Еще через час Громова срочно вызвали. Позвонили из полиции и потребовали приехать, чтобы при личном присутствии отсмотреть записи с камер видеонаблюдения. Мари и Наталья порывались поехать с Павлом Сергеевичем, но тот отказал дамам в жесткой форме. Главный аргумент Громова — нужно дождаться приезда Михаила Ивановича и встретить его. Громов отправил другу адрес Натали, поэтому именно сюда должен был приехать директор общества любителей дворянского быта.

Заперев за Сергеичем дверь, Наталья в безотлагательной форме отправила Мари подремать.

— Ты же знаешь, Наташ, я не смогу уснуть сейчас.

Ты, когда последний раз спала нормально? — задала резонный вопрос подруга и Мари не нашла, что на это возразить. Она, действительно, не помнила, когда отдыхала. — Не сможешь уснуть, так хоть полежи в тишине. А я пока ужин приготовлю. Скоро здесь будет гость из Питера, Громов вернется опять же, на одних бутербродах и кофе не вывезем. Нам, может, еще всю ночь ждать придется.

Упоминания о еде и ожидании длиной в ночь вызвали у Мари приступ тошноты. Хотя, возможно, это было от страха и понимания, что она ни на что не может повлиять и вынуждена лишь ждать.

— Давай, ляг на диван. — Гримерша практически силой уложила Мари на диван и укрыла пледом. — А то бродишь, как тень отца Гамлета.

— Но я… — попыталась слабо возразить девушка.

— Ничего не знаю. — отрезала Наталья и вышла из комнаты, щелкнув по кнопке выключателя.

Помещение погрузилось во тьму, и лишь тонкая полоска света из коридора пролегла под дверью.

Конечно же, Мари не спалось. Она лежала в темноте и все думала. Могла ли она как-то предотвратить то, что случилось с Митей теперь? Ведь, он искал ее, приезжал специально в театр, хотел отдать записи, хотел объяснить. А она по глупости своей и гордыне занесла номер Арсеньева в «черный список». «Глупо! Как это было глупо!» — ругала себя девушка. Да только какой смысл в этом? Сейчас главное — найти Дмитрия, вызволить из лап похитителей, к которым, теперь уже было ясно, относился и Хрептович. Неужели он тоже помнит прошлое? Иначе зачем бы ему похищать Арсеньева теперь, в этой жизни? «Надо же, думала Мари, я считала, что такого не может быть и это — плод моей больной фантазии, а оказывается, свою прошлую жизнь помню не я одна — Митя, матушка и скорее всего Хрептович».

Из размышлений девушку вырвал яркий луч, который вдруг осветил гостиную Натальиной квартиры. Это экран брошенного тут же, на диване мобильника Мари загорелся белым светом. Телефон издал вибрирующий звук, оповещая о сообщении. Вдруг это Громов решил поделиться с ней какой-то важной информацией? Девушка поднялась и взяла аппарат. Разблокировала его и тут же чуть не выронила смартфон из дрожащих рук, увидев сообщение, которое пришло. Оно было от Арсеньева.

«Мари, мне удалось вырваться. Звонить не решаюсь, боюсь, что за мной следят. Мне очень нужно с тобой поговорить. Никому не сообщай об этом смс, можешь сделать хуже. Жду тебя через десять минут у подъезда».

В голове Мари зашумело от волнения и страха. Митя ли это? Неужели он, и правда, смог выбраться из психиатрической клиники? Девушка хотела было позвонить, но тут же себя одернула. Вдруг, это опасно? Нужно поторопиться, нужно встретиться с Дмитрием. Но как же улизнуть так, чтобы не заметила Наталья? Или показать ей смс? Нет, одернула себя Мари, лучше не говорить — гримерша совершенно точно запретит ей спускаться без разрешения Громова. Но разве может она ждать? Арсеньев будет ждать ее через 10 минут у подъезда.

Мари осторожно выглянула из комнаты и поняла, что подруга занята на кухне. Работал телевизор, с которым Наталья иногда переговаривалась, текла вода из крана, что-то скворчало на сковороде. Мари бесшумно, на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и прошмыгнула в прихожую. Накинула торопливо свою куртку, сунула ноги в ботинки и, схватив свою сумку, осторожно выскочила из квартиры.

Девушка сбежала по лестнице, чтобы не дожидаться лифта. На ходу она натягивала шапку, застегивала верхнюю одежду, а на межэтажных площадках поочередно шнуровала ботинки. Сердце отчаянно колотилось под теплой курткой. Неужели она сейчас увидит Дмитрия? Неужели все поиски — лишние, и он предстанет перед ней и улыбнется своей восхитительной улыбкой?

Мари вылетела из подъезда и оглянулась. Темный двор был пуст. И только ветер гулял по нему, раскачивая качели на детской площадке. Те нещадно скрипели, что говорило о давно не смазанных петлях. Дмитрия не было. Но может, еще не прошло указанное им время? Мари растерянно покрутила головой и только теперь заметила припаркованную чуть в отдалении машину — небольшой фургон, похожий на микроавтобус. Та неожиданно сверкнула фарами и поехала в сторону Мари. Может, это он? Попросил знакомого довести до нужного адреса? Стоп! Девушку нехорошо осенило — она никогда не говорила Дмитрию адреса Натальи, иначе бы он знал, где ее искать. Но было поздно. Из остановившейся подле Мари машины выскочили два крупных мужика и бросились к девушке. Она попятилась, пытаясь скрыться в подъезде, но громилы были неожиданно проворны. Один из них дернул Мари за рукав куртки, останавливая, а второй поднес что-то к лицу. Девушка почувствовала резкий химический запах и отвернулась, чтобы не дышать тем, что было совсем уже рядом с ее лицом. Но не успела. Один из мужиков прижал платок к ее лицу, и Мари против собственной воли вдохнула резкий аромат. Последнее, что она успела, прежде чем потерять сознание — осознать, что попала в ловушку, причем по собственной глупости.