Мари вылетела из подъезда и бегом понеслась к ближайшему метро. Нужно было как можно скорее доехать до Натальи. Пока девушка плохо соображала, как помочь Дмитрию, собственные воспоминания и ссора с матерью сказались на состоянии.

Спустя час дороги, она уже была в панельке на окраине города. Беспокоить подругу звонком Мари не стала — гримерша итак прикрывала её в театре в эти выходные, поэтому отвлекать ее от работы не хотелось. Ключ у девушки был, на улице ждать возвращения подруги не пришлось бы. Мари торопливо открыла квартиру, все еще надеясь, что Наталья уже дома. Однако той не оказалось и всё это время, пока Мари ожидала возвращения подруги, она провела в беспокойном хождении по квартире. Куда же пропал Дмитрий? Неужели, отключённый телефон Арсеньева как-то связан с исчезновением и обнаружением дневника в клинике? А вдруг его похитили люди Хрептовича? Но зачем — спорила сама с собой Мари. Что за дикость такая — похищать людей? Для чего?

В абсолютной тишине в замке повернулся ключ, и Мари увидела, как уставшая Наталья, волоча с собой пакет продуктов и чемодан с гримерными средствами, входит в квартиру.

— О, Маришкин, — обрадовалась гримерша при виде подруги. — Ты дома уже? Как хорошо, а я думала, ты поздно вернёшься или вообще у матери останешься.

— Я была дома, но, Наташ, ты даже не представляешь, чем закончился наш разговор с матерью.

— О, ну, судя по тому, что ты здесь, да еще имеешь озабоченный вид, могу предположить — вы разругались в пух и прах.

— Ладно б только разругались. Я такое узнала, что теперь не понимаю, что делать. — шмыгнула носом девушка.

— Так! А ну, отставить сопли. Давай, неси продукты на кухню, а я сниму пальто и вымою руки. И ты мне всё-всё расскажешь. — дала указание Наталья и отправилась прямиком в ванную, и Мари не оставалось ничего другого, кроме как послушаться.

* * *

Примерно через час разговора Наталья была в курсе всех событий. Она рассказала девушке про папку, которую должен был оставить для неё Арсеньев и которая лежала сейчас перед ней на кухонном столе, бегло прочла записи в ней и добавила:

— Слушай, а ведь я видела, как твоего Дмитрия увезли куда-то на авто. Я ещё подумала, что парень как-то странно ведет себя, когда к нему подошли двое амбалов и повели в машину. И папка эта у него из рук выпала, но один из мужиков подхватил её и забрал с собой.

В голове Мари все окончательно перемешалось. Значит, Митю действительно похитили? Но кто? Что он сделал такого, что за ним велась охота?

— Так, нечего тянуть время. В полиции нас могут послать подальше. Ни ты, ни я ему не родственники и не жена. Но мы можем попробовать.

— Попробовать что? — не понимала Мари. Ей казалось, что они в тупике. В ее представлении оставалось им с Натальей одно — ехать в клинику и требовать отпустить Дмитрия. Но это было весьма глупо. Больница эта находилась на частной территории и их могли попросту не пустить внутрь.

— Мы сейчас позвоним Громову. У него и связи есть нужные, и камеры наблюдения у театра посмотреть только с его позволения можно. Надеюсь, машина похитителей попала на видео.

С этими словами Наталья достала мобильный и набрала начальство.

— Пал Сергеич, привет. — поздоровалась она после пары длинных гудков, когда на звонок ответил усталый директор.

— Наташ, что-то срочное? — раздражённо ответил начальник. — До понедельника терпит?

Наталья торопливо остановила Громова:

— Нет, Пал Сергеич, нет, дорогой, только сейчас. Очень срочно! Дело касается нашей Мари и твоего друга Арсеньева.

Мари закусила губу и в напряжении ожидала, чем же закончится разговор.

— Что с Митей? И причём тут Мари?

— Мы с Мари думаем, что его похитили. И нам очень нужна твоя помощь.

— Даже так? И с чего вы пришли к такому выводу? Или детективов перечитали, девочки?

— Он долго не выходит на связь, а еще я видела, как похожего мужчину усаживали в машину прямо у театра двое амбалов. С ним была папка, помнишь, ты говорил утром, что он передать мне что-то должен? А Мари обнаружила эту папку в одной частной психиатрической клинике.

— Еду, — стальным голосом ответил вдруг директор. — Адрес свой пришли сообщением.

Громов положил трубку, и Наталья выдохнула.

— Ну вот, видишь, сейчас примчится Пал Сергеич. А он уж точно сможет нам помочь.

Остаётся только ждать.

— Спасибо, Наташ, что бы я без тебя делала⁉ — Мари обняла подругу.

— Да брось ты! Главное, твоего Арсеньева найти. А остальное дело десятое.

* * *

Сергеич прилетел на квартиру Натальи минут через сорок после звонка гримерши. Влетел в квартиру запыхавшись, будто не на лифте ехал, а по лестнице бежал, скинул своё пальто в прихожей и прошёл в гостиную.

— Михаил выехал из Петербурга на ближайшем Сапсане. Позвонил ему обрисовать ситуацию, так этот дурень рванул в Москву. — рассказывал Громов. — Ну, рассказывай, Мари, как всё было. Часа через четыре будет здесь.

Мари рассказала о том, что нашла папку с записями Мити у врача клиники, и показала начальнику смс с адресом. Наталья, в свою очередь, поведала всё, что видела она — предположительно похищение Дмитрия неизвестными. Собрав всю информацию, выписал ту в виде тезисов, Павел Сергеевич вышел на кухню, закрыл за собой двери поплотнее и принялся звонить своим знакомым из «органов». Минут через пятнадцать он вернулся и доложил:

— Ну что, записи с камер уже отправили на обработку, куда нужно. Устанавливают контакты клиники, пробивают главврача. Проверяют камеры у театра, все, что есть поблизости. Когда будет какая-то зацепка, объявят операцию «перехват» или какие там у них бывают.

— А что нам делать? — растерянно спросила Мари. — Не могу бездействовать.

Она не могла ждать. В голове её сейчас смешивались разные чувства и эмоции. Моментами она чувствовала себя той Мари из прошлого, которая так же металась в ожидании, как решится ситуация с дуэлью. А в итоге опоздала.

— Не опоздать бы. Непонятно, зачем они его похитили. — с тревогой в голосе заметила Наталья.

Пал Сергеевич метнул в нее молнию в виде говорящего взгляда, от чего гримерша осеклась и смолкла.

— Нет, Мари, вы с Натальей будете ждать здесь. А задержание и поиск Арсеньева проведут обучение люди.

— Но…

— Никаких «но», поняла меня? — отрезал Громов.

Мари сцепила зубы, но лишь кивнула. Если бы могла она, прямо сейчас помчалась бы в клинику, как тогда двести лет назад помчалась среди метели темного опасного города к дому Мишеля Воронцова, чтобы хотя бы попытаться спасти любимого.