Должность мэра оказалась ужасно утомительной. Я уже на третий день понял — не моё. И это несмотря на довольно приятные моменты, связанные с должностью. Да что там приятные — там и восхитительные моменты были, так-то! Я даже ухитрился всё так наладить, что меня дёргают минимально, почти совсем не трогают, только те, кого я и так рад видеть. Но нет! Всё равно скучно и уныло, и чувствуешь себя не на своём месте. В юности читал одну классную фантастику, и там была выдуманная поговорка: «Не умела собачья нога на блюде лежать». Вот это прямо про меня, получается.

Главное, умом-то понимаю, что должен быть полностью доволен жизнью! Кормят вкусно. Убить никто не пытается, по крайней мере, пока. Спать, опять же, можно вдосталь. Уважают все… ну, или делают вид, что уважают. Кто как, на самом деле. Большинство скорее боится, и это довольно бодрящее чувство.

Я вообще за собой заметил странное — если вижу, что меня реально боятся, то меня прям тянет повод дать! Аж сдержаться трудно, как подмывает устроить какое-нибудь жуткое и пугающее представление. Но приходится сдерживаться, и это самое тяжёлое. Нужно же поддерживать репутацию просвещённого и либерального лидера, который если кого и прибьёт — то только за дело. Сплошное, в общем, издевательство над несчастным Дусей получается.

Зато та же Айса нынче как рыба в воде! Она у меня вообще очень общительная и приятная. Вся мэрия её мгновенно полюбила. Кроме того, её нынче воспринимают как посредника, прикиньте? Дескать, проще с каким-то вопросом обратиться к Айсе, чем к самому страшному Дусе. А девчонка тем и пользуется очень умело, нарабатывая уже собственную репутацию.

Правда, её желание взять под патронаж обучение всех местных детишек пока никакого развития не получила. Нет, детишки-то тут присутствуют, в Грасс Вэлли. Пусть и не очень много. Но только самые мелкие. Те, что постарше, тусуются в Йерба-Буэно, потому что в славном городе Грасс Вэлли просто нет школы. Не предусмотрено городскими службами — так мне сообщили чиновники из администрации. Как только кто из мелких становится уже не совсем мелким, его отправляют в частную школу в главном городе колонии, и возвращаются к родным они только на каникулы.

Так-то, если честно, для меня — гора с плеч. Хотя бы над этим голову ломать не нужно. Но это мне, а вот Айса искренне расстроилась. Завалилась ко мне в кабинет как-то вечером, и устроила настоящий разнос:

— Дуся, это очень неправильно! Дети должны учиться там, где они живут! По крайней мере, начальное обучение проходить. Ты понимаешь, что больше половины просто не возвращаются домой после того, как закончат обучение? Так и остаются в Йерба-Буэно!

— Почему неправильно? — Тупо переспросил я. С моей-то точки зрения всё было как раз, нормально. Очень разумно устроено — детишки учатся, и при этом совершенно не мешают родителям. А то вон у Рысей они вечно под ногами крутились, спасу от них не было! И опять же, у меня два до сих пор не названных оркоребёнка тусуются. И с ними тоже уже проблемы были, потому что они совсем недавно проявляли очень живой интерес к борделю и конкретно его обитательницам. Тела-то взрослые. И с этим тоже нужно что-то делать, прежде всего — их обозвать, наконец, потому что мне об этом все, и, особенно, Айса поминутно напоминают. А сами, негодяи нехорошие, не хотят! Дескать, ты их оживил, тебя они папой родным считают, тебе и называть. Короче, сплошные сложности с детьми, а тут раз — и сплавил их куда-то в частную школу с полным пансионом. Красота!

— Потому что… потому что… — Айса аж задыхаться начала от возмущения, так сильно ей не понравилось, что я её не понимаю, и не разделяю её возмущения. — Потому что со всех сторон это неправильно, вот почему! Дети вдали от родителей. Родители вдали от детей. Учиться — дорого, и далеко не все могут себе позволить, между прочим! Отправляют их сразу на работу, недоученных. Вон, чтобы Илве и Кигана отправить учиться, всё племя работало! Правда, не в Йерба-Буэно, но не о том речь. У нас выхода не было, а здесь совсем другая ситуация! Это же специально сделано, чтобы усилить зависимость окружающих городов от главного, Йерба-Буэно, разве ты не понимаешь? Если они будут учиться там, то будут любить Йерба-Буэно, а не Грасс Вэлли! Это совершенно неправильно!

Вот оно что! Я, откровенно говоря, даже опешил от того, насколько масштабно и государственно мыслит Айса. Я вот даже и не собирался о таких далёких перспективах пока что задумываться. Честно говоря, я вообще пока что о перспективах не думал, а только о сиюминутном. Ну, типа как выжить самому, и как сделать так, чтобы в город не пришёл страшный колдун с армией, и не устроил всем тотальный экстерминатус.

— Мы должны построить здесь школу! — Очень серьёзно, очень внушающее сообщила мне Айса. — Просто обязательно должны, Дуся!

Честно — если бы на месте Айсы был кто-нибудь другой, я бы ему сказал, что у него кукушка нафиг отлетела. Какая, блин, нам сейчас школа⁈ Тут подумать бы о том, чтобы выжить, а вовсе не этой ерундой заниматься! Но Айсе я такого сказать не могу, это будет невежливо, а, главное, она сильно расстроится. Это ведь первый раз, когда девчонка решила заняться чем-то таким полезным и важным. Надо сказать, она расцвела. И сейчас — так активно общается! Так активно жестикулирует в этой своей жилеточке нараспашку! У меня даже мысль промелькнула, что она это специально. Чтобы, значит, я был сговорчивее. Потому что я таки да, становлюсь сговорчивее, когда на такую красоту любуюсь. Нет, это определённо её место. Уж кому-кому, а Айсе очень нравится вот это вот всё, отчего у меня скука смертная. Поэтому я не стал её обламывать, однако, осторожно спросил:

— Айса, а вот, допустим, построили мы школу. И даже каким-то образом вернули в неё детей из Йерба-Буэно. Кто их учить-то будет? Там же должны быть учителя. Если я правильно представляю себе, что такое школа.

— С этим проблем не будет, я уже во всём разобралась! — Гордо вздёрнула носик Айса. — Например, госпожа Матильда с удовольствием будет вести занятия по утрам. Я даже думаю поставить её директором школы. Она справится, она, между прочим, раньше в университете училась! А школу нам спроектирует Гаврила. Я уже его попросила, и он в свободное время нарисовал чертёж…

Она ещё что-то такое говорила про Гаврюшу — вот ведь шустрая девушка, когда всё успела? Но я не слушал. Госпожу Матильду я знаю. Очень хорошо знаю — как тут забудешь нашу бордель — маман! Она тоже умеет оставить неизгладимое впечатление.

Я представил себе эту прекрасную даму в своём излюбленном кожаном корсете. И обязательно с розгами. В местных школах, вроде бы, эта полезная практика до сих пор применяется. Не, ну мальчикам постарше точно понравится… а вот их родителям, не уверен. Хотя отцам — очень даже. Блин, да мне и самому уже это нравится. Бордель — маман по вечерам, а по утрам — директор школы. Мне кажется, это будет ржака, каких свет не видывал. Реально смешно получится.

— Дуся, я тебе серьёзные вещи говорю! — Смешно нахмурила брови Айса. — Почему ты так улыбаешься⁈ Как будто задумал что-то очень весёлое!

— Не, это ты задумала. По-моему — отличная идея, и со школой, и с директрисой. Айса, я не знаю, сможем ли мы отбиться от авалонцев — а они на нас точно нападут, это я гарантирую — но меня ты убедила. Школу будем строить, и денег на это выделим.

— Ура! — Обрадовалась девушка, и бросилась меня обнимать. И даже поцеловала, причём, так случайно получилось, что не в щёку. В смысле она, наверное, хотела в щёку, но я как раз повернул голову, и… блин, это ж мой первый поцелуй! Только не впадай в ступор, Дуся! Только не впадай! Потом насладишься впечатлениями! Запомни их хорошенько, будешь смаковать ночью!

— Дуся! Ты чего застыл⁈ — Спросила меня Айса. Блин, всё-таки залип, а ведь убеждал себя. А она — как будто ничего не заметила! У меня тут первый поцелуй, и у Айсы, я подозреваю, тоже. Но я в себя прийти не могу, а она даже не заметила! Обидно, между прочим! У неё такие губы мягкие! А вот вкус вообще не успел определить, слишком быстро всё получилось! Но зато аромат…

— Дуся!

— Определённо, это клубничный аромат. Айса, почему у тебя губы клубникой пахнут?

— Почему клубникой⁈ — Изумилась девушка. Даже послюнявила пальцы и понюхала. — Я — не ела! Сейчас же не сезон! Тебе, наверное, показалось.

— Ну-ка…

Это было страшно, вообще-то! Ну, честно, вот так вот приобнять Айсу, притянуть к себе, заставив чуть склониться — всё-таки она выше меня, хоть и ненамного, — и поцеловать её. Не случайно, а прямо специально, и даже долго. Но хотелось — гораздо дольше.

— Определённо, они пахнут клубникой! — Сообщил я, радуясь, что сегодня почистил зубы. Как чувствовал! Точнее, это Логоваз как чувствовал — напомнил, что мэру города надо быть чистым, а от меня, дескать, уже попахивало. Ну, я и вымылся послушно, хотя совсем не согласен, что воняю. Нормально от меня пахнет. Теперь вот — радуюсь, что послушался! Тем более, тёплой водой мыться оказалось куда приятнее.

Я сейчас, на самом деле, сам себя стараюсь воспоминаниями отвлечь, чтобы малость успокоиться. Потому что неизвестно, как она отреагирует! Это — уже не случайный поцелуй, это я прям специально всё сделал, на неловкость не спишешь. Прям чувствую, как от волнения кончики ушей горят. Интересно, если их сейчас к бумажке приложить — загорится? У Айсы, кстати, тоже они покраснели. Уши, в смысле. И лицо — тоже. Хотя у неё и так кожа красноватая, не так заметно.

— А… э… Это не я! В смысле я ничего не делала! Чтобы клубникой! И школа же! Мы же про школу говорили! — Напомнила Айса, а потом ещё раз меня поцеловала. И сразу убежала, я даже остановить её не успел. Совершенно непонятная реакция!

Вот так и закончился самый волнующий и самый замечательный момент в обеих моих жизнях. Такой, знаете ли, абсолютной неопределённостью, которую, с одной стороны, хотелось немедленно разрешить. Догнать Айсу, потребовать немедленно объяснить, что она имела ввиду… блин, как в той песне. «Непонятно, что конкретно ты имела ввиду?»

А с другой стороны догонять её не хотелось совсем, потому что я перенервничал. Очень уж сильно перенервничал, до невозможности. Я так сильно не напрягался… да никогда в жизни, если честно. В обеих жизнях. Да у меня коленки, блин, дрожали — позорище какое! Но ничего поделать с собой я не мог, и малодушно решил оставить объяснения на завтра, если ещё будет необходимость.

А на следующий день мне опять пришлось в срочном порядке срываться с места, и я даже не могу сказать, что был сильно расстроен. Потому что бытие мэром, за исключением редких и очень прекрасных моментов мне осточертело. Но вот объяснения с Айсой отложились на совсем уже неопределённое время, и это было очень печально.

* * *

Айса ещё ни разу в жизни не чувствовала себя такой важной и значительной! В чужом, людском городе! Чужие, незнакомые люди! Общаются с ней так, словно она какая-то принцесса! Не требуют, не указывают, а советуются и иногда что-то просят. Это было очень, очень приятно. Айса не была глупой и понимала, что всё может измениться в мгновение ока. Если Дуся, например, куда-нибудь пропадёт, вряд ли все эти люди продолжат общаться с ней так же почтительно. Однако сейчас они её слушают, и очень внимательно. А если она сама что-то спрашивает, то объясняют, а не отмахиваются.

Поначалу юная Рысь считала такое отношение незаслуженным. Это ведь он всё, Дуся. Она-то ничего не сделала для того чтобы с ней так общались. Это немного расстраивало, но не сильно, потому что Айса твёрдо решила такое отношение заслужить. Пусть сейчас они её просто побаиваются, потому что она может нажаловаться «Этому жуткому шаману, у которого тьма в глазах» — так звали Дусю недоброжелатели, но если она будет стараться, то со временем они все поймут, что и она сама заслуживает того, чтобы к ней прислушиваться.

Она старалась, она очень сильно старалась. Айса всегда считала своей сильной стороной умение договариваться. Девушка неплохо чувствовала разумных, умела замечать их настроение и отношение к собеседнику, и сейчас старалась этим пользоваться.

Тогда, несколько дней назад, когда они сидели в осаде в мэрии, Айса почти в шутку попросила у Дуси должность. Ей действительно нравилось возиться с детьми — наверное, потому что когда она сама была ребёнком, с ней никто особо не занимался. Даже учиться читать и писать пришлось урывками, упрашивая сверстников пересказать уроки, которые давали им родители.

Она как-то услышала от Вокхинна, брошенное вскользь упоминание о том, что у племени нет будущего, если дети не учатся, не перенимают знания родителей. У неё родителей не было. Вокхинну, который принял её в свою семью, было некогда заниматься обучением приблудной девчонки, да и у неё уже тогда было очень много обязанностей, так что выделить время на собственное обучение оказалось очень сложно. Но Айса справилась, и тогда-то пообещала себе, что её собственным детям не придётся выкраивать возможности, чтобы учиться. И не только её собственным, но и всем детям племени, не зависимо от происхождения.

Здесь, в большом и красивом городе Грасс Вэлли, Рысей очень мало. Но Айса рассудила, что все эти люди теперь тоже в какой-то степени принадлежат её племени. Они не являются Рысями, но они теперь слушаются Дусю, а значит, он кто-то вроде вождя. Так что она твёрдо решила действовать. Нужно воплощать свою мечту сразу, не откладывая, пока не убили, или ещё что-нибудь не случилось.

Айса догадывалась, что всё очень шатко. Люди Авалона — очень упорные и настойчивые, а ещё — злые и жестокие. Им точно не понравится, что у них отобрали целый город. Можно сказать, украли. Наверняка попытаются вернуть его себе и наказать всех укравших. Айса решила не ждать, получится у них, или нет. Потому что если дожидаться удобного момента, так никогда ничего и не сделаешь.

Вот только ей было немного страшно, потому что она совершенно не понимала, с какой стороны взяться за воплощение своей мечты. Однако Айса главными своими достоинствами почитала упорство и терпеливость, и потому даже не думала сдаваться. К Дусе со своими вопросами подходить даже не пыталась — он и так, бедный, очень сильно устаёт. И ещё у него такое забавное выражение лица, когда к нему кто-то обращается по делам города. Слегка удивлённое, как будто он до сих пор не может поверить, что его тут считают главным. И ещё — немного тоскливое.

Айса во всём разобралась сама. Про существование таких учреждений, как школа, девушка знала и раньше, но представляла себе их очень смутно. Пришлось спрашивать, и не одного человека. Да и нелюди ей тоже много рассказали — например, одноногий Гаврила очень интересно рассказал, как он учился в школе, а потом в университете… и про детские садики тоже рассказал. Это было очень интересно, но университетами и детскими садиками Айса решила заняться потом. А пока — школа. Её ведь мало просто построить, в ней кто-то должен ещё и учить! Пришлось снова спрашивать, и снова выяснять.

Ей очень помогла замечательная мисс Матильда. Удивительно, почему Дуся так нервничает при её упоминании? Эта дама — очень хорошая, и очень опытная. Она сама так сказала. Она не только рассказывала Айсе, как должна быть устроена система обучения, но и давала удивительно дельные советы. С ней было очень интересно общаться! Хотя некоторые советы Айса так и не поняла.

— Деточка, если тебе что-то нужно от мужчины… да хотя бы от нашего уважаемого господина мэра, ты должна ему что-то пообещать в ответ.

— А… что я могу пообещать? У меня и нет ничего, — развела руками Айса. Судя по тому, каким снисходительным взглядом наградила её мисс Матильда, она тогда ответила что-то не то. Но объяснять, что не так, опытная дама не стала. Вместо этого она вдруг принялась осматривать Айсу со всех сторон, и раздавать ей указания. Например — потребовала ещё ушить и без того узковатые лосины. А ещё — подарила и научила пользоваться губной помадой.

Айса, конечно, пыталась выяснить, зачем она это делает. И даже уточнить, что Матильда имела ввиду, когда говорила про обещания. Но Матильда ответила тогда ещё более непонятно:

— Деточка, я боюсь, наш господин мэр будет недоволен, если я тебе объясню всё в подробностях. Но, думаю, ты и без этих объяснений прекрасно справишься. Ты, главное, не сдерживайся. Когда будешь рассказывать ему про свою школу, будь такой же непосредственной и напористой. Тогда он точно согласится. И не вздумай переодеваться в местное платье. По крайней мере, без моего совета. Ты не то выберешь.

Всё-таки Матильду не всегда было легко понять, но она определённо очень мудрая женщина, в этом Айса убедилась. Дуся явно даже и не думал о том, что детей нужно учить, и о них нужно заботиться. И в первый момент явно готовился Айсе отказать. Она догадывалась, что он скажет, и догадывалась, что ей даже возразить толком нечего будет, поэтому спешила его убедить. Без всяких советах разгорячилась, и это помогло! Он к ней прислушался! Согласился!

Айса была в полном восторге! Бросилась обниматься. А потом… Она даже не сразу поняла, что произошло. Просто обожгло что-то губы, но она не обратила внимания, потому что была очень сосредоточена. А Дуся зачем-то стал спрашивать какие-то глупости, и она даже не вспомнила про помаду. А потом он её поцеловал, и все мысли в голове спутались. Но это было очень-очень приятно! И ещё — невероятно смущающе.

Голова стала очень-очень пустой, очень лёгкой, вместо умных слов и планов в ней зазвучала какая-то мелодия, а потом мысли вернулись, но все одновременно. Вынести этот кавардак было совершенно невозможно, как и сосредоточиться на чём-то одном. И ещё было очень неловко и почему-то страшно посмотреть на Дусю. Духослава. Айса ещё раз его поцеловала, потому что ей этого очень хотелось, а потом убежала, чтобы прийти в себя. И очень долго потом об этом жалела, потому что на следующий день Дуся ушёл.