– Узри же, сенсей, вот тот ублюдок! – провозгласил Дей, показывая на бессознательного мужика, связанного по всем правилам. Парень чутка перебарщивает с пафосом и, кажись, слегка бухой. Да и у Тару глазки подозрительно блестят. С техникой ночного зрения я это неплохо вижу. Принюхалась… жаль, что у меня не тонкий волчий нюх.

Так-то бухалово не такое и зло. Кто из нас не был молодым и не хотел почувствовать себя биджево взрослым? Ну ладно, я не была. Но все равно при том всякую дичь на детских и подростковых гормонах творила. Это сейчас я взрослая… девушка. Не тетенькой же себя называть.

– Кагемару-сан, мне кажется или тут попахивает алкоголем? – спросила у своего шерстяного таксиста, благодаря которому прибыла сюда сразу же, как ученики отбились от напавших на них мудил. Кровь в жилах стынет от осознания того, что я могла потерять этих молодых придурков.

– Да, хм, точно! Это от них. Вон от него, – Дейдара ткнул пальцем в окровавленный труп, который снесло взрывной волной и насадило на обломанный сук чудом устоявшего дерева.

Тару обычно в подобных ситуациях проявляла здравомыслие и всё выкладывала, как есть, но не сегодня.

– Сенсей, я решила, что приводить чужака на Узушио опасно, поэтому мы и вызвали тебя, – рассудила девчонка.

– Это гора Кацураги, да? Хорошо, хоть ее вы взрывом не снесли, знаете ли, – проворчала я.

– Считаю, что это, хм, выполнимая задача, если Тару поучаствует, – слегка заплетающимся языком высказался мой первый ученик.

Похоже, ублюдки им любопытное продолжение свиданки обломали. Самой захотелось пнуть гада. Я же всей душой болею за ребят.

– И вот чё вам в Негато не гулялось? – продолжила “ворчать по-стариковски”.

– Там Фуоки, она за нами подсматривает с воздуха! И хихикает! – призналась Тару. Чет подозреваю, что если бы не темень и монохромный режим зрения, я бы увидела, как она заливается краской.

– Ты лучше погляди, какая восхитительная, хм, воронка осталась после боевого испытания моего шедевра, сенсей!

И вот ради этого я резко сорвалась из Аме? Хорошо хоть операций у меня на сегодня запланировано не было, как и публичных выступлений. Я даже у Конан не отпросилась, а в известность ее поставила.

И дальше что? С бухающими малолетками мы еще разберемся. Тихо и по-семейному. Но у нас тут есть ублюдок, достаточно отбитый, чтобы поднять руку на моих учеников. Разговор с такими у меня короткий. Нити чакры во все дыры и как следует простимулировать болью. Может, даже удовольствие получит… ну или сдохнет от разрыва сердца. Но я что, зря всё это их ирьенинство практикую? Подлатаю и продолжим. Но не тут.

– Тащим его к себе, – решила я, прикинув, что ничего такого важного в Аме не запланированно, и мое личное присутствие нифига не нужно. Конан, конечно, будет ворчать, что я смылась без разрешения, но плевать. Я и так кучу всего из-за нее пропустила. Не побывала на вручении протекторов нашим мелким несколько лет назад, к примеру. Так что утрется. Управлялся бы Путь Бога более податливо, как Окамимару и Йоко – и вовсе бы домой вернулась. Но нет, напряжно он контролируется. Пару раз я даже рвала нити и приходилось восстанавливать связь, хорошо хоть быстро получилось и со стороны смотрелось, будто Пейн в своей мудрости глубокомысленно задумался на пару секунд.

Кагемару-сан был еще тут, а потому перемещение на Узушио не затянулось. Я дома! В той его части, где у нас поселились мои тотемные животные. Ублюдка, поднявшего руку на моих учеников, тащила попросту за шкирку. У него оказался шикарный высокий воротник на… не знаю, как назвать этот элемент одежды. Пальто? Шинель? Камзол? Короче, плотная ткань, здоровенный откладной воротник, блестящие пуговки, теплая подкладка. Еще и непромокаемое, походу. Взять и стянуть с мужика понравившуюся шмотку как-то не по-королевски будет, да и размер не мой. Скорее на Дея, он, биджу, почти на голову выше меня. А Тару наставницу на полголовы обогнала. Вот тебе, Оками, и мелкие.

– Слышь, мелочь, вам задание – доложитесь Эну-но-Гёдже, что прибыли и живы-здоровы. И лично, а не через Кацую. Он старенький, весь извелся насчет внучки, надо ему показаться.

Бравые джонины мигом побледнели. Всё-таки они у меня умные и понимают, что старик не посмотрит, кто там взрослый, а кто нет. Учуёт запах бухлишка и выпорет.

– Дедушка спит, наверное, – робко предположила Хотару. – Может, завтра ему доложимся?

– Нет-нет, сегодня, – мстительно ухмыльнулась я. В целом, мне было не так и обязательно тащиться на остров самой. Но вот втемяшилось под хвост дома заночевать. И чтобы Фумито волчьим такси воспользовался и тоже тут был. Могу я себе позволить кусочек нормальной жизни? А?

Но до того, как расслабиться, у меня есть сразу пару дел. Первое тут – выпотрошить… ну для начала фигурально… этого мудилу. Второе в Негато – выбить информацию из джашинита, пытавшегося подкатывать к Фуоки – типа, она не наша, а их.

Наставница как раз намедни вместе с Окамимару в город прибыла. Я его оставила в офисе у Шизуне и попросила мелких, команду Фумито, выковырнуть марионетку из доспехов, как черепаху из панциря.

В повседневной эксплуатации неуязвимая броня нифига не удобная и Окамимару торчал в ней по единственной причине – я не доверяю змеиному ублюдку. С него бы сталось сломать мне куклу, а раритетные доспехи забрать себе. На удивление мирно Орочимару себя вел, к слову. Даже любезно. И со мной, и с Цунаде. Даже ни разу не упомянул, что специальный яд против нас у него есть. И про то, что Чико на него зуб точит, тоже все как бы забыли.

Короче, нифига он нам не союзник, но Кими спасти помог – за это второй попытки его отлюбить пока что не будет. Хотя, наверное, стоило бы. В некоторые части его змеиного бункера я специально не ходила, слишком оттуда неприятно орали, будто кого-то живьем на части распиливают.

Ну что, потяну сеанс одновременного допроса? Сразу тут и там. Через марионетку, правда, мои коронные техники передачи боли не сработают. Но что я, зря анатомию зубрила? Хороший ирьенин знает, как сделать больно и без специальных техник. Нерв там защемить, мошонку выкрутить… пока без этого обойдусь, но так-то действенный метод, Злючка-тян его практиковала.

Окамимару в подсобке офиса госпожи Негато открыл глаза. Его переодели в обычное гражданское, даже без протектора. И это неплохо – униформа шиноби привлекает слишком много внимания, что, между прочим, противоречит самому смыслу профессии ниндзя. А так – просто спортивный костюмчик и мягкие кедики. Сойдет. Размяла закостеневшие суставы и отправилась сразу в подвал.

Специальной тюрьмы для шпионов у нас нет. Расположили пойманного Фуоки мудилу тупо в подвале под зданием администрации, некогда бывшем всего лишь офисом логистической конторы. Там по уму специальную комнату обустроили. Не только прочная дверь и отсутствие окон, но еще и решетка, перегораживающая длинное помещение пополам, на случай, если надо будет с заключенным поговорить. Как-то так.

Проход к лестнице камере охранял Наоки, заполучивший от меня фофан. Нефиг книжки на посту читать, особенно этого автора. Надо запретить писанину Джирайи своим королевским указом и велеть сжигать его похабную макулатуру на площадях. Хотя тут у пацанчика что-то из раннего, про жаркий перепихон в бане, а не очередная история о том, как королева и пират устроили оргию прямо на поле боя.

– Окамимару-сама, я… я бдительный! – двенадцатилетний генин вытянулся по струнке.

– Ага, сразу видно. А остальные где?

– Они это, как бы сказать… куда-то по женским делам отошли, – врать будущий глава клана Узумаки нифига не умеет. Взгляд его выдал.

Я сдвинула пацанчика в сторону от двери, особенно не заботясь о том, чтобы он ни обо что не стукнулся. Он в любом случае задницей о мамкин ремень как следует ушибётся. Малолетние дурёхи решили, что у них есть какие-то женские дела со шпионом. Допрашивать его, что ли, несовершеннолетние садистки собрались? И Фумито – тоже мне, красавчик. Оставил на посту генинов и куда-то свалил. Куда? К любовнице? Я ее… Да нет никакой “ее”, конечно же, знаю. Кацую бы сто раз уже стуканула, объявись такая смертница.

Резко рванула дверь камеры на себя и обогатила лексикон Каоки с Карин новыми словами, по большей части позаимствованными у джашинитского ублюдка Хидана.

Девчонки сидели на дистанции вытянутой руки от решетки и шмыгали носами, утирая глазки платочками. С другой стороны на таком же на вид безопасном расстоянии сидел с грустным видом водопадский ублюдок. Конечно, он скован по рукам и ногам, но шиноби есть шиноби – ни в чем нельзя быть уверенной. Вдруг он… ну, не знаю… умеет складывать печати движением зрачка.

Девчонки, надо отдать им должное, повели себя как ниндзя, а не испуганные соплюхи. То то есть приняли боевые стойки, развернувшись к угрозе, ко мне лицами, заплаканными донельзя.

– Окамимару-сама, – с облегчением выдохнула Карин. – Нельзя нас так пугать! – выговорила она мне так, будто бы имела на то право.

– Я чуть сердечко от неожиданности не проглотила, – подтвердила Каоки.

– Прошу вас, не наказывайте этих девушек, мы просто разговаривали, – неожиданно спокойным и даже каким-то обреченным тоном выдал водопадовец. Как там его. Шизуки? Шиваки? Шибуки? Да, точно.

– Что, фраерок, на маленьких девочек тебя тянет? – оскалилась я в зверской ухмылке. Зубы у марионетки не особо хорошие, все желтые от курева и потому смотрится наша с ним лыба еще более стремно. – А ну кыш, малые. Сейчас я с этим кренделем потолкую насчет его наклонностей. Разъясню нормы биджевой морали.

– Нет! Не надо, он хороший! – вдруг заступила мне дорогу к двери в решетке Каоки.

– Он дезертировал из Водопада, чтобы найти сестренку Фуоки! – подтвердила Карин. – И он не джашинит! Мы специально спросили!

– Давай его оставим себе! – попросила Карин. Как будто нукенин ублюдочного Водопада – это подобранный на улице котенок.

– Вы чё, под гендзюцу попали? – офигела я. – Да я вас…

– Я сам, – со стороны прохода послышался спокойный голос Фумито. – Команда пять, похоже, вы пока что не готовы к миссиям B-ранга. И даже С-ранг для вас слишком ответственен. На ближайший месяц все ваши миссии будут D-ранговыми…

– Но, сенсей, он же… – возразила Карин.

– E-ранговыми, – продолжил мой крутой супруг. Какой же он у меня красавчик. Под джонинским жилетом носит одну лишь майку, оставляя мускулистые руки открытыми. Я-настоящая, в данный момент волочащая на Узушио еще одного мудилу, аж замечталась, как прижмусь щекой к его могучей груди, а дальше всё как в книжках про королеву и пирата.

– Таких не бывает! – тоже не стала отмалчиваться Каоки.

– Для вас будет, команда пять, – Фумито по-менторски заложил руки за спину. – Не стой в дверях, Наоки-кун, тебя это тоже касается. Миссии E-ранга такие же, как и D-ранговые, но без оплаты. Вернуться на пост, пока я не придумал F-ранг, – скомандовал он и генинов как ветров сдуло.

– Слышь, брателло, дуй домой, там тебя женушка дожидается… ну, почти, ей еще одного хмыря расколоть и вся твоя. Ты понимаешь, о чем я, – посоветовала я своему драгоценному и сально так подмигнула. Тот аж лицом просветлел. Может быть, даже наказание для своей команды смягчит на радостях. К утру так стопудово подобреет.

И вот мы остались с Шибуки-куном наедине.

– Слышь, нукенин, ты чего малым наплел, что они тебя так защищают? – начала я допрос. И правда, любопытно. У нас тут так-то мелкие бесенята, а не нежные фиалки, и чтобы девочки расчувствовались – нужны реально слезливая история и нехилый такой талант рассказчика.

– Правду. Свою историю. От сына лидера деревни до изгоя, покинувшего дом, чтобы отыскать приемную сестру, – смиренно сказал он. Но как-то с долей дрожи в голосе. Походу, струхнул слегонца.

– Чё, и мне тоже самое расскажешь? Окамимару-сама – это тебе не малолетки, – я резко придвинулась к прутьям и зыркнула на него исподлобья.

Парниша дернулся, как будто попытался отодвинуться. Лошара. Я плотно закрыла внешнюю дверь. Сняла мастерку, оставляя Окамимару в майке. Похрустела костяшками и открыла дверцу в решетке.

Не, ну так даже не интересно. Ему сколько уже? Около восемнадцати? Двадцати? Чё он на меня даже кинуться не попытался? Задушить кандалами, к примеру. Тупо стоял и смотрел, как я приближаюсь. Когда достала иглы, рефлекторно вздрогнул.

– В этом нет необходимости, я всё скажу. Моё имя Шибуки, мой отец был старейшиной Такигакуре.

Ох, как он запел. Ту самую историю, какой разжалобил девочек, походу. Так-то ничего особенного. Был счастливым ребенком, пока однажды к ним в дом не явились убийцы из Киригакуре и не прикончили отца вместе с другими старейшинами. И похитили его маленькую приемную сестренку Фуу, в которую совсем незадолго до того запечатали Семихвостого. Парнишке поручили заботиться о ребенке и он очень старался, пока весь его мир не рухнул в ту ночь. Старейшина Суйен, последний уцелевший после той “типа-резни”, пообещал, что они найдут ребенка и заберут обратно. Этой мечтой – вернуть себе семью – Шибуки и жил последующие годы. Упорно тренировался. Старался стать сильным ниндзя, достойным наследником своего отца.

Божился, что ни про каких джашинитов не знает. Да, были некоторые слишком жестокие джонины, но мир шиноби сам по себе нифига не радужный. Со Скрытым Туманом заштатный Водопад связываться не рискнул, даже нормальных претензий не предъявил, но старейшина Суйен начал готовиться к экспансии, чтобы вернуть деревне не только джинчуурики, но и былое величие. Наемников вербовал, пока те не передрались между собой. Серьезно? Они что, даже не расследовали тот случай? Скорее всего, просто не сообщали подробностей прекраснодушному недорослю, уверенному, что однажды станет лидером деервни.

Четыре года назад какая-то птичка принесла Суйену, что пропавший биджу находится у нас, тот поделился с пацанчиком и предложил взять с собой на саммит. Я так думаю – нифига действующему старейшине не нужен был взбалмошный пацанчик, но прикончить того моими руками было политически выгодней. И любой нормальный ниндзя бы щепетильничать не стал. Да я и сама его пощадила, только чтобы в глазах Фумито и делегации из Скрытой Скалы лучше выглядеть. Типа, вся такая милосердная дурочка. Но сработало же. Бывшие ишинины вполне себе к нам влились.

Проиграв в тот раз, Шибуки буквально помешался на том, чтобы вернуть “похищенную” сестренку, и прям-таки достал старейшину своим нытьём. Тот и сказал “хочешь возвращать – иди и возвращай, но если провалишься – ты не с нами”. Славные традиции Скрытого Водопада – отказываться от своих и плодить нукенинов.

Вот как-то так. Я даже чуть сама не всплакнула. Не, вот реально. Я же девушка, мне положено любить слезливые истории. У Окамимару, правда, слёзные железы атрофированы. Ну и пел мне это всё нукенин под лёгкими психотропами. Чё я, дура, так запросто позволять мне рамен на уши вешать? Не, я сначала ширнула его подходящими веществами, а затем уже начала вопросы задавать. Кажется, он даже видел перед собой не суровую рожу Окамимару, а кого-то близкого. Может быть, батю своего?

Ну и главный вопрос – что мне теперь с ним делать? Принять очередного нукенина в состав наших шиноби? Это даже не смешно. Ну, то есть как раз смешно. Меня за тех отступников, что уже есть, постоянно в Конохе критикуют, как мои “агенты” докладывают. Не то, чтобы официальная пропаганда, но общественное мнение как раз такое – “королева Узушио собирает у себя всякий сброд”. Так что его проще прирезать, чем к нам принимать. Каоки и Карин, правда, расстроятся, когда узнают. Но кто им скажет?

– Слышь, Ши-кун, сейчас Окамимару-сама расскажет тебе про джашинитов. Мудил Тся и Ться с их жертвоприношениями, – я по-тихому ширнула ему другой психотроп, стимулятор для внушаемости. И потом еще Чи-тян попрошу гендзюцу пройтись. – Ты просто обязан навести в своей деревне справедливость и стать старейшиной…

Все эти медикаментозные средства обладают сомнительной эффективностью против шиноби с организмами, укрепленными чакрой, но чё я, зря ирьенинство изучала? У меня они хоть немного, но работают.