– Ну чё, мудила, очухался? – я как следует хлестанула по щекам узколицего говнюка. Пока тащила, детально прощупала его внутреннюю энергетику. Он реально офигенно сильный джонин с кучей чакры. Поэтому Дей и Тару переломали ему кучу суставов. От пальцев рук, чтоб и подумать о печатях не мог, и до коленок. Ути-пути, мои маленькие изуверы. Молодцы! Правильно поступили.

Злой взгляд заплывших глазок был мне ответом.

– Чё? Не узнаешь меня? – встала поудобнее и даже подсветила фигуру, чтобы на фоне заброшки, в которую притащила пленника для допроса смотреться презентабельней. Какая девушка не любит покрасоваться?

– Татуировки, красные волосы, безумный взгляд, – начал перечислять ублюдок, делая вид, что ему тяжело ворочать челюстью. А может, и реально так. Мои ученики куда его только не пинали, а еще и взрыв. – Разрушительница деревень.

– Ага, это я. Короче, у меня свиданка с мужем скоро, мы долго не виделись и не хочу опаздывать. Давай так – я тебе делаю очень больно и ты всё выкладываешь. Без всяких “или” – ты, мудила, пытался прикончить моих учеников.

Самурай сказал – самурай сделал. И к королевам это тоже относится. Пыточная техника третьего уровня буквально превратила его в один сплошной комок боли. Я, в отличие от злючки-тян или Пейна, нифига не садистка и кайфа от причинения боли не ловлю. Как и от получения. Это всего лишь биджев сигнал. Как гендзюцу. Только там чакра непосредственно в мозг внедряется, а я работаю с с электрическими импульсами и периферийной нервной системой. А так смысл тот же – донести до организма пациента, что тот в настолько глубокой заднице, что прямая кишка уже закончилась и пошел остальной толстый кишечник.

Так-то крепкий гаденыш попался, пришлось применить технику дважды. А мне еще марафет перед встречей с Фумито наводить. Не могу же я ему показаться ненакрашенной. Сарказм-сарказм – не хватало мне еще и всякой дрянью обмазываться, за этим вон к Марин.

Короче, у меня на допросе все поют рано или поздно. А то, что этот фальцетом – так потому, что Тару ему всю промежность, в числе прочего, отбила. Звали ублюдка, сюрприз, Цучигумо Ширанами, и он был из понятно какого клана. Он правильно оценил потенциал крутецкой техники большого взрыва, когда узнал о ней, и даже прикончил собственного отца, когда тот сказал что-то в духе “мы должны защищать технику и клан” и запретил даже думать в сторону того, чтобы присвоить клановое достояние. Рассуждает дяденька вполне логично: разрушительная техника – это мощное оружие и с его помощью можно достичь больших целей. Или сдохнуть. Цучигумо не просто так легли под Коноху. Ясно же, что их бы всех вырезали, не пойди клан на соглашение. Моё предложение стало “паукам” выходом из тупика и стагнации. Узушио же закрыт для посторонних.

Что забавно, пойманный моими учениками мудила как раз о величии клана и думал. Типа, с таким оружием он сможет диктовать половине мира свою волю и собирать ништяки. Ага-ага. Не видел он, как Ягура чуть ли не сыто срыгнул, поглотив технику в исполнении дедули Эна. Примерно так же было бы и с другими носителями хвостатых. Может быть, не с той же легкостью, но всё равно.

Собственно, и нас бы превентивно вырезали, но руки коротки. Во-первых, у нас концентрация шиноби S-ранга на душу населения такая, что любая скрытая деревня завидовать должна. Во-вторых, никто не хочет огрести от проклятия Узумаки, оказавшись на нашем острове. В-третьих – два джинчуурики. Что один-единственный биджу способен натворить – всем хорошо известно, а у нас два. Короче, если кто серьезный за нас возьмется, то задавят конечно же. Тупо численностью. Но в процессе огрызаться будем больно и агрессору достанется. А за ослабшую деревню тут же возьмутся соседи. А чё нет, если они не такие и великие? Может я и не права, Кири ведь никто дербанить не спешит, несмотря на то, что они в данный момент на самом дне боеготовности.

Короче, биджу под хвост всю эту большую политику. У наставницы, в отличие от меня, весь ум в сиськи не ушел. Что-то и в голове осталось. Вот пусть и думает, как нам выехать.

– Значит, говоришь, ты прикончил своего отца, ученика Эна-но-Гёджи? – взглянула я на убийцу, скорчившегося у моих ног. А затем раз – и отсекла ему башку режущей техникой. Эн-сама старенький, нефиг ему из-за всяких мудил волноваться. Труп сожгла. Не закапывать же мне его? Был человек, а осталось только прикольное пальтишко, которое я с него сняла перед тем, как допрашивать. Мне оно длинновато, а вот на Окамимару пойдет. Мертвецу – снятое с мертвеца.

Ну а затем я добралась до дома и наконец-то… от пуза пожрала хорошей домашней стряпни Каноно, предложенной мной Фумито. Знает, чего я на самом деле хочу. За то его и люблю. В Аме ведь с продуктами до сих пор напряженка, а в печатях нормальную еду в больших количествах хранить неудобно. Они больше для всякого хорошо упакованного сухпая подходят и редких порций деликатесов.

Утром проснулась, как и мечтала, рядышком с благоверным. Почти счастлива. Вычеркнуть из уравнения должность фальшивого Пейна, найти и отлюбить ублюдка Мадару – и всё, жизнь удалась, больше не к чему стремиться. Ну разве что причина пробуждения не самая лучшая.

– Наставница, стой, ты же его убьешь! Кацую, позови Оками, одна я ее не удержу! – передала мне королева слизней. Голос принадлежит перепуганной насмерть Шизуне. Кого там Цунаде убивает, мне стало очевидно сразу – Шибуки. Наверняка узнала, что тот подкатывал к Фуоки с братскими чувствами, вот и решила разобраться с вопросом радикально. И чтобы удержать, без преувеличения, сильнейшую женщину в мире – Ши-тян очевидно мало. Я тут недавно рассуждала, почему к нам не лезут. Наставница – одна из весомых причин.

Это всё я обдумывала уже в фоне. Сама же поделила сознание на потоки и протянула нити чакры в Окамимару. Куклу биджево жалко, но это всего лишь труп, он не живой ни с одной точки зрения. А плакса Шибуки мне нужен. Он еще одна марионетка, но уже живая, для борьбы с джашинитским Водопадом.

Ага, четкого пацанчика я вчера оставила тупо в подсобке, какую для него в офисе отвели. Совсем недалеко до тюряги. Вот только мат и крики почему-то откуда-то сверху слышны.

– Кацую, она где? – уточнила я из своего тела, прикидывая, что, может, не рисковать драгоценным шедевром некромантии, а самой при помощи волка переместиться. Некоторая задержка, но зато смогу во всю силу развернуться.

– В офисе Шизуне-сан, – подсказала улиточка. – Быстрее, Оками.

Окамимару с ноги открыл дверь в кабинет госпожи Негато, а там…

– Наставница, не смей! Я сначала отлюблю ублюдка его макулатурой, а потом уже убивай! – выкрикнула я, увидев, кого собралась бить Цунаде. Джи! Старый извращенец! Саннин забаррикадировался в углу комнаты, выставив перед собой стул. Понятно дело, мебелью от наставницы не защититься. Другое дело – Шизуне, которая Джирайю собой заслонила. А гад еще и на стройную округлую задницу ей пялится. Еще и на меня голову повернул. Но тут уже облом. Это же Окамимару, лысый гопарь, а не красивая настоящая я.

– Оками… мару, не лезь, – потребовала Цунаде. Мои марионетки – в некотором роде секретная информация и потому наставница обратилась по этому имени.

– Да ладно, Цуна, я знаю, что твоя ученица управляется с марионеткой на огромном расстоянии и, между прочим, даже никому про то не сказал, – примирительно произнес Джирайя. – Давайте поговорим, как взрослые ответственные люди! – от него это звучало, как сарказм. Старый алкаш как “взрослый и ответственный” себя ни разу на моей памяти не вел.

– Ты писал про меня порнуху! – выдала я главное обвинение.

– Всего лишь легкую эротику, полную изящных метафор и флёра романтичных намёков, которые каждый трактует в силу своей испорченности!

– Она была сочным плодом, а он – голодным странником, что вгрызался в её сладость, пока пиршество не утопило их в соках наслаждения, – повторила я по памяти. – Отойдите, я ему втащу.

– Всегда приятно встретить поклонников, знающих мои тексты наизусть, – да он неприкрыто издевается! И в то же время слегка подрагивает под сердитым взглядом бывшей напарницы.

– Повторяю! Никаких драк в моём кабинете! – видимо, не в первый раз потребовала Шизуне. Командным таким тоном истинной госпожи Негато. – Джирайя-сама, бегите…

– Увы, красавица, этому поэту и страннику некуда бежать. Но если, ударив меня, вы, прекрасные леди, почувствуете себя лучше, я, как джентльмен, подставляю вам щёку, – и повернул голову так, чтобы наставнице сподручнее было ему врезать, если обойдет Ши-тян.

– Ладно, я согласна поговорить, как взрослые люди, – решилась я.

– Тут не о чем говорить! Я не стану хокаге вместо сенсея! Тебе предложили – ты и занимай должность! – прорычала Цунаде. Так вот оно что, вот почему они так разорались.

– Джи, будь мужиком! Прими ответственность! – предложила я. – Че ты мнешься, как маленькая девочка?

– Я просто не приспособлен для правления, – прозвучала отмазка откровенно наивно. – У меня нет никакой дисциплины, я готов сорваться в любой момент, когда меня поманит девичий нежный стан.

– Ну так приспособься. А наставница после церемонии вступления даст тебе грудь пощупать, – ляпнула я, чтобы разрядить обстановку. Биджево невинная шутка. Если бы конфликты можно было решать, дав себя облапить…

Мысль я не додумала, так как кое-кому таки втащили. Да попросту выкинули в окно. Меня! То есть, Окамимару! Седьмой этаж – это не так и высоко для шиноби. Я-настоящая вообще проблемы бы не увидела – распечатала бы крыло и воспарила. А так пришлось сгруппироваться и постараться приземлиться без переломов. Тащить марионетку к Сасори на ремонт и техобслуживание не особо хотелось.

– Наставница, ну че ты творишь! – сказала я-Оками через Кацую. – Вмазала бы мне настоящей, я бы отрегенерировала и все довольны.

– Учить она еще меня будет! Сопля мелкая! – фыркнула Цунаде. – Ты, извращенец, стоять на месте! Ты приспособишься для правления и станешь хокаге, – это я услышала тоже благодаря королеве слизней. – И тогда… может быть, я решу, что моя ученица не такую и чушь сказала.

– Эту должность должен был занять Орочимару, но он, как всегда, всех перехитрил и смылся от ответственности, – ворчал Джирайя, когда я снова присоединилась к ним в офисе Негато. Я настоящая. Переместилась при помощи волка, призванного Наоки, вместе с Фумито. Мой супруг пошел строить своих учеников, а я – легендарных саннинов. И тут еще надо посмотреть, где больше ответственности и за кем нужно больше строгого контроля.

– Цуна, Оками… а может, вы все-таки вылечите Сарутоби-сенсея, – слегонца простодушно предложил Джи. Выплеснув агрессию на беднягу Окамимару, наставница на него уже не так злобно зыркала.

– Бесполезно. Рак лёгких финальной стадии, с метастазами во все органы, – ответила Цунаде. – Я его осматривала. Диагноз поставила еще Бивако-сан, она же и боролась с болезнью долгое время, но после ее гибели сенсей перестал обращаться к ирьенинам.

Новость ошарашивала. Старый налюбщик Хирузен, где-то за кадром выдумывающий новые способы оставить меня круглой дурой, вот-вот двинет кони от онкологии. Человек-эпоха, занявший пост хокаге еще незнамо когда, во время первой мировой войны, когда меня еще и в проекте не было. Не то, чтобы я вообще когда-то была чьим-то проектом. Ну, то есть злючка-тян как раз была им, но… биджу. Известие ошеломило и выбило из колеи. Я попросту не могу представить Коноху без этого хитреца, постоянно дымящего своей трубкой. Додымился! Увижу кого из своих младших с куревом или запах почую – долго потом сидеть не смогут!

– А ваши новые методы? Которыми ты вылечила своего мальчика? – не сдавался саннин. – Это же наш сенсей!

– Скорее всего, уже поздно, – заключила я и плюхнулась на диванчик для посетителей. – Я сегодня же собираюсь в Коноху, разрулить с покушением на Наруто и Учиху Саске. Посмотрю его, но пока не было такого, чтобы я диагноз наставницы не подтвердила.

– Джирайя, я считаю, что ты отлично подходишь для правления. Ты воспитал Минато не только сильным шиноби, но и идеальным хокаге, – сказала Цунаде. – Ты умнее всех, кого я знаю, после Сарутоби-сенсея.

Поначалу на легендарного саннина, этого большого ребенка, было больно смотреть. Я же поднялась с дивана и шагнула к мужчине, делая вид, что планирую его утешить обнимашками, как маленького. Я дерьмовая актриса, но тут тупо руки развести в жесте “дай обниму”, справилась. Хотя, вероятнее всего, он раскусил, в чем подвох и не стал ничего делать, будучи хитрым ублюдком.

– Ты биджево изворотливый налюбщик, который убедил весь мир, что ты безобидный извращенец, – подтвердила я, делая еще один шаг к мужчине. – Но при этом сохранил репутацию легендарного саннина, – еще один шаг и вот я к нему совсем близко. Буквально на расстоянии вытянутой руки.

Короткий тычок левой под дых! Без энергетического усиления, на чистой рукопашке. Уверена, саннин бы защитился, если бы решил, что я всерьез.

– Это тебе за “Он был кузнецом, чей молот бил по её наковальне!”

Моя правая рука отвесила ему смачную пощечину. Голова дернулась так, будто сейчас шея сломается, на щеке осталась отметина в форме ладони, сложенной лодочкой.

– Это тебе за “Она была спелой лозой, а он – виноделом, что выжимал её соки!”

Еще пощечина, с оттяжечкой, так чтобы и на второй щеке моя ладошка осталась.

– Это тебе за “Её ножны ждали его клинка” и за “её тело стало песней, а он – жадным музыкантом, что терзал струны её желаний, пока мелодия их плоти не взорвалась”.

Удар. В болевую точку, без жалости!

– Это за “Её замок хранил тайны, но его ключ, раз за разом отпирал её врата”. А это…

Мужчина не сопротивлялся, позволяя себя колотить. Знает же, что серьезно я его не покалечу. Налюбщик!

– … а это за то, что оборвал книгу на самом интересном месте и я не знаю, как там разрулили с тем выбалтывающим стремные тайны попугаем! Кто так вообще делает?!

Удивительно, но я реально читала всю его похабную писанину и у меня есть полное собрание томов серии про “Королеву красавиц”. Торчать несколько лет в Амегакуре, тратя пару часов в день на управление Путем Бога, было биджево скучно. Вот я и разнообразила свой досуг чтением. Еще и Конан у меня потом эти книжки таскала, тихонько хихикая.

Если выкинуть всю пошлятину, очень интересное приключенческое чтиво вышло, хотя… и кое-что из эротической части нам с Фумито к месту пришлось. Я почувствовала, что краснею, хотя так-то это мне нифига не свойственно.

– Всегда приятно встретить своих поклонников, – выдавил так называемый писатель – он позволил своему дыханию сбиться, показывая, как крепко ему досталось, но на деле всё, конечно же, не совсем так и Джи мог прервать выход моего гнева в любой момент. Сомневаюсь, что я реально сильнее его.

– Ты! Ты допишешь эту серию! – потребовала я. Ну а что? Мне же на самом деле интересно, к чему он вел глобальный сюжет, вплетенный в канву из поэтических метафор перепихона. Заботиться о своей чести как-то уже поздновато, когда столько книг вышло. Так пусть они хотя бы получат логичное завершение.

– Не уверен, что у хокаге есть достаточно времени, чтобы заниматься искусством!

– Ты пока что еще не хокаге, – возразила я. – Сколько там у тебя есть времени? Год? Два? На пару книг хватит.

– Сенсей грозился, что назначит меня сразу после экзаменов на чунина, – признался Джирайя. – У нас всего полгода!