После той встречи в кафе прошло ещё три дня.

Ари ходила на лекции, делала вид, что всё нормально. Демид по-прежнему сидел рядом, молчал, не прикасался. Но теперь иногда брал её за руку — когда никто не видел. Под партой, в коридоре, в лифте. Сжимал пальцы, держал несколько секунд и отпускал.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она однажды.

— Чтобы ты чувствовала, что я рядом.

— Я и так чувствую.

— Тогда не спрашивай.

Она не спрашивала.

--

В пятницу вечером Ари сидела в комнате одна. Рита ушла к друзьям, Юля — домой на выходные.

Телефон завибрировал.

«Выйди».

«Зачем?»

«Поговорить».

«Говори в сообщениях».

«Не могу. Выйди. Пожалуйста».

Она вздохнула, накинула куртку и вышла. Он стоял у входа в общежитие, прислонившись к стене. В чёрной толстовке, руки в карманах, волосы растрёпаны.

— Ты чего?

— Соскучился.

— Врёшь.

— Не вру. — Он шагнул ближе. — Что тебе нужно, Демид?

— Ты.

— Я здесь.

— Ты рядом, но не со мной.

— Потому что ты сделал больно.

— Знаю. И хочу это исправить.

— Как? — Она смотрела на него в упор. — Ты можешь вернуть время назад?

— Нет.

— Тогда что ты можешь?

— Всё, кроме этого.

— Этого мало.

— Я знаю. Но это всё, что у меня есть.

Она покачала головой.

— Ты не изменился.

— Раньше я был уверен, что ты моя. А теперь знаю, что должен тебя заслужить.

— И как?

— Не знаю. Но попробую.

— Попробуй.

Она развернулась и ушла.

--

На следующий день он пришёл к ней с маленькой коробочкой. Чёрный бархат.

— Открой.

Она открыла. Тонкая золотая цепочка. Подвеска — звезда.

— Астрея, — сказал он. — Я хотел, чтобы у тебя была вещь, которая напоминала бы тебе: ты здесь не чужая. Ты — часть этого места. И моя часть.

— Демид…

— Я знаю, что ты не простила. Но я хотел, чтобы у тебя было что-то, что я выбрал для тебя.

Ари держала цепочку в руках.

— Спасибо.

— Не за что.

Он ушёл.

— Рит, — позвала она. — Он принёс золотую звезду.

— Надень, — посоветовала Рита. — Хотя бы чтобы не сломалась.

Ари надела. Звезда легла на грудь, близко к сердцу.

--

В субботу Рита предложила: «Поехали за город. Компанией. Шашлыки, костёр».

— Я не хочу видеть Демида.

— Ты его постоянно видишь. А тут хотя бы не в академии.

Ари вздохнула и согласилась.

--

Лес встретил их запахом хвои и дыма. Костер уже горел, музыка играла из колонки.

Ари сидела на бревне, обхватив колени. Демид появился через час — с огромным пакетом угля и бутылкой виски.

— Ты чего так долго? — спросил Лёха.

— Заехал кое-куда.

Он посмотрел на Ари. Она отвернулась.

Вечером все сидели у костра, пили, смеялись. Ари молчала. Демид тоже.

— А вы чего такие кислые? — спросил Артём. — Снова поссорились?

— Нет, — ответила Ари.

— Не похоже.

— Тебе не показалось, — сказал Демид. — Мы поссорились. Я облажался. Она злится.

— Дёма, — Лёха покачал головой. — Не при всех.

— Пусть слышат. Может, ей станет стыдно.

— Мне не стыдно, — отрезала Ари. — Это ты должен стыдиться.

— Стыжусь.

— Не похоже.

— А как должно выглядеть? На колени встать? Прямо здесь? При всех?

— Попробуй.

Он встал. Опустился на колени. Прямо в землю, перед ней.

— Прости, — сказал он. — Я мудак. Я предал тебя. Я не заслуживаю второго шанса, но прошу.

— Встань, — сказала Ари.

— Не встану, пока ты не скажешь, что хотя бы подумаешь.

— Встань, Демид. Земля сырая.

— Ты прощаешь?

— Нет.

— Тогда не встану.

Ари смотрела на него. Потом убрала руку.

— Тогда оставайся.

Она развернулась и пошла в лес. Не оборачиваясь.

--

Демид вскочил.

— Ари!

Она не остановилась.

— Ари, стой!

Она шла дальше. Он побежал за ней. Схватил за плечо, развернул к себе.

— Я сказал — стой.

— Не трогай меня.

— Не уйду.

— Отпусти, Демид.

— Нет.

— Я сказала — отпусти!

Она ударила его по груди. Он не отпустил. Она ударила ещё раз.

— Пусти.

— Не пущу.

— Демид…

— Я сказал — нет.

Она вырывалась, но он держал крепко.

— Ты меня слышишь? — крикнула она. — Я не хочу тебя видеть! Не хочу слышать! Не хочу чувствовать!

— А я хочу тебя чувствовать.

Он прижал её к дереву. Грубо. Собственнически. Наклонился к её губам.

— Не смей…

Он поцеловал. Жёстко, жадно, не спрашивая.

Ари замерла. Внутри всё кричало: «Оттолкни, ударь, уйди». Но руки не слушались. Она сжала кулаки, но не подняла их.

Он почувствовал это. Отстранился на секунду, посмотрел в глаза.

— Бей, — сказал он. — Если хочешь.

Она не ударила.

Он поцеловал снова — медленнее, но не нежнее. Она не ответила. Но и не оттолкнула.

— Что ты со мной делаешь? — прошептала она.

— Спасаюсь.

— Ты меня не спасаешь. Ты меня топишь.

— Тогда тонем вместе.

Она закрыла глаза.

— Отпусти.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Нет.

Он убрал руки сам. Не потому, что она попросила — потому, что почувствовал, что она на грани. Отступил на шаг.

— Прости, — сказал он. — Не удержался.

— Врёшь, — ответила она, не открывая глаз. — Ты не жалеешь.

— Жалею, — он помолчал. — Но прощения не прошу. Не заслужил.

Она открыла глаза. Посмотрела на него.

— Ты мудак, Демид.

— Знаю.

— Иди к костру.

— А ты?

— Посижу здесь.

Она пошла к костру. Он остался у дерева.

— Придурок, — бросила она, не оборачиваясь.

— Знаю.