Логоваз ловко выпрыгнул из грузовика, махнул рукой отъезжающим. Не забыл поглубже натянуть шляпу, чтобы скрыть кончики ушей — не хватало ещё, чтобы кто-нибудь случайно разглядел его из окна. Прохожих-то в этот предутренний час на улице почти не встретишь, разве что поднадоевшие уже военные патрули, от которых всё равно никакого толка, но избегать всё-таки приходится.

— Так, ладно… — Логоваз шустро заскочил в подворотню и постарался сориентироваться. Накануне, гуляя с милой видисткой Лили, они точно проходили мимо фотомастерской, он это точно запомнил. Причём сама мастерская была на первом этаже, а на втором — жилая часть дома. Если ему немного повезёт, то окажется, что весь дом принадлежит фотографу.

Он, наконец, понял, где находится, и зашагал в направлении нужного учреждения. Фотомастерская нашлась на положенном месте, ближе к центру города. Как раз неподалёку от лавки антиквара. Не очень удобное расположение… для Логоваза. Для мастера — фотографа, конечно, наоборот. Просто в центре было больше всего патрулей — здесь военные ходили чуть ли не каждые пятнадцать минут, как будто правда рассчитывали найти каких-то мифических нарушителей.

Впрочем, прямо сейчас у них был неплохой шанс преуспеть. Даже вопреки ожиданиям самих патрульных. Но Логоваз надеялся не доставить им такого удовольствия. Он дождался, когда очередная парочка сонных солдат пройдёт мимо, и громко постучал в дверь. Немного рискованно — обычно, в ночной тишине, хозяева не спешат открывать дверь нежданным посетителям. Зато соседи обязательно поинтересуются, что это за наглец мешает их ночному отдыху!

Первый раз на стук никто не ответил, но Логоваз, через полминуты, расслышал тихие шаги за дверью. Впрочем, не только за дверью. Соседи в доме напротив тоже проснулись — Логоваз расслышал, как двигаются кольца для крепления занавесок по металлической гардине.

Он постучал ещё раз.

— Мистер фотограф! Откройте, пожалуйста! Вопрос жизни и смерти! Плачу вчетверо!

Тут главное голос сделать взволнованным, но совсем неагрессивным. Можно даже добавить немного паники — не помешает. Кашу маслом не испортишь, как говорят русские.

— Кого ещё несёт ночью! Вы с ума сошли⁈ — Послышался за дверью недовольный голос. — Я сейчас полицию вызову!

— Мистер фотограф! Умоляю, не губите! Мне правда просто необходимы ваши услуги! Ну скажите, сколько вы хотите за помощь в неурочный час⁈

Сжалился, всё-таки. Послышался щелчок замка, дверь скрипнув, приоткрылась — не полностью, на цепочке. В щели появился суровый голубой глаз, строгая складка возле губы, и чёлка каштановых волос с проседью. Части лица никак не складывались в одну картину — слишком узкая щель. Логоваз порадовался, что приоделся в приличное. Какому-нибудь оборванцу точно не открыли бы, даже если бы он продемонстрировал деньги. А он продемонстрировал — достал кошелёк, и вытащил оттуда пачку бумажек, довольно толстую.

Сработало. Дверь снова прикрылась, только чтобы в следующую секунду открыться уже полностью, пропуская позднего визитёра.

— И что вам нужно⁈ — Спросил взрослый, серьёзный мужчина, чья суровость компенсировалась нежно-розового цвета пижамой. — Что, пришло время менять удостоверение моряка, а ты вспомнил об этом только перед отплытием? Небось, всё свободное время в кабаке просидел⁈

— Нет, мистер фотограф! Скажите, ради всех богов, есть ли у вас оборудование для печати текстов⁈ Мне нужно размножить одну бумагу!

— И что, это не могло подождать до утра⁈ — Нахмурился фотограф.

Никак не могло! — Решительно покачал головой Логоваз. — Так успокойте меня, ведь вы можете мне помочь⁈

— Конечно, могу, — хмыкнул фотограф. И даже помогу. Но это вам дорого обойдётся!

— Деньги не проблема! — Облегчённо выдохнул Логоваз, и зашагал вслед за фотографом в подвал, где располагалась сама лаборатория.

— Ну давайте, что вам там нужно размножить? — Со вздохом спросил сонный фотограф.

Это было узкое место. Логовазу требовалось не только размножить таблицу с ценами, но и написать правильные пояснения. Вряд ли это понравится фотографу — по крайней мере, если он законопослушный гражданин. Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать — власти обязательно захотят узнать, кто эти листовки распространил.

— У вас ведь принтер, мистер фотограф? Сейчас я всё сам напечатаю, и заплачу! — Попытался Логоваз обойтись вовсе без неприятностей.

— Да сейчас! Чтобы я пустил за своё оборудование какого-то незнакомца? Вот ещё!

Не прокатило, но Логоваз не расстроился. В конце концов — он хотел, чтобы всё прошло как можно более мирно, но он же не обязан думать за всех?

— Хорошо, диктую текст, — он дождался, когда фотограф усядется за компьютер, и зачитал обращение к жителям города. Ну, начало обращения. Ровно до строчки, когда до сонного разума фотографа дошло, что именно он печатает.

— Вы с ума сошли⁈ — Поинтересовался он у Логоваза. — По-вашему я что, совсем идиот⁈

— Вы печатайте, печатайте! — Улыбнулся уманьяр. — Мы, вообще-то, торопимся! Чем быстрее закончим, тем быстрее вы получите плату, которая перекроет недельный заработок и пойдёте спать.

— Я не собираюсь печатать эту ересь! Я сейчас полицию вызову! — Фотограф решительно встал, и тут же замер.

— Ладно, значит, пойдём по сложному пути, — вздохнул Логоваз. Он как раз продемонстрировал фотографу револьвер. — Либо вы продолжаете печатать, либо мы с вами прощаемся навсегда. И, конечно, никакой полиции не нужно, мистер фотограф.

Договорились, в общем. Логовазу очень понравилась одна фраза — от Дуси, кажется, услышал. Про то, что добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем просто добрым словом. Очень точная фраза. Фотограф перестал артачиться, и послушно набрал нужный текст. Логоваз немного торопился, поэтому больших объяснений не надиктовал. К тому же он подумал, что листовка не должна быть слишком информативной. Достаточно нескольких лозунгов.

Через пять минут он покинул лавку, а фотограф остался в своей лаборатории с изрядной стопкой бумажных денег и шишкой на голове от рукояти револьвера.

Чего Логоваз не ожидал — так это сложностей с распространением листовок. В самом деле, что может пойти не так? — всего-то и нужно пробежаться по городу, разложить часть в почтовые ящики, а прочие просто ракидать в присутственных местах.

И поначалу всё действительно шло неплохо. Он успел избавиться примерно от половины опасного груза. Настроение было прекрасным — он невольно расслабился. Что может быть лучше, чем ночная прогулка по городу? Тихо, скоро рассвет, лёгкий бриз с океана освежает, навевая приятные мысли. Он даже пожалел, что не попросил себе в сопровождающие Марту. Получилось бы настоящее свидание. Кто знает, может, ему удалось бы хоть немного растопить суровое, огрубевшее сердце прекрасной орчанки?

Логоваз потом себя очень ругал за отвлечённые мысли. Во время работы нужно думать о работе, а не мечтать обо всякой романтике. Тем более, не стоит пренебрежительно относиться к противнику. Привык относиться к патрулям из солдат, как к ещё одной, не слишком утомительной детали ночного пейзажа.

Он уже ушёл от центра города, и теперь постепенно смещался к порту. Район тут уже был не такой благополучный — возле порта селились либо те, кто в нём работал, либо беднота. Не самый престижный район. И жильё здесь было соответствующее. Домики с пошарпаными, давно некрашеными стенами теснились друг к другу, будто пытаясь защититься от ветров с океана, крыши с прорехами в черепице или вовсе укрытые травой, дороги без покрытия… Ещё не трущобы, но уже близко. Хорошее место для раздачи листовок — именно среди местного населения они могут найти лучший отклик.

Увлёкся. Слишком увлёкся, и потому перестал так чутко прислушиваться к окружающей обстановке. Да ещё сыграла роль плотность застройки — улочки узкие, просматриваются недалеко, и прослушиваются — тоже.

— Эй! Стой! — Рявкнули ему в спину как раз в тот момент, когда он укладывал очередную листовку. И осветили фонарём. — Кто такой?

Логоваз не стал оборачиваться, и вообще никак не показал, что услышал окрик. Закончил укладывать листовку в ящик, и, не оглядываясь, потопал прочь. К ближайшему переулку.

— Эй! Стоять, я тебе говорю! Ты глухой, что ли⁈

«Главное — до переулка дойти!» — Очень спокойно думал Логоваз. Тут ведь очень важно не поддаться панике. Хочется побежать, но стоит так сделать, и всё. Включится охотничий инстинкт у солдата, и дальше станет гораздо сложнее.

Он всё-таки побежал. А что делать, если слышишь за спиной очень характерный щелчок взводимого курка? А стоило рвануть чуть в сторону, и затрещали выстрелы.

«Ну вот, нашумели… народ разбудим», — с досадой подумал уманьяр. Он уже свернул в переулок, а оттуда сразу же взобрался на хлипкую крышу. Немного опасался, что она не выдержит, слишком ветхая, но обошлось. Так что успел понаблюдать, как преследователи — два человека, завернули за ним следом и пробежали дальше, на ходу докладывая в рацию о нарушителе. И ещё зачем-то продолжая светить фонарями. Хотя и так уже было достаточно светло. Восход начинался.

Перевернувшись на спину, «почтальон» пересчитал оставшиеся «письма», и решил, что их можно не доставлять. Он разнёс по ящикам несколько сотен, и ещё столько же разложил в общественных местах — например, на том же рынке. Оставшаяся стопка была совсем тонкой и не стоила риска, так что Логоваз просто швырнул её в воздух, повыше, а сам спустился обратно на улицу. Можно было переждать, пока всё не успокоится, а на улицах не появится побольше народа, но слишком рискованно. Это заполошные патрульные не додумались посмотреть наверх, тем более, и правда ещё не окончательно рассвело. Уже минут через пятнадцать станет слишком светло, и любой сможет его здесь увидеть. Крыша-то наклонная, да и невысоко над землёй.

Вот только спокойно уйти тоже не получилось. Не зря один из патрульных докладывал начальству — очень скоро Логовазу пришлось снова прятаться, потому что появились ещё военные. Скрючился в тени, возле отдельно стоящего подвала или погреба, пропуская очередную пару патрульных буквально на расстоянии вытянутой руки. Не из лихости — просто не было возможности спрятаться получше. Дождался, когда уйдут подальше, и рванул прочь. Из трущоб надо выбираться, определённо. Он их знает плохо, и его ищут именно здесь. Если добраться до центра города, станет полегче.

Тот, кто руководил патрулями, об этом тоже знал, судя по всему. Это только кажется, что город — большой, и всегда можно найти возможность скрыться. На деле достаточно перекрыть несколько основных точек. Местного так «запереть» в отдельном районе не получится, он знает все неочевидные ходы и выходы, но Логоваз — не местный.

— Моргот тебя побери, ну нельзя же так расслабляться! — Шёпотом выругал себя уманьяр. — Вот что тебе стоило быть внимательнее⁈

Нет, его не обложили. Вот только выбраться из района трущоб не получалось — каждая попытка заканчивалась, толком не начавшись, потому что во всех ключевых улицах стояли посты с фонарями.

«Скоро они нагонят сюда ещё больше народа, и начнут прочёсывать этот район. Квартал за кварталом. Тогда-то ты и взвоешь, друг мой!» — Сам себе напророчил Логоваз.

Он уже сходил в сторону порта, и тоже безуспешно. С той стороны тоже было не пройти. Нет, он ещё не паниковал. И даже нервничал не совсем всерьёз. Если не удастся сбежать, он найдёт себе место, где пересидит облаву. В конце концов, здесь полно заброшенных чердаков и подвалов, не станут же они прочёсывать каждый? Вот только это задержит его на целый день, а они договорились встретиться на старом месте. Нельзя же ограничиваться только листовками.

— Интересно, как там у Гаврюши с ребятами? Получилось что? Любопытно было бы посмотреть, что за корыто они решили украсть…

Пытаясь избежать встречи с очередным патрулём, он в очередной раз оказался почти в центре района. Пожалуй, это становится действительно опасным. Нужно искать укрытие. Логоваз начал изучать окружающие дома. Совсем заброшенные не подходят — их будут проверять в первую очередь. Нужны жилые, и, желательно, не самые бедные. Там и укрываться будет комфортнее.

Сирена со стороны порта застала его в тот момент, когда он аккуратно выдавливал подвальное окошко у примеченного дома. Небольшое совсем, но, вроде бы, должно хватить, чтобы пролезть внутрь. Солнце уже встало, так что слоняться по улицам точно больше не следовало.

Резкий, неприятный звук с запада заставил остановиться и прислушаться. Сирена. Нет, это не по его душу. И вообще, не здесь. В порту, конечно же. И Логоваз догадывался, чего там все возбудились. Очевидно, тихо украсть корабль не получилось.

* * *

За последние годы Гаврила здорово отвык от современных технологий. Слышал, что они развиваются — где-то там, в цивилизованных местах, где кипит жизнь и не прекращается развитие, однако здесь, в заброшенной колонии, всё было так, как сто лет назад. Даже с мобильными телефонами пришлось разбираться, и они казались ему чуть ли не космическими технологиями. А ведь опытные товарищи по несчастью, те, кто попал в рабство значительно позднее, утверждали, что и эти телефоны — жуткое старьё. Для Гаврилы Геннадьевича и они казались вершиной прогресса. В те времена, когда он покинул родину, о мобильной связи он только в научных журналах читал. Компьютеры были большими и медленными.

Катер, который их преследовал, так и отстал. Сначала просто отошёл в сторону, а когда Гаврила сбегал в орудийную башню, и они с Киганом и Бинэси совместными усилиями разобрались, как заряжать и наводить пушки, и вовсе потерялся. Их ещё будут искать, в этом тролль не сомневался, но пока можно было вернуться в рубку и разобраться, наконец, с управлением как следует. А ещё — найти достаточно укромное место, чтобы спрятать корабль и подобрать оставшуюся часть команды. Но сначала — управление.

Теперь, когда он спокойно и методично рассматривал панель управления, Гавриле казалось, что он на борту какого-то космического корабля из старых фантастических книг. Несколько плоских экранов, вмонтированных в навигационный стол, хромированные кнопки, переключатели, указатели.

Когда-то Гаврила Геннадьевич был неплохим инженером. В отличие от шаманства, которым он никогда не увлекался, инженерное дело казалось ему очень интересным. Так что пугаться при виде незнакомой техники тролль и не думал — не было у него такой привычки. Наоборот, опытным взглядом оглядев панель управления, он твёрдо решил — разобраться будет несложно. Этим кораблём, — не маленьким совсем, на секундочку! — может управлять один разумный! Для боя, правда, потребуется команда, но тоже не слишком большая. Это было ужасно интересно, руки так и чесались всё попробовать и досконально разобраться в значениях каждого переключателя, чтобы не попасть в такой же конфуз, как когда они убегали. Да, это пошло на пользу, но везение не может быть вечным.

Руки так и чесались проверить каждый из переключателей, но Гаврила решил прежде всего разобраться с документацией, которая нашлась тут же, в рубке. Конечно, тут не было инструкции под названием «Как управлять кораблём», но были уставы, были руководства. А ещё был судовой журнал, за который Гаврила взялся первым делом. Судя по записям, корабль в основном занимался патрулированием побережья. Две недели на курсирование вдоль берегов в поисков контрабандистов и прочих нарушителей, потом — неделя в порту для пополнения запасов и отдыха личного состава. Тролль довольно улыбнулся. Из этих записей выходило, что большого флота в колонии нет. Максимум — ещё один такой же корабль, но скорее, что-то помельче. А это значит, что искать их слишком активно просто некому.

— Гаврюш, а мы куда плывём? — Отвлекла его от изучения бумаг Айса.

— Пока никуда, — ответил тролль. — Просто убираемся подальше, чтобы нас не нашли. Пусть решат, что мы вообще сбежали.

— Просто там земли уже не видно. Как-то страшновато. Мы же не заблудимся?

Это был серьёзный вопрос, который Гаврилу тоже беспокоил. Нет, теоретически, здесь был навигатор. Причём — спутниковый, но с ним ещё предстояло разобраться, как он работает. А это, определённо, потребует времени.

— Не заблудимся, — уверенно сказал тролль. Капитан ведь всегда должен сохранять уверенный и невозмутимый вид, чтобы поддерживать моральный дух команды. — Сейчас повернём, и пойдём к берегу. А потом пойдём вдоль. Нужно место для стоянки найти. Мы небольшие, осадка у нас высокая, так что найдём, где затаиться. И потом ещё с ребятами встретиться.

— И как дела у Дуси узнать, — вздохнула Айса. — У меня сердце не на месте — как-то он там? Вдруг его Вивисектор уже убил?

И с этим Гаврила тоже был согласен. Руки так и чесались схватиться за бубен, и позвать духов. Но, во-первых, сейчас их отвлекать не хотелось — уже день, а значит, губернатор как раз решит заниматься своими экспериментами. Пусть уж призрачные Витя с Митей будут с Дусей. Хотя бы моральную поддержку окажут. Ну и тот факт, что «Ласточка» продолжает удаляться от материка тоже был немаловажен. Общение с духами займёт время, которое лучше потратить на возвращение к берегу. Пока они и правда не заблудились окончательно.

Океан вокруг расстилался бесконечный и прекрасный. Гаврила попытался вспомнить, какие маневры совершал, пока они убегали, и решил, что дело, в общем, бесполезное. Но общее направление он помнил. Вроде бы. Так что, ещё раз всё прикинув, он осторожно повернул корабль в обратную сторону.

Тут ведь главное — не суетиться. Если верить часам — а не верить им оснований не было — материк из вида они потеряли полтора часа назад. Значит, примерно полтора часа нужно подождать, и берег снова появится.

Как оказалось, направление, в котором остался материк, он помнил не слишком надёжно. Потому что полтора часа прошло, а вокруг по-прежнему расстилался великий и прекрасный океан. И никаких признаков суши. Гаврила, конечно, не стал показывать команде, что озадачен. Продолжал сохранять уверенный вид, и даже небрежно сообщил, что собирается пока продолжить изучать корабль. А сам перестал пытаться разобраться со спутниковой навигацией, чем был занят все эти полтора часа, и решил обойтись старыми, надёжными методами. Если уж совсем откровенно — он просто обнаружил вдруг компас, встроенный в панель управления. Гироскопический. Стоило раньше отвлечься от экранов! Вцепился в новую игрушку, вместо того, чтобы немного подумать!

Компас показывал, что они идут на север. Причём уже довольно давно.

«Мы идём на север, — озадаченно подумал тролль. — А океан находится к западу от материка. Как это так получилось-то? Нет, всё-таки надо было сразу найти компас!»

Он тут же покрутил штурвал и дождался, когда нос корабля покажет на восток. Старался при этом не замечать встревоженных взглядов команды — кажется, им было куда неуютнее, чем Гавриле.

— Ну и напрасно вы переживали! — С облегчением в голосе, которое он, вообще-то, пытался скрыть, сообщил Гаврила ещё через час. Дело в том, что там, впереди, появилась тёмная тучка, которая на самом деле и не туча вовсе, а просто вожделенный материк, который они, было, потеряли. Ещё через полчаса тучка действительно превратилась в сушу.

— Я же говорил!

— Ага, говорил, — покивал Киган. — Но я бы предпочёл, чтобы в тот момент в твоём голосе было побольше уверенности, капитан. — Обращение звучало немного скептически. Это было обидно. Но справедливо. — Теперь осталось выяснить, куда нам идти дальше. Вот ты можешь предположить, в какой стороне сейчас Йерба-Буэно?

Вообще-то, выбор был совсем несложный. Всего две стороны — либо севернее, либо южнее. То есть двигаться нужно либо направо, либо налево. Вот только Гаврила очень слабо себе представлял, какую сторону выбрать.

— Южнее, конечно, — уверенно ответил он, и скорректировал соответствующим образом курс. — Мы ведь долго шли на север, значит, уже оставили Йерба-Буэно на юге.

Вообще-то, идти вдоль берега было опасно — оттуда их любой может заметить. Но и удаляться снова в открытое море Гаврюша не решился.

— Вы вот что… — Вздохнув, сказал тролль. — Давайте пойдём разбираться с управлением пушками. Стрельбы проведём. И нужно кого-нибудь за пулемёт посадить. А то я пока не совсем разобрался с навигацией. А когда мы мимо города проходить будем, нас заметить могут.

Разбираться с оружием оказалось куда проще, чем с навигацией. И очень увлекательно. Они даже небольшие стрельбы провели, чтобы убедиться, что всё получится. Безусловно, настоящими артиллеристами они от этого не стали, но Гаврила был уверен, что на небольшом расстоянии они по вражескому кораблю попадут. Не с первого выстрела, и даже не со второго. Но пушки — скорострельные, и запас снарядов к ним очень приличный — триста штук. Точнее, уже двести девяносто семь. А ведь кроме пушек есть ещё и пулемёт, да и кое-какое другое вооружение нашлось… правда, с ним придётся разбираться отдельно.

Инвентаризация награбленного имущества — это крайне увлекательное занятие. Разобравшись с пушками, они принялись осматривать корабль, Гаврила тщательно записывал всё, что попало к ним в руки, и потому даже вздрогнул, когда на корабле вдруг включилась громкая связь, и зазвучал голос Айсы, которую он оставил в рубке, твёрдо наказав ничего не трогать, а только следить за обстановкой.

— Ребята, там Йерба-Буэно впереди! И корабли плавают… то есть ходят. Мне кажется, нас опять заметили! К нам плывут.

Гаврила сначала обрадовался, что не ошибся с направлением, и только потом встревожился. Но теперь они были готовы. Теперь они точно смогут дать бой!

— Все по местам! — Рявкнул тролль басом. Ещё до того, как добрался до, собственно, рубки. Но его всё равно все услышали. — Боевая тревога! Готовимся к отражению атаки!

И увеличил ход до полного.

«Хорошо, что самый лучший корабль скрали», — подумал коротко. — «Если б у них такой же был, нас бы точно победили».

Это было очень заметно, отсутствие опыта. Противники двигались… плавнее? Лучше? Может, более организованно?

Главной ударной силой авалонцев был тот самый катер. Он шёл встречным курсом, рыская из стороны в сторону.

Гаврила отдал команду, и пушечная спарка выдала короткую очередь. Три взрыва вспухли на поверхности воды. Довольно далеко от катера, который даже направление не сменил.

Чуть повернул «Ласточку» — катер явно старался зайти с кормы, там, где «Ласточку» защищает только пулемёт. Гаврила, соответственно, старался этого не допустить. За пулемётом сейчас Илве. Она — хороший стрелок, но она привыкла стрелять из винтовок. Или даже лука. Тролль не был уверен, что с пулемётом эльфийка справится.

Пушечная спарка снова повернулась, и выдала ещё короткую очередь. В этот раз — чуть ближе, но всё равно никаких повреждений катер не получил. И опять начал смещаться, уходя в мёртвую зону пушек. Причём на этот раз он был значительно ближе.

Гаврила снова повернул. И опять.

Неопытность новоявленных пиратов сказывалась. Их чуть не взяли в клещи. Пока юркий катер отвлекал, два медленных купца, на которых он и внимания не обращал, обошли «Ласточку» с двух сторон. Гаврила слишком поздно понял их маневр. Пушки ударили одновременно. Их канониры были куда точнее, чем неопытные Киган и Бинэси.

Один взрыв вспух прямо возле носа, у Гаврилы сердце зашлось от ужаса. Сейчас они повредят его замечательную «Ласточку»!

— Бей по левому! — Рявкнул он. — Длинной очередью!

И тут очередь раздалась с кормы. Две, одновременно.

Катер всё-таки зашёл точно сзади, и теперь пытался сократить расстояние. Они шли на абордаж, а Гаврила ничего не мог сделать, потому что по ним сейчас снова будут стрелять из пушек! Их сейчас потопят! Или захватят!

Команда, в момент смертельной опасности сумела мобилизоваться. Илве била короткими очередями. Тролль не мог отвлечься ни на секунду, но выстрелы звучали уверенно. Три-четыре выстрела, пауза в пару секунд — и снова. И снова.

Киган с Бинэси тоже реабилитировались как артиллеристы. Хотя тут ещё дело в том, что эта мишень не такая юркая. Очередные три громких бабаха, и вражеский купец получил мощную оплеуху.

Гаврила резко взял в сторону. Тот, который оставался справа, как раз выстрелил из своей пушки, но прицел сбился. «Ласточка» осталась неповреждённой.

— Есть! — восторженно крикнула Илве. Не по внутренней связи, но Гаврила всё равно услышал. Он и сам готов был кричать от восторга — зря он сомневался в девчонке. Опытный стрелок — он и с пулемётом справится. Илве всё-таки нащупала шустрый катер, и теперь раз за разом поливала свинцом его палубу. Как бы тот ни пытался уклониться, ничего не выходило. С катера тоже стреляли, но борта у «Ласточки» бронированные. Потом катер резко сбросил ход. Илве очередной очередью смогла-таки его серьёзно повредить.

— Теперь правого! — Передал Гаврила Кигану.

Здесь уже так удачно не получилось, но один купец с устаревшей, медленной пушкой, в любом случае ничего уже не мог сделать.

— Справились! — Довольно сказал тролль, чувствуя, как слиплась шерсть на спине от пота. Ноги подрагивали. — Раненые есть?

Раненых не было. Айсу он и так видел — она сидела здесь, в рубке. Илве, Киган и Бинэси ответили по внутренней связи.

— Хорошо. Тогда уходим.

— Гаврюш, а может, лучше нападём? Они сейчас не ждут. Нам же Дусю надо спасать… — Подала голос Айса, и это было разумно.

— Хорошее предложение, — кивнул тролль. Ему тоже очень хотелось отомстить авалонцам за минуты страха. — Идём в порт. Накажем их.