Две недели, которые отец Демида дал Ари, истекли.

Ари ждала удара. Знала, что Владислав Ветров не прощает и не забывает. Но день шёл за днём, а ничего не происходило. Тишина была хуже угроз — она выматывала, заставляла гадать.

— Может, он передумал? — спросила Рита за завтраком.

— Ветровы не передумают. Они просто выбирают момент.

— Ты параноик, Громова.

— Я реалистка.

Ари отодвинула тарелку. Еда не лезла в горло.

--

Неделя прошла в странном, тягучем ожидании.

Ари ходила на лекции, молчала в столовой, отвечала односложно на вопросы Риты и Юли. Демид садился на последний ряд — рядом с ней, но не касался. Не брал за руку. Не шептал на ухо. Просто сидел и смотрел на доску. Иногда она чувствовала его взгляд — тяжёлый, виноватый, просящий. Но не оборачивалась.

Однажды, когда они вышли из аудитории, она спросила:

— Ты не устал?

— От чего?

— Сидеть рядом. Молчать.

— Не устал.

— Зачем ты это делаешь?

— Чтобы ты знала, что я здесь.

— Я знаю.

— Тогда сиди и молчи.

Она усмехнулась, покачала головой, но не прогнала.

После лекции он пошёл провожать её до комнаты.

— Не надо, — сказала она.

— Надо.

— Не надо, Демид.

— Я не прикасаюсь. Просто иду рядом.

— Это тоже раздражает.

— Тогда смотри вперёд и не оборачивайся.

Она так и сделала. Шла, не оглядываясь. Знала — он идёт следом. Чувствовала его взгляд на затылке. Волосы вставали дыбом.

У дверей общежития она остановилась.

— Ты будешь так делать всегда?

— Пока ты не скажешь, что я могу остановиться.

— Не скажу.

— Значит, буду делать.

Она вошла, хлопнув дверью.

--

В среду Ари получила сообщение.

Телефон пиликнул знакомым сигналом. Тот же номер, что и в прошлый раз. Она узнала его сразу — сохранила тогда, после первой встречи с отцом Демида, на всякий случай. И вот он снова загорелся на экране.

«Завтра. 18:00. Кафе "Астера". Приходите одна. В. Ветров»

Она смотрела на экран. Пальцы дрожали.

— Рит, — позвала она. — Он напомнил о себе.

— Тот же номер?

— Тот же.

— Что будешь делать?

— Пойду.

— Не ходи.

— Надо.

— Зачем?

— Чтобы он понял — меня не запугать.

Ари закрыла телефон, встала. Посмотрела на себя в зеркало — бледная, но глаза горят.

— Я справлюсь, — сказала она себе. — Я должна.

--

На следующий день Ари стояла перед входом в кафе. Посмотрела на часы в телефоне — 17:58. Две минуты до встречи. Она сделала глубокий вдох, поправила волосы и зашла ровно в 18:00.

Официантка замерла с подносом, узнав её. Ари не обратила внимания.

Владислав уже сидел за столиком у окна. Увидел её — усмехнулся.

— Демид не придёт?

— Нет. Я одна.

— Хорошо. Садись.

Она села напротив. Спрятала дрожащие руки под столом.

— Ты не ушла, — сказал Владислав. — И не собираешься.

— Нет.

— Зря. — Он достал из портфеля конверт. — Здесь два миллиона. Уходишь по-хорошему — деньги твои. Нет — я добьюсь твоего отчисления.

— Я не возьму ваши деньги.

— Глупая гордость. Она не накормит твою мать.

— Моя мать не продаётся.

Владислав усмехнулся.

— Ты на него плохо влияешь.

— Я делаю его лучше. А вы — нет.

Он хотел ответить, но дверь кафе с грохотом распахнулась. Демид влетел внутрь — бледный, тяжело дыша, с горящими глазами. Посетители за соседними столиками обернулись. Кто-то замер с чашкой у губ.

— Ари!

— Демид…

— Ты не сказала мне.

— Я хотела…

— Хотела что? Сама разобраться? Он тебя не тронет.

— Сын, — Владислав поднялся. — Не вмешивайся.

— Не вмешивайся? — Демид подошёл к столику. — Ты предлагаешь ей деньги, чтобы она ушла от меня. Это моя жизнь. Моя девушка. И я не позволю тебе её купить.

— Она тебе не пара.

— Она — моя пара. И если ты тронешь её — ты потеряешь меня. Не как наследника. Как сына.

Владислав побледнел.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. Попробуй.

Отец смотрел на него. Долго. Потом перевёл взгляд на Ари.

— Я не враг тебе, Громова. Я просто хочу, чтобы мой сын был счастлив. Ты — не его счастье.

— А кто вы, чтобы решать? — ответила Ари.

Тишина. Владислав взял конверт, убрал в портфель.

— Я не отступаю. Я просто жду.

Он вышел. Дверь за ним закрылась.

Официантка выдохнула. Посетители зашептались.

Демид выдохнул.

— Ты в порядке?

— Да.

— Почему ты не сказала мне?

— Не хотела, чтобы ты ссорился с отцом.

— Я и так с ним ссорюсь.

— Из-за меня.

— Из-за нас.

Она смотрела на него, взяла за руку.

— Пойдём.

— Куда?

— Отсюда.

--

Они вышли на улицу. Демид не отпускал её руку. Сжал крепче — почти больно. Ари не вырывала. Внутри всё дрожало, но она шла ровно.

Она чувствовала, как его пальцы дрожат. Он молчал. Она молчала.

— Спасибо, — сказала она, когда они остановились у входа в академию.

— За что?

— Что пришёл.

— Я всегда приду.

--

Ари зашла в комнату, прислонилась к двери. Рита и Юля сидели на кровати, обе с круглыми глазами.

— Ну что? — спросила Рита.

— Ничего. Всё как всегда. Он предлагает деньги, я отказываю, он угрожает.

— И ты не боишься? — спросила Юля.

— Боюсь. — Ари села на стул. — Но не показываю.

Рита помолчала.

— Ты его простила?

— Нет.

— А зачем тогда с ним ходишь в кафе? Носишься с ним?

— Потому что без него хуже.

Рита вздохнула.

— Любовь — это зависимость, Громова.

— Знаю.

Юля погладила её по плечу.

— Ты сильная. Справишься.

Ари кивнула.