скажи ей то, что нужно услышать мне.

– Вокруг меня сплошные королевы, – проворчала Камизуру, но улитку взяла и даже с видимым почтением.

Я же рванула при помощи шуншина в сторону Скрытого Водопада. Так-то тут не особо близко. Часы пути, если просто шагом, не гнаться. Но техника ускорения плюс условно бесконечная чакра всё упрощают. Главное – никуда не вписаться, а то вся поломаюсь и потеряю время, чтобы отрегениться.

Такигакуре горела. Не знаю, кто и в какой момент подпалил дом старейшин, но дым был густой, а огонь – яркий и жаркий. Из-под развалин храма Джашина как раз откапывали Окамимару. Йоко валялась в стороне. Интересно, насколько реально ее починить? Да, всего лишь кукла, но офигительно полезная, доказано сегодняшней операцией. Согласится ли Сасори взять подряд? Скорее попытается меня саму превратить в марионетку. Сразу подошла и забрала дефицитный чакраприёмник. Их у нас всего два.

– Эй ты, ебанутая шалава, я узнал тебя по шагам и запаху немытой щели! Давай, откопай меня и я тебе устрою удовольствие во славу Джашина-самы. Тебе будет настолько больно, что оргазм испытаешь! Сначала я буду резать тебя на куски, а затем Джашин сожрет твою душу. И тебе, блядь, понравится! – услышала я, подойдя поближе к руинам.

– Вот с этим мудилой максимум осторожности. Он не просто психопат, а S-ранговый ублюдок, знаете ли, – выдала своё типа-ценное мнение.

– Его на части разорвало, мы нашли руку, ногу и косу. Они всё еще шевелятся! – поделился Учиха Сейджи, выступающий на разборе завалов в роли сенсора, – жесть, Узумаки-сама.

– Не вздумайте их соединять. Их лучше вообще держать по отдельности. У этих сектантов упоротая физиология. Одного мы еле-еле прибили лет десять назад. Или больше?

– Тринадцать, – подсказал Фумито. Очень стремно было его отпускать на операцию, но отказать в участии было бы еще хуже. Хорошо, что даже не поцарапался. – Не хочешь поучаствовать в допросе старейшины Суйена? Он сейчас под охраной Кимимаро.

Не люблю допросы. Но лучше меня с ними никто не справится. Ну, может быть, еще Пейн в теории неплох. У одного из его путей есть техника, позволяющая буквально влезть в голову. В Конохе же имеется департамент дознаний и пыток. Клёвое название. Без обмана, мне нравится. Такое, типа, честное.

– Пошли, покончим с этим, – кивнула я. Так-то всё ведь и было задумано ради того, чтобы по душам поговорить с водопадовскими паханами и выяснить, с какого перепуга они вздумали на меня наезжать. На нашу деревню, то есть. Не из-за того же, что я убила парочку джашинитов в незапамятные времена? И откуда они взяли столько бабла на найм Акацуки?

– Нападение, – спокойный и уверенный голос Кими, пробрал меня до глубины души.

Мы с Фумито рванули к дому старейшин одновременно. Скудные интерьеры полетели мимо меня в пару секунд. Приёмный сын наставницы стоял посреди комнаты с обнаженным костяным клинком в руках, а у его ног валялась лохматая голова старейшины Суйена. Тело чуть дальше. Это же не он мудилу? Нет же? Кими исполнительный.

Водопадовского пахана я неплохо запомнила во время конференции – щуплый и лохматый, с козлиной бородкой. Вот прям какой-то бомжара, а не лидер деревни. При этом мне понятно, под кого закос – под сандайме Хирузена. Но калибр личности ни разу не тот. У старого налюбщика волосы лохматые ровно настолько, как требует образ увлеченного делами деревни человека, практичной длины. Такинин просто отрастил шевелюру, как у дикобраза, и подвязал косынкой. А может… возраст подходит и общая конституция, как и хитрозадость. Не, бред, не может он быть внебрачным сыном Хирузена. Нафига я вообще об этом думаю в такой момент?

Внимание привлекала длинная окровавленная прореха поперек джонинского жилета моего ученика, через всю грудь. Цунаде будет в ярости. Не из-за порчи одежды, конечно. Но вроде как рана поверхностная.

– Простите, сенсей, я оказался слишком слаб и недостаточно быстр, – Кими с почтением поклонился, игнорируя свою рану. Придурок!

– Кто это был? – спросила я. Почти наверняка, что кто-то из Акацуки, но конкретный исполнитель в голову не приходил. Ну разве что Итачи. Вот так вот внаглую проникнуть в деревню во время нашей операции и прикончить свидетеля вполне в его духе.

– Человек в оранжевой маске. Я бил наверняка, но мои иглы и клинок прошли сквозь него, – привычно спокойным тоном доложил бывший Кагуя, – я виноват, сенсей…

– Не виноват, я тоже не смогла его отлюбить в прошлый раз. Ублюдок Мадара…

– На нём был черный плащ с красными облаками, – добавил неприятных новостей мой ученик.

То есть Мадара решил вступить в Акацуки. Интересно, как Пейн умудрился его завербовать. И как вообще нашел? Хотя что тут гадать. Ублюдок Зецу по-настоящему хороший разведчик.

– Волчица, тут проблема, – передала Кацую голос явно нервничающей Камизуру Сузу, – одноглазый шиноби, возникший из ниоткуда, ломает твою коралловую технику. Мне попытаться его остановить?

Вот и решился вопрос “что делать с Какузу?”. И, подозреваю, моё присутствие бы ничего не изменило. Ну разве что поглядела бы на Мадару еще раз своими глазами.

– Нет, убирайся оттуда, – скомандовала я. Шансов против неосязаемого противника у повелительницы пчел в любом случае никаких.

– Нам надо усилить охрану Хидана, – не терял времени Фумито. И он офигеть как прав. Второго пленника у нас тоже наверняка попытаются умыкнуть.