Интерлюдия. Дейдара, джонин Шинигакуре. Искусство – это взрыв!
В отличии от Оками-сенсей, Дей не умел настолько хорошо раздваиваться, поэтому для полноценного управления Окамимару ему приходилось сесть где-нибудь в тихом и спокойном месте. И желательно рядом с Тару. Можно даже, чтобы она его за руку держала, придавая уверенности в своих силах. Или он ее за коленку, так даже лучше. А рука и вверх сползти может… нет, хватит об этом думать, у него ответственная миссия. У них всех. И Хотару тоже не след отвлекаться на него. А потому Дей совершил подвиг – расположился не рядом с подружкой, а в соседней комнате, то есть на кухне. Тут как раз кто-то вкусняшки на столе оставил. Он шиноби, ему не обязательно видеть, чтобы стянуть с подноса ролл с тунцом или бутерброд с ветчиной.
– Общая готовность, – прозвучал от Кацую на плече голос Шизуне-сан? И чего они все так нервничают? Очевидно, что всё пройдет идеально. А если нет… то Оками-сенсей наконец-то разрушит еще одну деревню и Дейдара не увидит эту восхитительную симфонию хаоса из первого ряда. И Тару тоже. Но при этом им ничего не будет угрожать. Марионетки – крутая тема. Как там звали того психа, что научился перерабатывать на них всяких, хм, преступников и давал советы по освоению? Сасори? Да? Было бы здорово с ним познакомиться и обменяться опытом использования марионеток. Быть может, мастер оценил бы летающих птиц по достоинству. Все остальные не въезжают, насколько великий прорыв он сделал. Ну, наверное, кроме Оками-сенсей и Тару. Те хотя бы покатались на его шедевре.
Не так далеко от Шинигакуре, в новой волчьей долине, Окамимару положил бронированную ладонь на загривок волка. Шерстяной засранец недовольно зарычал – ему не нравилось, как пахнет мертвец. Хотя Дей свой аватар тщательно мыл, одевал в чистое и водил на свидание с симпатичной девчонкой – с Йоко. Ну да, то еще извращение. Они с подружкой даже поцеловаться через марионеток попробовали и единогласно пришли к выводу, что это странно и больше они так делать не будут.
В глазах Окамимару потемнело. Тихий хлопок, облачко чакры, и вот он, стрёмный подвал, куда ублюдки притащили марионетку, управляемую Хотару-тян. Связывать трупу руки никто не догадался и печать призыва сработала. Вообще-то требовалась еще и “кровавая жертва” – палец там уколоть или язык надкусить, но тут Оками-сенсей нашла выход – кровь проливает держатель контракта, а кисти рук в печать складывает уже марионетка. Безупречно, как взрыв!
Времени Дейдара не терял. Теперь уже два живых мертвеца формировали печать за печатью, призывая волков вместе с сопровождающими их шиноби Водоворота и отсылая призывы обратно. Даже руки устали, а кончики пальцев кровоточили. Кимимаро, Фумито-сан, Чико и ее братья, Наоми, Коджики Санторо, Миура-сенсей, Фума Тадаса, киринины во главе с Сашими, Юки Хибана. Возможно, Дей кого-то пропустил, так как в подвале начало становиться тесновато и он, согласно плану, двинул наружу.
Морг был заперт, но это ерунда, хватит маленького взрыва… шутка-шутка. В закрытом пространстве устраивать тарарам он не станет. По крайней мере, не когда там куча союзников. Миура, как и было по плану, взялся за свою катану и срезал дверные петли, находящиеся изнутри. Совершенно беззвучно. Заодно подсветил – самурайская техника предполагает, что клинок начинает слегка сиять от наполнения чакрой.
Далее Чико и Наоми рванули наверх, их цель – старейшины. Кого получится, они вырубят нелетально. Остальных прирежут. Такова жизнь. Дейдара направил марионетку следом. План был знаком ему едва ли не с точностью до каждого шага.
Помещение за помещением он, Кими и Тару-Йоко начали обследовать дом правящих в Такигакуре ублюдков. Ту часть, какая им отведена. И тут же, в подвале, наткнулись на тюремную камеру, где валялся на полу бессознательный тощий типчик со зверски изувеченными руками.
Дей шиноби и уже не раз ломал кому-нибудь кости, и сам без переломов не обходился. Но вот так вот вывернутые суставы он еще не встречал. Вот реально невозможные углы. А ведь это тот самый, ну, который… как там его. Не запомнилось, к мелким приставал, наставницу на дуэль вызывал. Вот он!
– Шибуки, мнимый приемный брат нашей Фуоки, – озвучила имя Тару. Вот и охота ей запоминать, как звать непонятно кого? – Его пытали, он без сознания, – продолжила сердобольная девушка. – Оставим здесь, получит помощь позже.
– Странно, что не убили, – хмыкнул Дей. Он сам предпочитал простые решения. Такие, как взрыв.
– Суйен наш, – доложила Чико, принеся всем легкое облегчение. Захватить вражеского лидера – это всё равно, что поставить мат в сёги. Ну… наверное. Дей эту игру никогда не любил, а Оками-сенсей и вовсе считала её тупой. Вот Шизуне с Утакатой периодически играли.
– Дей и Тару, соседнее здание к западу. Кими в охрану старейшины, – пришло распоряжение от Шизуне. Офигенно, конечно, когда действия большой группы шиноби координируются из центра. Кацую-сама крутая.
Назначенная им постройка была странной – явно более новая, чем большинство зданий в Такигакуре, бревенчатая, без окон, с высокой двускатной крышей, она как будто бы выбивалась из окружения. Еще и ворота широкие, резные. Дейдара подслеповато прищурил глаза, пытаясь рассмотреть, что там за знаки вырезаны. Какие-то круги? Треугольники? Ну конечно же…
– Символы Джашина, – первой произнесла вслух очевидное Хотару. Не зря он ее в подруги жизни выбрал. Не только за милое личико и технику уничтожения деревень, вписанную в фуин на спине, но и за то, что умная.
– Взорвем? – самое очевидное предложение. Обложить цитадель мерзости печатями и уничтожить. Увидел джашинита – взорви джашинита. Вот реально никто возражать не будет.
– Конечно, нет! – у Тару возражения все же нашлись. – Там могут быть еще живые жертвы. Вспомни рассказ наставницы и Фумито-сана об их побеге.
Мысленно тяжело вздохнув, Дейдара слегка пнул створки бронированным сапогом. Лучшим способом их открыть стал бы взрыв, но оказалось, что не заперто. Молодой джонин решительно и бесстрашно шагнул вперед бок о бок с подругой. Ну а чего бояться, когда это уже мертвая марионетка подставляется?
Мысленно Дей готовился к чему-нибудь тошнотворному. Такому, после чего и блевануть не стыдно. Горы трупов, реки крови и всё такое. Но нет, всего-то пустой просторный зал, тускло освещенный свечками, расставленными по периметру, и темная мужская фигура в дальнем конце.
– Кто дерзнул потревожить дом Джашина-самы? А, уёбки? – прозвучал голос из темноты. С недопустимой для заторможенной реакции марионетки скоростью мимо головы Окамимару пронеслась кусаригама на цепи, выбив пучок искр из непробиваемой брони. Рядом ахнула от неожиданности Тару. Или от того, что её всё же зацепило.
– Называй меня Окамимару-сама, мудила, – провозгласил Дейдара, стараясь подражать манере речи наставницы.
– Ты решила, что смогла кого-то обмануть своим маскарадом, ебанутая ты сука? – расхохотался сектант, всё ещё находящийся в тени. Оками-сенсей рассказывала про него. И как же удачно, что на S-рангового ублюдка вышли именно они – неуязвимые для смертельного ритуала куклы. – Сразу две марионетки, наверное, всю ёбаную концентрацию занимают, да? У нас для тебя будет охуенный сюрприз. Чуть позднее! Ты думала, что можешь так запросто уйти из Акацуки и не поиметь последствий на свою тощую задницу, ты, шалава подзаборная?!
Ха-ха! Тупорылый дебил думает, что куклами управляет сама наставница. Видимо, джашинит не в курсе ее проблем с контролем. И про задницу он звездит, та у Оками-сенсей вполне себе сочная. Даже Джирайя для своей книжки вдохновился. Дей порадовался, что лицо Окамимару прикрыто шлемом, так как он не удержался и передал кукле свою реальную ухмылку.
– А может, не надо? Ты типа страшный, я тебя боюсь, разойдемся краями? – предложил Дей.
Он-настоящий уже докладывал обстановку Кацую.
– Вам нужно захватить его живым или хотя бы задержать как можно дольше, – после краткой паузы выдала Като-сенсей. Ну конечно же. Как купить больше взрывной глины в Стране Земли, так это выход за границы бюджета. А как захватить S-рангового шиноби, так Дейдара. Между прочим, у наставницы этого недавно не получилось.
– Акацуки работают парами, – подала голос в соседней комнате настоящая Хотару. – Где-то рядом второй.
– Им уже занимается Оками, – сообщила Шизуне. Ну вот пусть бы она и захватывала. – Дейдара-кун, удачи.
Значит, у наставницы тоже веселье, начались пляски с бывшим коллегой. Вот уж за кого переживать точно не стоит. Есть у нее биджу или нет – его сенсей всех отлюбит и всё порешает. Иначе и быть не может!
В следующую минуту жестко отлюблены были и сам Дей, и его девушка. То есть их марионетки, каковым не хватало ни силы, ни скорости, ни чакры для того, чтобы справиться с ублюдком, размахивающим тяжелой косой с той же легкостью, будто это обычный кунай. Йоко потеряла голову уже через десять секунд схватки. Мудацкая коса оказалась еще и фантастически острой – перерубила тонкую шею, как будто там внутри ничего и не было. Всяких костей, связок и всего такого.
– Вскрою эти ёбаные доспехи, как консервную банку, расхерачу этот трупешник на тысячу частей и каждую часть по отдельности отымею! – злобно пообещал жрец Джашина после того, как его мощный и размашистый взмах косой не смог разрубить защиту марионетки.
Дей-Окамимару попытался перейти в контратаку и ткнуть как-там-его-называют катаной в пузо, благо носит он под красно-черным плащом жреческие одеяния, а не защиту. Заранее знал, что будет слишком медленно! Тормознутое же тело! Мудацкий инпут-лаг, словами наставницы! Тем удивительнее то, что его атака проткнула джашинита насквозь. Тот дернулся и шагнул в сторону, забирая клинок с собой.
Было ли у Дейдары чем ответить? Определенно! Хидан, вроде как-то так ублюдка зовут, замешкался, избавляясь от мешающего размахивать уродливой косой меча, и не переставая материться так грязно, что любой из кораблей компании Негато предложил бы ему должность боцмана с повышающим коэффициентом за большой опыт работы.
Плоховато слушающиеся руки Окамимару вытянули из подсумка на правом бедре толстую пачку печатей. Для начала – печать хранения, она сверху. Парень разорвал ее и на пол посыпались десятки и сотни глиняных шариков, птичек, жучков, червячков и даже рыбок, заранее заряженных его чакрой. Настоящее сокровище, плоды многих дней работы. Не единственные и не последние запасы. При себе у него еще парочка есть.
Следующий шаг – разорвать самую обыкновенную взрывную печать, остальные сдетонируют уже от самого взрыва. Это будет прекрасно! Сердце Дея в его реальном теле забилось чаще от предвкушения. Момент триумфа!
Сначала это был не взрыв, а скорее ослепительная вспышка света, заполнившая весь зал. Дейдара почувствовал невероятное давление, исходящее от пачки печатей в его руках – пришлось отпустить их, хотя, по большому счету, держать уже оставалось нечего. Бумага мгновенно испарилась. Неуязвимые доспехи не зря назвали неуязвимыми, но внутренняя вибрация была колоссальной, ударная волна проникала через стыки и сочленения, заставляя тело Окамимару дрожать. И Дей синхронно трясся вместе со своим аватаром, только не от поражающего фактора, а в натуральном экстазе.
И звук! Звук! Звук был, как удар грома, если бы удалось послушать его в небесах у самого истока, многократно усиленный эхом просторного, но все же почти замкнутого помещения, резонирующий с самим собой. Находящийся внутри доспехов воздух не то сжимался, не то расширялся. Будь у него больше тактильных ощущений, наверняка удалось бы ощутить окружающую жарень.
Храм Джашина превратился в симфонию разрушения. Свет! Весь мир вокруг стал светом на несколько мгновений! Казалось бы, он ослеп, чтобы прозреть и увидеть истинную красоту, недоступную тому, кто не стоял в эпицентре. Как жаль, что неотзывчивое тело притупляет ощущения. Он был бы не против самолично всё прочувствовать. С задержкой в долю секунды сдетонировали рассыпанные по полу маленькие глиняные шедевры – каждый вспыхивал миниатюрным фейерверком, добавляя хаоса и красоты.
Дейдара сквозь глаза марионетки видел, как Хидан, всего секунду назад яростно изрыгавший проклятия, замер, и его фигуру сожрал яростный огненный вихрь, пляшущий на руинах храма.
Это не просто разрушение, это реальное неподдельное искусство. Искусство взрыва. Каждый хлопок, каждая вспышка, каждый разлетающийся осколок дерева от стен – все это сплелось в грандиозную картину. Его сердце в реальном теле бешено колотилось, прямо как в тот раз, когда они с Хотару…
Великолепно! Божественно! Истинный Бог – это не какой-то там жестокий мудила, требующий жертв. Не психованный садист, предрекающий, что мир познает боль. Не длиннобородый старикан, живущий где-то на облаке. Даже не смерть, не Шинигами. Бог – это взрыв! Большой Взрыв-сама!
– Вот что такое настоящее, хм, искусство! – изрек Дей в своем истинном теле, надеясь, что Кацую транслирует его великие слова всем причастным. Ну, по крайней мере Хотару все равно его услышит и заценит. – Никакая грязная, долгая, бессмысленная битва не сравнится с этой чистой, мгновенной красотой! С этой симфонией разрушения!
Мертвые губы Окамимару повторили улыбку настоящего Дейдары. А затем ему на голову рухнула крыша.
– Джашин, говоришь? Теперь это церковь моего искусства, знаешь ли! Храм Большого Взрыва-самы! – Дей сказал это одновременно в своем настоящем теле и в теле Окамимару, придавленного парой тяжеленных потолочных балок.
Его доспехи остались неуязвимыми, но вот физической силы они не прибавляли – марионетка дергалась, как жук, пришпиленный к столу булавкой, но сдвинуться не могла. Дей уже собирался бросить куклу, тем более, что Тару свою уже оставила, пришла на кухню и уселась к нему на колени. Тут намечалось действо поинтереснее тупого лежания под тяжелым бревном. В идеале, тоже происходящее в горизонтальной плоскости, но тут уже как получится, все-таки у них боевая тревога и одно дело – пара поцелуев на эмоциях, но совсем другое – увлечься процессом и остаться не у дел в неподходящий момент. Еще и тревожно за остальных. Там у наставницы жарко должно быть.
– СУЧАРАААА! – раздалось откуда-то из-под обломков совсем рядом с Окамимару. Эх, а Дей уже собирался оставить аватар и заняться подружкой.
– Ты что там, еще живой? – крикнул Дейдара, голос Окамимару эхом отразился от шлема.
– Я, сука, любимец Джашина! Я, блядь, вечен! Неуязвим, ёбаная ты шалава! Сейчас поднимусь, найду твоё настоящее тело, где бы ты не затихарилась, вырву тебе кишки, нацеплю себе на член и отымею ими во все дыры! Слышишь меня, шлюха сифозная?
– Это ты мне что, ритуал посвящения в джашиниты описал? – хохотнул Дейдара. – Извини, мне не хочется. Сожалею, хм, что тебе пришлось через такое пройти!
Новую ругань он почти не слушал, так как Шизуне-сенсей начала оповещать об изменениях в оперативной обстановке. Это уж наверняка важнее нецензурных ругательств двинутого на всю голову сектанта-некрофила. Вот он верещать будет, когда поймёт, что отлюбили его всего лишь ученики наставницы, а не она сама.
И что там такое происходит?
– … сопротивление в Скрытом Водопаде подавлено, взорванное здание оказалось храмом Джашина, внутри была серьезная схватка. Мы потеряли Окамимару и Йоко, – сообщала Кацую голосом Шизуне-семпай. – Оками сражается с Какузу. Подробностей пока нет, улитка на ее теле уничтожена.