Телефон не отвечал. Гудки шли, уже четыре или пять, но ответа всё не было! Я уже решил, что вот сейчас начну серьёзно злиться. Прям по-настоящему, и обязательно сотворю какую-нибудь фантастическую гадость. Или таких же масштабов, но глупость. Почему я так старательно пытаюсь дозвониться представителям нашей непрочной коалиции? Потому что Митя, таки, соизволил слетать на разведку. Прошвырнулся по городу и посмотрел обстановку. А когда вернулся, торжественно сообщил:

— Плохи ваши дела, товарищ кандидат!

— А у кого они сейчас хороши? — Машинально ответил я.

— У вас они ещё хуже! Там до сотни солдат авалонской армии, и сейчас они все сосраточились на прилагательных к площади перед мэрией улицах. Между прочим, броневиками их перекрыли, и пушки в сторону мэрии смотрят. Даже если вы каким-то образом сможете добраться до грузовика, и вас не расстреляют снайперы, вы просто не сможете проехать. Если только таранить, но ты ж понимаешь, Дусь, что грузовика тут мало? Это ж бронепоезд целый нужен, а у нас рельсов нету. Ты, Дуся, сам себя в ловушку запихал! А ведь я предупреждал!

Между прочим, ничего он не предупреждал. И Витя тоже особо ничего не говорил. Да и не видели мы по дороге столько-то военных! Даже непонятно, где они до этого тусовались. Неужто все в кабаке и борделе сидели? Так кабак с борделем не резиновые. Там посадка максимум человек на тридцать!

Короче, не ожидал я такого организованного сопротивления. Местные-то стражи порядка — люди уже привычные, с ними понятно, как дело иметь, а вот эти какие-то слишком дисциплинированные, и реагируют быстро. А ещё — предусмотрительные. Надо же, дороги перекрыли, сволочи! И, несмотря на переговоры, открывать явно не собираются.

Наконец, очередной гудок прервался на середине, и в динамике зазвучал неуверенный голос:

— У аппарата! Или как там, алло! Пупок слушает! Давненько я этой штукой не пользовался.

— Пупок, вы там перепились опять все, что ли? — Я от облегчения даже забыл, что только что пообещал себе проклясть ответившего самым страшным проклятием, как только он ответит. И плевать, что оно не сработает. — Почему так долго не отвечаешь? И почему Дройн не ответил?

— Шаман, это ты? У тебя голос непривычно звучит. Понимаешь, я из цивилизованных мест уехал аж тридцать лет назад. Тогда такие штуковины только появлялись, ну и, сам понимаешь… А Дройн, наверное, и вовсе о таких переговорниках только слышал. Молодой ещё…

— Да плевать, — перебил я, мысленно коря собственную персону за то, что не удосужился выяснить, умеют ли собеседники пользоваться смартфонами. Айсу вот научить додумался, а остальным просто раздал, придурок беспечный! — Ты мне нужен! Вы все нужны! И желательно побыстрее!

— О, это, уважаемый шаман, приятно! Лучше быть нужным, чем свободным, это я знаю по себе!

— Ять, Пупок, давай без философии, пожалуйста! — У нас тут, правда, затишье, потому что все озадачены, но вряд ли оно долго продлится. — У вас как обстановка? Все живы? Все трезвые?

— Твои жабы пару орков сожрали, когда те решили с них слизи наскрести, а так всё хорошо. А где мы тебе нужны-то, шаман? Ты вообще где? Как разведка проходит? Языка взял?

— Взял языка, и вообще, мы Грасс-Вэлли захватили…

— Ничего себе! — Не дал договорить Пупок. Очень его впечатлили эти новости. — А зачем вы захватили Грасс Вэлли? И когда вернётесь?

— Так получилось, случайно вышло, а вот с возвращением возникли проблемы. Нас тут не особо пускают… Короче, Пупок, мне очень сильно надо, чтобы вы срочно взяли все машины, какие остались на руднике, и поехали в Грасс Вэлли. И устроили здесь какой-нибудь адовый шухер.

— А… прости, шаман, но я уточню — а нам за это ничего не будет?

— Ничего, — я даже головой мотнул от избытка чувств. — Если вы устроите шухер, вам точно ничего не будет. А вот если не устроите, то очень даже будет. Веришь? Я прям уже представляю, что вы не только пить всем скопом больше не сможете, но и трахаться, и даже жрать ничего кроме хлеба и воды, Пупок. Ты хочешь стать монахом?

— Я пока не вижу себя на духовной стезе, — дипломатично ответил Пупок. — Мирское ещё слишком сильно во мне… А вот если чисто теоретически, уважаемый господин шаман, если мы всё-таки выполним вашу волю, вы сможете сделать послабление небольшое по поводу пития? Хотя бы некоторым из нас? А то я тут хотел приложиться к моей любимой настоечке, ну вы сами пробовали при знакомстве. Мне очень нужно, для здоровья полезно. И, представляете, блевал после этого дальше, чем видел! Я, конечно, всё понимаю, здоровый образ жизни, но… И ещё тут вот некоторые очень живо интересуются, как там дела с тем долгом, который лёг на некоторых наших товарищей во время приснопамятного аукциона.

Вообще-то я его очень понимал, этого старого гоблина. Со всех сторон понимал. В том смысле, что когда я попробовал эту самую настойку, я тоже очень хотел блевать дальше, чем видел. Так что никакого противоречия в том, что он сейчас так на неё отреагировал — не видел. Честно говоря, скорее странно, что она ему вообще нравилась, до этого.

И ещё я понимал желание Пупка поторговаться. Я бы на его месте поступил точно так же — эта хитрая скотина ведь мгновенно просекла, что дела у нас не слишком хороши. Тут Митя был совершенно прав в своих оценках, когда говорил. Так что поторговаться сейчас со мной, попавшим в трудную жизненную ситуацию — сам бог велел. Вот только как же не вовремя Пупок сейчас с этим влез! Торговаться-то мне и некогда!

— По долгу — скажи, что он снят. Вы ведь передали мне жизни пленников рудника. А насчёт кодировки… Скажи, что командирам её сниму. Если всё правильно и хорошо сделают. Тебе, Дройну, если захочет, ещё там кто отличится. А остальным пить вредно, так и знай.

Договорились, в общем. Хотя мне бы не помешало побольше уверенности в голосе Пупка, а то звучало так, что он-то согласился, но сам не верит, что ему удастся сподвигнуть нашу трусливую команду на решительные действия.

— Ну что? — Встревожено спросила Айса, когда я положил трубку. — Помогут?

— Я бы не рассчитывал. Так что продолжаем тянуть время, — сказал я. Где там наши переговорщики?

Да, переговоры пока что встали на паузу. Генерал Уиллард оказался солнышком и лапушкой. Он меня почему-то сильно не любит, это по выражению лица заметно, когда на меня смотрит. Даже представить себе не могу, почему такой замечательный и великолепный я могу кому-то не нравиться. Но зато у генерала есть другой большой плюс — он любит жизнь. Вот правильно говорят: жизнелюбивые люди — хорошие!

Вот и генерал Уиллард так застращал лейтенанта Уинстона, что тому мгновенно парализовало волю и инициативу. В смысле, немедленно штурмовать и уничтожать нас вместе с мэрией он передумал, и теперь пребывал в некоторой растерянности. Тем более что кроме генерала ему активно капал на мозги местный секретарь, который взял на себя функции гражданских властей в отсутствие мэра.

Эта скотина, кстати, нам совсем не помогла! Нет, мы его предъявили общественности, живого и здорового, только очень злого. Но вот говорить и раздавать указания он пока отказывается. И вообще, похоже, Гаврюша перебрал с усыплением, не рассчитал сил. Так что мэр теперь в помрачённом состоянии сознания, и неизвестно, когда соизволит его просветлить. Хотя и непонятно, с чего? У него даже шишка на башке не слишком большая, я проверил.

— Гаврюш, вот зачем ты его так сильно стукнул? — Я всё-таки не удержался, предъявил претензии. Ну, а чего? Как бы хорошо сейчас было, если бы гражданский глава города сейчас тоже сказал своё веское слово? А то секретарь, или кто он там, явно не очень представляет, что делать, и очень надеялся на указания начальства. А тут такой облом.

— Я его не сильно стукнул, однако — обиженно ответил Гаврюша. — В самый раз я его стукнул. А у него, похоже, просто давление поднялось. Смотри, какой красный! Так-то у него вес лишний, и вообще, мужчина пожилой. Вот у него на нервной почве и случился гипертонический криз. Он поэтому и разговаривает плохо, а не потому что я ему по голове стукнул.

— Блин, так-то да, рожа красная. Может, ты и прав. А как этот криз снимать?

— Ребят, мне кажется, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать способы лечения гипертонии, — вмешался Логоваз. — Там, вон Дусю опять на переговоры зовут. Чего-то они там решили, видать.

А мне как бы не надо, чтобы они чего-то решали. Потому что я уверен, ничего хорошего местные сами решить не могли. Ну, просто это логично — они ж нас не любят, почему-то. Совершенно неприветливые, невоспитанные люди.

— А, кстати, почему вы такие невоспитанные? — Я уже не особо опасаясь, высунулся в окошко. Решил, что можно рискнуть. Вроде военные пришипились после фитиля, вставленного генералом, поэтому лучше не демонстрировать страх. Люди любят, когда собеседник демонстрирует уверенность, это всем известно. Пришлось рисковать, хотя мне было неуютно.

— Я не слишком понимаю вашей претензии, — растерялся секретарь. Или кто он там.

— Ну мы пришли в ваш город. С хорошими, добрыми намерениями — мы хотим принести ему свободу и процветание. Я же видел, тут полгорода — трущобы. Какие-то кибитки непонятные, грязь, пыль, и антисанитария. Бордель, опять же, всего один. И кабак — тоже… нет, к кабаку претензий нет, кормят там отлично, но вы ведь понимаете, что один кабак — это мало?

— Но у нас малонаселённый город! — Растерянно ответил секретарь. Опять у него, бедолаги, разговор не по плану пошёл, он там что-то собирался мне предложить, ультиматум какой-то, наверное, поставить, судя по воинственному виду лейтенанта Уинстона. А вместо этого мы обсуждаем благоустройство города.

— А почему он такой малонаселённый? — Я начал распаляться. Сам от себя не ожидал! Кричать начал, и ещё почему-то почувствовал, что мне очень не хватает броневика, чтобы с него выступать. Хотя нет, идеи-то у меня немного не такие… Короче, я просто увидел, что публики довольно прилично собралось, а когда вокруг публика — я мобилизуюсь, само так получается.

— Это Грасс Вэлли, господа! У вас под боком самый богатый золотой рудник в колонии. Почему здесь так мало населения, объясните мне? И я не совсем понимаю, почему город, который передаёт в метрополию несколько тонн золота ежегодно, такой маленький и заштатный? Вам не кажется это странным, господа? Может быть, хватит уже кормить метрополию? Вас явно обманывают, вот что я хочу сказать! Волей судьбы я прибыл сюда из далёкой северной страны. У нас там тоже есть золото. И те, кто его добывают, никогда не бедствуют, вот что я хочу сказать! Конечно, там случаются эксцессы. Золото — коварный металл, его добыча сопряжена с множеством опасностей. Но там достаточно примеров успеха! Я вижу там богатых старателей, которые сначала смогли организовать собственные артели, а потом и вовсе получили за свои заслуги перед государством признание и высокий статус! Скажите, кто-то из вас может таким похвастаться? Почему вашими трудами богатеет только администрация колонии, ответьте мне? Разве это нормально?

— В натуре! — Раздался откуда-то знакомый голос. Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Во-первых, не ожидал народной поддержки, во-вторых — откуда у меня тут знакомые-то взялись? Вроде, ни с кем ещё из авалонцев близкого знакомства не завёл. А тут могут быть только они, авалонцы. — Я месяцами как проклятый мою золото, а его скупают за бесценок! Братан мой в хтони помер — он рисковал, чтобы тащить ценные ингредиенты, и всё, что заработал — это смерть лютую! Да тут цены такие, что весь заработок на жратву спускается!

— Вот и я о том! — Надо бы обратно инициативу перехватывать, а то мало ли куда нас разговор заведёт. — Уважаемый гражданин очень верно подметил! Вас обманывают, господа! На вас наживаются! И мы с вами в одной лодке! Те, кто живут за горами, обычные парни и девчонки, пусть и другого цвета кожи и формы ушей, тоже страдают! Они запрещают нам появляться в колонии, но ведь мы есть, мы никуда не делись! Кто не знает о Базаре? Там вполне спокойно принимают любого, несмотря на то что это официально запрещено! И так же спокойно грабят! Золото за бесценок, хтонические твари по бросовой цене!

— Дуся, ять, чего ты несёшь? — Шепчет мне на ухо Витя. — Ты что, хочешь этим шовинистам втереть, что такой же, как они? Так они не поверят! Им вообще плевать!

На самом деле да, внимание как-то рассеивается, зевакам становится неинтересно слушать. Но это я не просто так всё говорю, я к нужной мысли веду.

— Мы с вами в одной лодке, господа, на нас наживаются, а мы можем только выживать! Так не пора ли брать дело в свои руки, господа? Я предлагаю новую жизнь! Я предлагаю справедливость! Равенство! Братство!

— Зелёный недомерок дело говорит! — Крикнул тот же голос. — Я так-то его знаю, он нормальный парень. Мы с ним как-то вместе в кабаке бухали!

Вспомнил! Это ж тот мужик, которого мы сначала встретили в банке, когда его грабили. Банк, в смысле. А мужик этот там золото менял. А потом я его ещё в борделе видел, он под столом пьяный валялся. Надо же, запомнил меня! И даже, оказывается, считает хорошим знакомцем. Надо будет уже выяснить, как его зовут, он мне нравится.

Между прочим, моя горячая речь, возымела поддержку среди местного населения. Вот вообще не ожидал, но даже некоторые из подчинённых местного шерифа что-то одобрительное кричали. Хотя в основном, конечно, представителям власти моя агитация не зашла, аж кривились от ненависти. Я прямо почувствовал, что пора скрыться. И очень вовремя, потому что как раз в этот момент кто-то в меня всё-таки пальнул. Пуля свистнула, и я в первый момент подумал, что всё. Кончился Дуся. Это, вообще-то, больно, когда пуля в голову попадает! Даже если не прямо в голову, а в ухо. Это я сначала схватился за рану, и только потом понял, что ещё жив, и даже относительно здоров. Только кровь струится.

А ведь это очень кстати!

Страшно было, конечно, но я всё равно встал. Вспрыгнул на подоконник, и принял пафосную позу, подняв окровавленную руку со сжатым кулаком.

— Но пасаран! Видали⁈ Им очень не нравится то, что я говорю! А значит, я прав! Люди! Приходите сюда, сейчас! Собирайтесь здесь! Пора проголосовать за своё будущее! Пора сделать Америку снова великой!

И тут же обратно спрыгнул, потому что поза — позой, но и совсем-то башку терять нельзя. Опять ведь стрелять будут!

— Дусь, а Дусь? — подёргала меня за рукав Айса. — А Америка что, раньше уже была великой?

— А? — Тупо переспросил я.

— Ну ты сказал, что её надо сделать снова великой. Значит, раньше она уже такой была… а я не помню. Хотя я неплохо знаю историю нашего племени, мы всегда в Америке жили.

— Блин, да, это меня чего-то понесло, — расстроился я. Честно говоря, вообще не запомнил, что нёс, слишком страшно было. Откуда у меня вообще это вылезло-то? Надо было орать «Сделаем Америку великой», без снова. Или даже вообще не про Америку орать, а про Грасс Вэлли. Типа, поскромнее немного. Но, блин, не перекрикивать же по новой? Один фиг уже движуху навёл, и, кажется, никто не обратил внимание на последний выкрик. Всех жутко возмутило, что кандидата в мэры так нагло попытались грохнуть прямо во время выступления.

Надо сказать, тот, кто решил меня подстрелить, оказал мне хорошую услугу. Судя по звукам снаружи, народ очень впечатлился. И воодушевился. Логика простая — если кого так хотят заткнуть, значит, правду говорит.

Никаких ультиматумов нам после такого ставить не стали. И секретарь как-то потух и потерялся, а народ начал, наоборот, расползаться с площади, но я точно знал — они вернутся. Идея с выборами неожиданно зашла. Вот только обязательно нужен второй кандидат, просто необходим. Без противостояния не будет настоящего накала борьбы, а значит, и победа будет неубедительной…

Так, стоп. Что-то меня и в самом деле куда-то не туда понесло. Нам же нужно только время потянуть, и с этой задачей мы успешно справились. Сейчас пока народ собирается, да пока ему будут мешать остатки местных властей, уже и темнеть начнёт. А там мы, если что, под покровом темноты и тьмы в любом случае скроемся, хотя бы даже пешком. Хотя пешком, конечно, не хотелось бы. У нас тогда языков не будет, не на себе же их тащить… Впрочем Гаврюша очень даже может прихватить парочку самых ценных. Тот же господин генерал Уиллард идёт с нами в обязательном порядке, очень уж он ценный.

— Дусь, а Дусь, — Снова подёргала меня за плечо Айса. — А можно я буду главной по обучению, когда ты станешь губернатором? Ой, то есть, по образованию. Я обязательно за это время сама выучусь, так что тебе за меня стыдиться не придётся! Мне просто нравится с детьми возиться, они меня слушаются.

— Ага, — киваю. — Будешь министром просвещения. Тьфу, то есть, подожди, Айса. Я как бы не совсем уверен, что хочу становиться губернатором. Мы ж тут вообще того, чисто за языком пришли. Нам бы свалить отсюда ночером, как стемнеет, а уж там видно будет.

— Ну и напрасно, — неожиданно поддержала Айсу Илве. — По-моему, у нас сейчас появился неплохой шанс действительно захватить Грасс Вэлли. Ты — молодец, Дуся. Хотя я и не понимаю, как тебе такое удалось, и почему нас всех до сих пор не убили. Давай мне сюда своё ухо, перевязать попробую.