Демид вернулся в свою комнату после того, как привёз Ари из клуба. Рухнул на кровать, не снимая куртки. Лежал, смотрел в потолок, но не видел его. Перед глазами была она.

«Что ты делаешь? — спросил он себя. — Ты пришёл к ней. Она тебя выгнала. Чего ты добиваешься?»

Ответа не было. Он знал только одно — не может без неё. Даже если она его ненавидит. Даже если не простит никогда.

Телефон молчал. Она не писала. Не звонила. Просто исчезла из его жизни.

«Правильно», — думал он. — «Так тебе и надо. Ты сам всё разрушил».

Он достал телефон, открыл диалог с ней. Написал: «Прости ». Стёр. Написал: «Я люблю тебя ». Стёр. Написал: «Не молчи, пожалуйста». Снова стёр. Рука зависла над экраном. Он не отправил ничего. Положил телефон на тумбочку. Закрыл глаза.

Он вспомнил, как она смотрела на него в кафе. Холодно. Чужими глазами. Он видел в них боль. Свою вину.

На следующий день он не выдержал.

--

Он подошёл к зеркалу. На него смотрел чужой человек — бледный, с тёмными кругами под глазами, с щетиной, которую он обычно сбривал. Рубашка мятая, волосы не уложены.

— Идиот, — сказал он себе. — Она не захочет тебя видеть.

Но он всё равно пошёл.

--

По дороге он встретил Лёху.

— Ты куда? — спросил тот.

— К ней.

— Не надо.

— Надо.

— Дёма, ты себя убиваешь. А ей от этого не легче.

— Мне плевать.

— Вижу. — Лёха вздохнул. — Не дави на неё. Просто будь рядом. Если она захочет — сама подойдёт.

— А если не захочет?

— Тогда подождёшь.

Демид кивнул и пошёл дальше.

--

Вошёл без стука — как раньше.

Ари сидела за столом, листала конспект, но не читала. Увидела его — не удивилась. Взгляд усталый, но спокойный. Не плакала. Не кричала. Просто смотрела.

— Зачем пришёл?

— Увидеть тебя.

— Увидел. Иди.

— Не уйду.

— Демид…

— Я соскучился. — Он сделал шаг вперёд. — Я знаю, что не имею права. Знаю, что ты злишься. Но я не могу без тебя.

— Ты не имеешь права так говорить.

— Почему?

— Потому что ты трахнул другую. Потому что ты врал мне. Потому что я верила тебе. А ты меня предал.

— Я знаю.

— Знаешь? — она повернулась. — Ты не знаешь. Ты не представляешь, как это — проснуться и понять, что человек, которого ты любишь, был с другой.

— Я был с другой, но думал о тебе.

— Это делает больнее.

Он замолчал. Долго смотрел на неё. Потом сказал:

— Я не знаю, как жить без тебя.

— Жил раньше.

— Раньше я не знал, что есть ты.

Она смотрела на него. Под глазами — тени, щёки впалые. Он выглядел так, будто не ел несколько дней.

— Ты себя жалеешь, — сказала она.

— Нет. Я жалею, что сделал с нами.

— С нами? Ты сделал с собой. Я тут ни при чём.

— Как это ни при чём? Ты — всё.

Она усмехнулась.

— Я для тебя была игрушкой. Пока не пришла Лиля.

— Не говори так.

— А как говорить? Правду.

— Хорошо. — Она подошла к нему вплотную. — Правда в том, что я люблю тебя и ненавижу себя за это. Правда в том, что хочу тебя простить, но не могу. Правда в том, что каждый раз, когда закрываю глаза, вижу её. Выходящей из твоей комнаты.

Он побледнел.

— Ари…

— Не перебивай. Когда Рита сказала мне, я не поверила. Думала — шутит. Потом хотела прийти к тебе, разбить что-нибудь, закричать. Но не пошла. Боялась увидеть правду. А когда увидела… знаешь, что я почувствовала?

— Что?

— Пустоту. Как будто во мне что-то умерло.

Он не выдержал. Подошёл, взял её за руки.

— Ари, прости. Я не знаю, как загладить вину. Не знаю, как вернуть тебя. Но я готов на всё.

— На всё?

— На всё.

— Тогда стань другим.

— Я стараюсь.

— Мало стараться. Нужно делать.

Она вырвала руки, отошла к окну.

— Я не прошу тебя простить меня, — сказал он. — Я прошу дать мне быть рядом.

— А если я не хочу?

— Тогда я буду рядом на расстоянии. Ждать. Сколько понадобится.

— Ты пришёл ко мне после неё, — сказала она тихо. — Ты меня трахал. Жёстко. Я плакала. Ты видел мои слёзы. Почему ты не остановился?

Он молчал.

— Я не говорила «нет», — продолжила она. — Но ты видел, что мне больно. Ты видел, что я плачу. Почему ты продолжил?

— Потому что я хотел забыть, — ответил он. — Потому что если бы я остановился, я бы сошёл с ума. Потому что мне было больно, и я хотел, чтобы ты тоже чувствовала эту боль. Чтобы мы оба страдали. Тогда я не был бы один.

— Ты эгоист, Демид.

— Знаю.

— Я не сказала «нет». Но ты не спросил, хочу ли я. Ты просто взял. Как будто я была вещью.

— Я не думал…

— Ты не думал обо мне. Ты думал о себе.

Он не нашёлся, что ответить.

--

— Садись, — сказала Ари, указав на стул.

Он сел.

— Ты поэтому пришёл ко мне после неё? Чтобы убедиться, что я ещё рядом? Чтобы почувствовать, что я живая?

— Да. — Он поднял голову. — И чтобы вспомнить, зачем живу.

— Ты использовал меня.

— Да.

— Как и её.

— Нет. — Он покачал головой. — Её я использовал, чтобы забыть. Тебя — чтобы вспомнить.

Ари смотрела на него. Долго.

— Ты больной, Демид.

— Знаю.

— Я не знаю, что с тобой делать.

— Ничего. Просто будь рядом.

— Я и так рядом.

— Тогда не прогоняй.

Она подошла к нему. Взяла за руку.

— Если ты сделаешь это ещё раз — уйду навсегда. Даже не ищи.

— Не сделаю.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она не отпускала его руку.

— Помнишь, как мы сидели в кафе? Ты смотрел на меня так, будто я была единственной.

— Ты и была единственной.

— А теперь?

— Теперь — тем более.

— Врёшь.

— Не вру.

Она отпустила его руку.

— Иди. Мне нужно готовиться к экзамену.

— Ари…

— Иди, Демид. Пожалуйста.

Он вышел. Но не ушёл. Сел на пол в коридоре, прислонился спиной к её двери. Закрыл глаза.

«Я подожду. Сколько надо. Я подожду».

--

Ари стояла у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Слёзы текли по щекам — она не вытирала.

«Дурак. Почему я не могу его выгнать?»

Ответа не было. Она знала только одно — он всё ещё там. За дверью. Ждёт.

Она достала телефон. Открыла их общие фото. Вот они в кафе. Вот в библиотеке. Хорошие времена.

— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Зачем?

Телефон не ответил.

Она легла на кровать, свернулась калачиком. Закрыла глаза. Подушка пахла ромашкой — его шампунь. Она зарылась лицом в подушку и заплакала.

Через час её дыхание стало ровным. Она уснула.

А за дверью всё ещё сидел Демид. Не уходил. Слушал её дыхание. Ждал.