Поместье Морьо снаружи изменилось разительно. Собственно, я бы теперь вообще не назвал это поместьем — так, какая-то зелёная куча на холме выросла. Дом настолько густо оплела всякая изменённая растительность, что его и не видно было за ней. Понятно, почему он так мало пострадал от обстрела — растительность защитила.

Но смотрел я не на дом, а на существо, которое нынче выползало из подвала. Прямо из окошка. Поначалу я думал, что это какая-то слизь. Такая гигантская прозрачная сопля. Сильно гигантская — эта хрень всё тянулась, тянулась и тянулась и никак не могла закончиться.

Всё-таки Морьо — очень крутой маг. Очень, очень надо его убить. А главное, хочется-то как! Просто прекрасно, когда желания совпадают с необходимостью. Плохо, что возможности иногда подводят.

— Куда мы хоть едем-то? — Поинтересовался я, когда мы устроились на… амёбу, наверное. На самом деле, понятия не имею, кем было это существо до того, как над ним поиздевался Карнистир. Сейчас, когда выбралось из подвала и сформировалось, больше всего оно напоминало амёбу — такое же полупрозрачное, с ложноножками и плавающими внутри органами. И вакуоль там была, только не соком заполненная, а воздухом. Вот в ней мы и устроились, даже с комфортом. Как в купе, только койка всего одна, но это Карнистир тут же исправил, вырастив для меня вторую — напротив. — И почему на этом? У тебя же машина была!

— Мы едем в Долину Смерти, это же очевидно! Я думал, ты и сам догадаешься! Именно поэтому придётся воспользоваться одной из моих поделок — техника в хтони сбоит. Кроме того, для машины нужен водитель. Водитель — значит кто-то из хравани, а значит, вероятность намеренного или ненамеренного вреда. Нет, надёжнее всё сделать самому.

— Мне вот нихрена не очевидно, почему мы едем в Долину Смерти, — я малость офигел, если честно.

— Это оттого, что у тебя низкие когнитивные способности, — кивнул Морьо. — Характерно для представителей твоего народа. Я же говорил — у тебя недостаточно сил. Поэтому мы едем в хтонь.

Более подробно он объяснять явно не собирался, а мне по-прежнему было нихрена не понятно, как связаны эти две вещи.

— Вижу на твоём лице следы непонимания. Поясню для таких, как ты. Хтонические эманации увеличивают шансы на инициацию мага. Первичную, или повторную — неважно. Кроме того, у меня есть собственные наработки, с помощью которых мы ещё увеличим твои шансы. Это может быть опасно, но ты не беспокойся. Я смогу нивелировать самые тяжёлые последствия. У меня ты не умрёшь. Зато, если нам удастся инициировать тебя повторно, у тебя будет достаточно сил, чтобы выполнить своё предназначение. А самое главное — в хтони нам никто не помешает.

Вот же сволочь. Он решил меня повторно инициировать, скотина расчётливая. А он спросил меня, хочу ли я повторно инициироваться?

Амёба двигалась со скоростью лошади, примерно. С машиной не сравнить, но, в отличие от машины, этому желеобразному скакуну, не требовались дороги. Она вообще не особо обращала внимание на то, что у неё под ногами. А за спиной у неё оставалась полоса чистого песка — то есть, оно, похоже, ещё и заправляется постоянно в процессе езды, отдельно об этом беспокоиться не требуется. Удобный транспорт, и обзор хороший.

Даже призраков видно — они неторопливо плывут следом. Внутрь пробраться не решаются, но изо всех сил изображают совесть. А именно — давят меня печальными, укоризненными взглядами. Такое ощущение, что они меня уже со счетов списали, и записали в тёмные маги второй ступени. Дескать, всё, Дуся окончательно погубил свою душу, и теперь его может спасти только своевременная смерть.

Я, в принципе, инициироваться повторно тоже не хочу. Шаманом мне нравится быть гораздо больше, чем тёмным магом — я прекрасно помню, как чувствовал себя во время первой инициации. Я вроде бы и остался тогда самим собой, а вроде, и не совсем. Очень мне не понравилось то удовольствие, которое я испытал, глядя как зрители ухахатываются над моими плоскими шутками до кровавых слёз. Уверен, в том состоянии мне бы понравились и совсем неприятные вещи.

Это ведь мне тогда просто сил немного не хватило, уставать начал. А ведь приходили в голову крайне «забавные» способы повеселиться. Например, я подумал закосплеить валькирий. Не тех, ванильных, из телевизора, а настоящих, из скандинавской мифологии. Которые плели ткань из человеческих кишок. Я тогда подумал, что мне не помешает блестящий сизый плащик. Хорошо, что инициация закончилась. А если после повторной я всё время таким буду? Нет уж, лучше бы обойтись без таких радикальных преобразований. Потом, Дуся с Митей точно меня тогда покинут, а мне это зачем? Привык я уже к ним.

Ну и, как вишенка на торте, добрый доктор Морьо и не думает оставлять меня в живых после повторной инициации. Впрочем, для меня это уже будет всё равно. Не хочу я становиться полноценным тёмным магом, и всё тут. В общем, тут бы впасть в уныние, благо поводов достаточно, но у меня, наоборот, появилась надежда. Предвкушение какое-то. Это ж путешествие! В путешествии всегда случаются всевозможные неожиданности. И если мне удастся немного повлиять на Морьо, чтобы заехать в одно место, мои шансы изрядно повысятся. Даже дрожь от предвкушения пришлось давить, чтобы маг не заметил.

Карнистир сидел на своей койке, полуприкрыв глаза. Не похоже, что скучал. Скорее, боролся с обуявшей его жаждой деятельности. Ну и со страхом, что опять что-нибудь случится, и прервёт его в самый ответственный момент, когда он на пороге эпохального открытия. Я, кстати, так толком и не понял, чего он хочет добиться, смешивая три вида магии в один флакон. Вроде, как-то упоминал, что собирается продлить срок своей жизни до бесконечности. Только вот зачем ему? Исключительно из научного интереса?

— Слушай, а зачем тебе бессмертие? — Я решил прервать его напряжённое ожидание. Да и самому от тяжёлых мыслей отвлечься не помешало бы.

— Как зачем? Потому что это удобно. Потому что я этого достоин. Потому что решить мою главную задачу можно только обладая неограниченными временными рамками.

— А у тебя и главная задача есть? — Поразился я. — Я-то думал, как только станешь бессмертным — всё, цель достигнута, можно почивать на лаврах, пожинать плоды. Ну, я не знаю там, какие плоды всяким злодеям положено пожинать. Бесконечные толпы униженных приспешников, покорные красотки в гареме, неограниченная власть…

— Тлен. — Перебил меня Морьо. — Всё это презренный тлен. Мечтать о таком могут только идиоты без капли мозгов и фантазии. Что касается меня… не думаю, что ты сможешь понять мой замысел своим ограниченным умишком. Мне нужна только свобода. Продолжать исследования. Я собираюсь бросить вызов судьбе, богу, существующему миропорядку, физическим законам, законам самой жизни. Понимай, как хочешь. Подробности объяснять не стану. Но для этого мне нужно время.

Да мне и не нужно было подробностей. И так всё понятно, как только он ляпнул про вызов богам и всякое такое. Стандартная история, ещё в Древней Греции рассказали. Орфей и Эвридика, все дела. Хочет спуститься в подземный мир, чтобы вытащить оттуда свою жёнушку и ребёнка.

Да, сочувствую мужику. А ещё — сочувствую Лирии и Ариэль. Не их призракам, которые лишь энергетические матрицы, а настоящим душам. Небось, уже давно прошли реинкарнацию, или влились в абсолют, или что там положено делать душам умерших. А тут, понимаете ли, бывший муж и отец лелеет мечту их обратно выдернуть.

Нет, обстоятельства, конечно, разные бывают, но я вот не хотел бы, чтоб мою душу выдернули обратно в прошлый мир. Я люблю родителей, скучаю по ним, но в старое тело возвращаться не хочу. Да даже если и не в старое — у меня уже как бы тут дела образовались, важные и интересные, разумные есть, за которых у меня ответственность. И тут вдруг кто-нибудь такой вот как морьо скажет — хрен тебе, уважаемый Дуся, возвращайся. Будешь тешить меня своим существованием. Хреновая идея.

Карнистир, ответив на мой вопрос, снова погрузился в напряжённое ожидание. Сидит и пялится на меня сквозь полуприкрытые веки, как голодающий на стейк. Хоть бы поспал! Хотя если вспомнить, какие сны он смотрит, когда спит, это не сильно отличается от нынешнего времяпрепровождения. Тоска зелёная. Нет, так не пойдёт. Мне нужно от него что-то добиться, а в спокойном состоянии ничего не получится. Так что придётся эльфу и дальше поддерживать со мной разговор.

— Ну ладно, — говорю. — Не хочешь рассказывать, что там запланировал — не рассказывай. Но вот с какого перепуга ты решил, что если добьёшься бессмертия, тебя все оставят в покое? Просто представь — ты узнал, что кто-то уже добился этой цели. Ты как поступишь?

— Постараюсь узнать, как он этого добился, и повторить.

— Ну, и? С чего ты взял, что с тобой не поступят так же? Что там говорят твои выдающиеся когнитивные способности?

— Я найду способ купить себе свободу и спокойствие, — отмахнулся Морьо. — И в любом случае, это не та проблема, которая должна меня сейчас волновать. Решу её потом, когда добьюсь цели.

— Какой-то ты непоследовательный, — хмыкнул я. — То у тебя планы на целую бесконечность, а тут вдруг ты не представляешь, что будешь делать через несколько дней. Я думаю, ничего у тебя не получится. То есть бессмертным-то ты, может, и станешь, но ведь не всемогущим, правильно? Так что кто-нибудь сильный тебя просто запрёт в подвале, и будет заставлять клепать бессмертие для избранных. А потом, когда всех, кого нужно, обессмертит, тебя просто грохнут, чтобы не бессмертил тех, кого не нужно.

— Вздор! — Всё с трудом сохраняемое спокойствие слетело с Морьо. Лицо исказилось в припадке ярости. — Ты несёшь чушь, гоблин! Врешь, чтобы испортить мне настроение!

— Да чего там портить-то, у тебя и так настроение ни к чёрту, — я постарался ухмыльнуться как можно гнуснее. — И ты сам знаешь, что плодами своих трудов воспользоваться не сможешь. Иначе так не злился бы. Сам понимаешь, что как только хоть кто-нибудь, хоть на капельку заподозрит, что у тебя получилось, вся твоя свобода закончится мгновенно. И ты никогда своих безумных целей не добьёшься, ни с бессмертием, ни без него.

Вот последнее я, наверное, зря сказал, потому что там уже совсем здравый смысл исчез, осталась только ярость. Я, грешным делом, думал — всё. На этом моя увлекательная история и закончится.

Морьо вскочил, двинул меня кулаком в рожу. Не сдерживаясь. Ну, точнее, попытался двинуть. Несмотря на всё своё могущество, Карнистир остаётся кабинетным учёным. И физически не развивается. Короче, я уклонился ещё до того, как понял, что он окончательно съехал с катушек. Порскнул в сторону, а когда он рванул за мной, прошмыгнул у него между ног. Мы ещё некоторое время прыгали туда-сюда, как безумные.

— Давай-давай, придурок недобессмертный! — Веселился я. — Покажи, какой ты крутой!

Вообще-то, он мог меня грохнуть в любой момент, что уж там. Достаточно было только применить магию. Тут одно из двух — либо он настолько шизанулся, что напрочь забыл о магии, либо всё-таки какие-то остатки самоконтроля у него сохранились, и убивать он меня не хотел.

— Тварь! Мерзкая, тёмная тварь!

Хорошо, кстати, что напомнил. В тот момент, когда он загнал меня в угол, я использовал своё единственное и коронное заклинание — пыхнул тьмой, делая пространство в вакуоли непроглядным для мага.

— Убью! — Взвизгнул Морьо, но фиг там. Поймать меня у него никак не получалось. А я прям получал удовольствие. Весело же! Жаль, из этой дурацкой вакуоли не выберешься — она меня не выпускает! Вообще, никак этой штуковиной управлять не могу. Ну и ладно. Хотя бы просто выбесить своего мучителя — уже весело. Ничего он мне не сделает. Слишком трясётся за результаты своих исследований.

— Да и учёный ты хреновый! — Орал я, уклоняясь от очередной попытки меня схватить. Знаете, за последние дни я как-то заскучал. Мало того, что издеваются надо мной, так ещё и скука смертная, делать нечего. Так что я малость увлёкся, и вообще чуть не забыл, для чего я так рискую и вывожу из себя этого психованного. — Видел я настоящего учёного, тебе не чета. Вот там — да. Мощный мужик.

Я снова увернулся, и пнул Морьо под зад. Мне надо было, чтобы он злился.

— Не то что ты. У него возможностей было в сто раз меньше, чем у тебя. Он от всех скрывался. Но при этом лабораторию построил — настоящую. Не то, что у тебя.

Морьо уже рычал от ярости, и пытался меня достать. Шустрый такой! Пару раз едва удалось выскользнуть из захвата в последний момент. Слишком тут тесно. Пришлось вспомнить, что я, вообще-то, тоже маг, хоть и хреновенький. Я колданул своё коронное заклинание, заполняя всю вакуоль непроглядной для Карнистира тьмой. Опасно, он ведь тоже мог вспомнить о магии. Но мне важно донести до него нужную мысль.

— Целое подземелье у него. Как у настоящего злодея из сказок. А сколько всего он сотворил!

— Убью, тварь!

— А ты — не учёный. Ты — тупое, ленивое ничтожество. Только и можешь, что наслаждаться комфортом. Мне стыдно, что я к такому мудаку в плен попал! А ещё — маг, называется!

И тут всё прекратилось. По мановению руки тьма всосалась в стенки амёбы, а потом меня за схватили за шею. Молниеносным движением. Как кобра какая-нибудь. Кажись, вспомнил-таки про магию.

— Ты… — Прошипел Карнистир.

Я моргнул согласно. Дескать, ну да, я. Вслух-то не ответишь, он мне так-то дыхательные пути перекрыл. Я даже паниковать немножко начал, и попытался его пнуть, но не дотянулся.

— Даже любопытно, кого же ты считаешь настоящим учёным, в отличие от меня, — прошипел Морьо, приблизив своё лицо к моему. Честно говоря, я за малым не оскандалился. Во-первых, он и не думал ослаблять хватку. Во-вторых, рожа страшная. Очень.

Мне хватило сил поднять руку и покрутить пальцем у виска. Типа как я тебе скажу, дурак? Ты ж меня душишь!

Морьо чуть ослабил хватку, позволив мне со свистом втянуть воздух.

— Ну? Кто⁈

— Да я не знаю, как его звали. Он помер уже. Некромант. Между прочим, пустоцвет. Слабее тебя! Но какой учёный! Целая долина, окружённая горами, в которой он построил своё маленькое царство науки. Недалеко, между Проклятым перевалом и Базаром. Настоящий исследователь. Не то, что ты! Он скрывался от о всех, потому что он, как истинный учёный, был вне закона. Но даже в такой сложной ситуации он сделал больше, чем ты.

— Ты слишком ценный. Мне нельзя тебя убивать… сейчас. — Сообщил Морьо. — Как же мне надоели такие, как ты. Вы все. Мерзкие твари, которые вечно путаются под ногами. Пакостят. Воруют. Убивают тех, чьего мизинца не стоят. Знаешь, когда я стану бессмертным, я посвящу небольшую часть своей вечности истреблению таких, как вы. Я сделаю так, чтобы вы не отравляли своим существованием этот прекрасный мир.

Он опять сжал пальцы, а у меня опять начало темнеть перед глазами. Но я был доволен. В глазах моего мучителя была ревность. И любопытство. Похоже — клюнул. Грешно, конечно, пользоваться чужими травмами, но Карнистир явно держится на волоске. Крыша у него не просто съехала, она уже улетела в дальние края, на прощание помахав рукой. Так что этим нужно пользоваться.

Морьо меня, наконец, отпустил, почти аккуратно усадив на лежанку.

— Жаль, что я не могу погрузить тебя в сон. Это может негативно повлиять на эксперимент. Но я могу зашить тебе рот, чтобы ты молчал. Немного боли — это даже полезно. Стимулирует нужные эмоции. Я предпочёл бы, чтобы мы сначала добрались до цели, но если не заткнёшься, можем начать прямо сейчас.

Опять это мертвенное спокойствие в голосе, за которым прячется просто буря диких эмоций. Нет уж, дяденька. Мне пока не нужно, чтобы ты меня лишил возможности говорить. Язык — это сейчас моё главное оружие. И я должен иметь возможность его применить в любой момент.

Заткнулся, конечно. Чего б не помолчать, если эльф вежливо просит. Тем более, вспышка ярости его изрядно вымотала, и Карнистир, спустя несколько минут перестал сверлить меня взглядом. Сначала сверялся со своими записями, которые он вёл исключительно на бумаге, видно, не доверяя электронным носителям, а потом и вовсе улёгся спать:

— Постарайся сделать так, чтобы я замечал твоё присутствие исключительно по сердцебиению, — попросил он меня перед тем, как закрыть глаза. — Это в твоих интересах. И дыши тише. Раздражаешь.

Легко сказать! У меня, так-то, всю гортань помяло! Пальцы у этой сволочи железные.

Это только кажется, что двигаться со скоростью скачущей лошади — долго. Если это гигантская амёба, которой пофиг на препятствия и остановки, скорость вполне приличная — уже к утру впереди появились отроги Сьерра-Леоне. Знакомые места. Где-то неподалёку, немного севернее, Грасс-Вэлли. Я пришипился, насколько возможно — ну его, ещё решит заехать и всем нашим устроить экстерминатус!

Так и ехали в тишине. Потом амёба свернула в сторону, и я начал узнавать места. Если бы шли напрямую к Хтони — повернули бы на юг, я знаю, что там дорога прямее. А мы, получается, к перевалу идём. Значит, точно заглотил наживку, паршивец. Взыграла ревность. Определённо, Дуся — молодец. Есть ещё порох в пороховницах. Главное — не ошибиться, и не выдать себя.

Карнистир лежал на спине, с закрытыми глазами, суровый и серьёзный, как будто уже в гробу. Обстановка в нашем купе-вакуоли была ужасно напряжённая. Никто больше не делал вид, что мы просто коллеги, объединённые общим делом. И меня это устраивало. Главное — мы едем туда, куда нужно мне.

Мы довольно шустро дошли до знакомого перевала — он мне надоел уже, если честно. Зато прибрались. Амёба даже изменила своей тактике двигаться строго прямо, вместо этого прошлась по брошенным на дороге трупам, оставляя после себя чистые камни. Смотреть, как останки растворяются у тебя под ногами, было странно. Зрелище настолько же омерзительное, насколько и увлекательное.

Когда перевал закончился и мы повернули на юг, двигаясь вдоль гор, я заставил себя лечь спать. Чтобы не выдать себя и своего восторга. Хтонь — совсем в другой стороне. Так что мы действительно едем в Гнездо Некроманта. Меня переполнял дикий восторг от этой маленькой победы, и потому я решил — лучше спать. А то точно заподозрит что-нибудь, раз уж он даже моё сердцебиение отслеживает. Правда, долго поспать мне не дали — проснулся оттого, что Карнистир меня тряс, совершенно невежливо.

— Где та лаборатория, о которой ты говорил⁈ Показывай! Хочу посмотреть.

— Отстань. Мы в Долину Смерти едем — вот и давай туда ехать. Не буду я тебе ничего показывать! — Пробурчал я.

— Я не спрашиваю, будешь, или нет! — У Морьо дёргался глаз. И бровь немножко. Причём на разных сторонах лица. Впервые вижу, чтобы нервный тик так работал. — Ты покажешь мне долину. Либо добровольно, либо после того, как я сделаю тебе очень больно. Выбирай.

Конечно, я выбрал первое.