Вадим вернулся через два дня.

Тина была одна. Ян уехал на встречу с адвокатами — готовил документы для финального удара. Она сидела на кухне, пила зелёный чай, смотрела в окно. Город затянуло туманом — серым, плотным, как вата. Дома напротив исчезали, растворялись, становились призраками.

Звонок в домофон прозвучал резко, как выстрел.

Тина вздрогнула. Чашка выпала из рук, разбилась о пол, осколки разлетелись по плитке. Она не убирала. Подошла к домофону, нажала кнопку.

— Слушаю.

— Открывай. — Голос Вадима. Такой же ровный, без интонаций, как в прошлый раз.

— Ян не велел никого впускать.

— Я не «никто». Я от Арно. Открывай.

Тина нажала кнопку открытия двери. Руки дрожали. Она спрятала их за спину, сжала в кулаки. Сделала глубокий вдох. Выдох. Ещё раз.

Вадим поднялся на лифте. Тина ждала у двери, стараясь держать спину прямой. Когда дверь открылась, она увидела его — такой же, как в прошлый раз: чёрная куртка, чёрные джинсы, тяжёлые ботинки. Но сейчас он был не один. С ним стоял мужчина — ниже ростом, шире в плечах, с бритой головой и маленькими, глубоко посаженными глазами.

— Это Сергей, — сказал Вадим, входя без приглашения. — Он тоже от Арно.

Сергей кивнул. Не улыбнулся. Прошёл в гостиную, сел на диван, положил руки на колени. Тина почувствовала себя мышью в клетке с двумя котами.

— Яна нет, — сказала она.

— Я знаю. Мы подождали, пока он уедет.

— Вы следите за ним?

— Мы следим за тобой.

Тина сглотнула. Горло пересохло, как будто она проглотила наждачную бумагу.

— Зачем вы пришли? — спросила она. — Я сказала Арно: документы будут в срок.

— Арно хочет убедиться, что ты не врёшь.

— Я не вру.

— Тогда покажи.

— Что показать?

— Сейф. Документы. То, что ты должна была выкрасть.

Тина замерла. В голове пронеслась паника: «Они знают? Ян подготовил фальшивки? Он сказал, что всё будет в кабинете. Но я не проверяла. Что, если там ничего нет? Что, если Ян не успел?»

— Я не могу показать сейф, — сказала она. — Ян заметит, если кто-то влезал.

— Мы будем осторожны.

— Нет. Это риск.

Вадим сделал шаг вперёд. Оказался рядом — так близко, что Тина почувствовала запах его одеколона — дешёвый, резкий, с нотками перца.

— Ты боишься не Яна, — сказал он. — Ты боишься, что мы найдём что-то, что нам не понравится.

— Я боюсь, что вы всё испортите. Я работаю над этим. Я сплю с ним каждую ночь. Я делаю всё, что могу. Но если он поймёт, что в кабинете кто-то был — он выгонит меня. И тогда Арно не получит ничего.

Вадим смотрел на неё. Долго. Так долго, что Тина начала считать удары своего сердца. Пять. Десять. Пятнадцать.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Мы не будем лезть в сейф. Но ты покажешь нам кабинет.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что ты не врёшь про его расположение.

Тина выдохнула. Не облегчение — паузу.

— Идёмте.

Она повела их в кабинет. Коридор показался бесконечным — каждый шаг отдавался в висках. Она открыла дверь, вошла первой. Вадим и Сергей зашли следом.

Кабинет был большим — два окна, тяжёлые шторы, дубовый стол, кожаное кресло. На стене — картина, за ней сейф. На столе — ноутбук, бумаги, ручки. В углу — маленький диван, на котором они иногда занимались сексом, когда Ян не хотел идти в спальню.

Вадим прошёлся по комнате. Открыл шторы, выглянул на улицу. Провёл пальцем по столу — проверил пыль. Заглянул под кресло.

Сергей подошёл к картине. Отодвинул её. Сейф был на месте — серый, металлический, с электронной панелью.

— Код? — спросил Сергей.

— Не знаю, — сказала Тина. — Ян меняет его каждую неделю. Я жду, когда он введёт при мне.

— Ты сказала Арно, что знаешь код.

— Я сказала, что скоро узнаю. Разница есть.

Сергей посмотрел на Вадима. Тот кивнул.

— У тебя два дня, — сказал Вадим. — Через два дня Арно хочет видеть документы. Если ты их не принесёшь — мы придём снова. И в этот раз мы не будем такими вежливыми.

— Что вы сделаете?

— Расскажем Яну, кто ты на самом деле. И кто тебя послал.

Тина побледнела. Даже губы потеряли цвет.

— Вы не сделаете этого.

— Почему?

— Потому что тогда он выгонит меня, и вы не получите документы.

— Мы получим их другим способом. Без тебя.

Вадим повернулся и вышел из кабинета. Сергей — за ним. Тина осталась стоять у стола, сжимая край столешницы пальцами.

В прихожей она услышала, как открылась дверь. Как шаги затихли в лифте.

Она прислонилась к стене и сползла на пол. Слёзы потекли сами — она не могла их остановить. Плечи тряслись, дыхание перехватывало.

— Ты чего ревёшь?

Она подняла голову. Ян стоял в дверях кабинета. Смотрел на неё — спокойно, без жалости.

— Ты вернулся? — спросила она.

— Я не уезжал. Был в подземном паркинге. Ждал, пока они уйдут.

— Ты знал, что они придут?

— Знал. Поэтому и не уехал.

Он подошёл к ней, протянул руку. Тина не взяла.

— Почему ты не сказал? — спросила она. — Почему не предупредил?

— Хотел посмотреть, как ты справишься.

— Я чуть не сломалась.

— Но не сломалась.

— А если бы они вскрыли сейф?

— Они не вскрыли бы. Там ничего нет. Я вывез все документы вчера.

Тина посмотрела на него. Снизу вверх — с пола, с мокрыми щеками, с трясущимися губами.

— Ты играешь со мной, — сказала она. — Со мной, с ними, со всеми.

— Я играю по-крупному. Потому что ставки высоки.

— А я? Что я в этой игре?

— Ты — мой главный козырь.

Он наклонился, поднял её на руки. Тина обхватила его за шею, уткнулась лицом в плечо.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Я знаю.

— А если у нас не получится?

— Получится.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я не проигрываю.

Он отнёс её в спальню, положил на кровать. Лёг рядом, обнял. Тина прижалась к нему, как к спасательному кругу.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь ты позвонишь Арно. Скажешь, что Вадим был груб. Что ты злишься. Что если он не даст тебе спокойно работать — ты уйдёшь.

— А если он не испугается?

— Испугается. Он боится потерять документы больше, чем тебя.

— А меня он боится потерять?

— Нет. Но он боится потерять контроль. А если ты уйдёшь — контроль исчезнет.

Тина закрыла глаза. Чувствовала его дыхание — ровное, спокойное. Его тепло. Его силу.

— Ян.

— Мм?

— Поцелуй меня.

Он поцеловал. Нежно, медленно, как в тот раз, у камина. Тина забыла про страх, про Арно, про Вадима. Остались только его губы, его руки, его запах.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— А ты меня?

Он молчал. Долго. Так долго, что Тина уже пожалела, что спросила.

— Я не умею любить, — сказал он наконец. — Я умею защищать, владеть, заботиться. Но любить — не умею.

— А как называется то, что ты делаешь со мной?

— Не знаю. Но это сильнее, чем я.

Тина улыбнулась. Сквозь слёзы.

— Этого достаточно, — сказала она. — Пока достаточно.

Он не ответил. Просто прижал её крепче и не отпускал до утра.